Взрослая жизнь для начинающих - Виктория Рутледж

— Да, — сказала она, не дав голосу разума успеть вмешаться. Лайам уже принял ее протянутую руку за просьбу снова обнять ее. Она согнула руку в локте, чтобы задержать его на расстоянии.

«Не забывай, ты, может быть, нравишься ему только потому, что ты — опытная женщина и старше него. Не трепещи ты, как юная девственница. Вспомни хотя бы про свой целлюлит».

— Когда у тебя ближайшая смена?

Лицо Лайама скривилось, но даже сейчас он казался ангелом с картины Боттичелли.

— В пятницу.

— Останься в пятницу вечером. — Мэри посмотрела на юношу, догадываясь, что глаза у нее, скорее всего, такие же черные, как и у него.

— Останусь.

«Проклятье, — подумала Мэри, — как бы мне до пятницы сбросить килограммов шесть?»

Глава 31

— Доброе утро, Джим, — сказала Ребекка. — Тебе подержать дверь?

Джим сердито кивнул. Он снова застрял между тяжелыми стеклянными дверьми, потому что как дурак — снова — придержал дверь для какого-то много о себе возомнившего курьера, и когда поднос с кофе выскользнул, пришлось прислонить его к двери, чтобы все не разлилось, и теперь он застрял. Одно неверное движение, и весь костюм будет залит кофе латте.

Мартин теперь завел себе привычку звонить Джиму на мобильный в тот момент, когда он возвращался, чтобы прихватить себе чашечку кофе. Судя по всему, Светлана ввела его номер в список для быстрого набора.

— Давай помогу. — Ребекка танцующей походкой вышла из-за мраморного стола, и Джим с мазохистским удовольствием почувствовал боль, заметив, что на ней прозрачные колготки со швами по задней стороне ноги. Ноги ее казались просто бесконечными, а кожаные туфельки на шпильках сливового цвета заставили Джима беспомощно сглотнуть и пожалеть, что ему никак не удается встретить ее там, где на него не будет обрушиваться ненавистный «Оверворлд» со всеми своими приспособлениями и принадлежностями. В буквальном и в переносном смысле.

— Осторожно, они все горячие, — предупредил он, когда Ребекка бережно снимала с пирамиды чашек два стоявших на самом верху капуччино. Она стояла так близко, что Джим заметил: от Ребекки исходит тот же аромат, что и от Айоны. Господи, если бы он только умел запоминать все эти важные женские штучки типа названий духов, то мог бы сказать что-нибудь элегантное. Да пусть бы и не элегантное. Даже Ангус смог бы прореветь: «От тебя так здорово пахнет!» — если бы заметил, что кто-то флиртует с ним. Даже Крис нашелся бы: «Для такой толстой девицы ты почти не потеешь». Джим мысленно дал себе подзатыльник и почувствовал отчаяние.

— Ты принес мне чашечку? — спросила Ребекка с улыбкой.

Джим разглядел ее как следует. На ней была невероятная помада, как у кинозвезд, — такая красная и блестящая, как будто вот-вот расплещется с аккуратно обведенных губок. Раньше Тамара красила губы точно так же, — пока не стала эдакой рок-н-ролльной девицей для личного пользования Габриэла, — теперь она как будто неуклюжей лапкой малевала огромные тени, от которых напоминала панду. А у Ребекки все было очень аккуратно. Аккуратно, совсем… хорошо и правильно.

Флиртует ли она с ним?

Или всего лишь ведет себя любезно?

Или просто прикалывается над беднягой, которого гоняют за кофе?

Джим мысленно сжался в комочек. Да на что он может надеяться. Для того чтобы найти силы без поддержки как минимум двоих друзей заговорить с Тамарой, ему потребовалось три года. Для того чтобы в отношениях с Ребеккой перейти на стадию вот такой нервной шутливой беседы, ему понадобился год, а попытаться заигрывать с Ребеккой для него, честно говоря, было примерно то же, что для альпиниста-новичка подъем на Эверест. Ну да, если это удастся, то вид откроется великолепный, не говоря уже о том, какую радость почувствуешь, добравшись туда, но ведь и возможностей все отморозить и погибнуть от несчастного случая было предостаточно.

Но если бы его сейчас видели Айона или Мэри, они бы не позволили ему уйти, так ничего и не сказав, — или перед этим сломали бы ему руку.

— Э, да, — пролепетал он, — я взял себе латте и с удовольствием, э-э, могу тебя угостить. Правда, я взял с обычным молоком, а ты предпочитаешь с обезжиренным, правда? — В данном случае ему просто помогла память, — тем более это же вещь, вполне доступная мужскому пониманию, кроме того, — видит Бог, — он столько раз ходил за кофе, что мог запросто вспомнить вкусы всего офиса, но, произнеся эти слова, Джим понял, что если еще и мельком улыбнуться, то фраза запросто сойдет за комплимент. В некотором роде.

Или она может решить, что у него шпионские наклонности?

Его улыбка померкла.

— Как здорово, что ты это помнишь! — воскликнула Ребекка так, словно бы он внезапно вручил ей букет цветов, который до этого прятал под пиджаком. — Ах, как же это мило с твоей стороны. Огромное спасибо! Это как раз то, чего я хотела! — Она обворожительно улыбнулась алыми губками, отчего у Джима запылали уши, и тогда она как будто вдруг вспомнила, что он все еще не может выбраться из-за дверей. Она быстро подхватила поднос с остальными чашечками и отнесла его на свой стол, дав Джиму возможность высвободить пиджак из дверного механизма, сохраняя даже некоторое чувство собственного достоинства.

— Ну, — сказала она, снимая крышку со своей чашечки кофе. — Как идут дела в этом твоем пабе?

— На самом деле, очень хорошо, — ответил Джим. Он старался не смотреть (по крайней мере, слишком внимательно), как она остреньким розовым язычком слизывает пенку с внутренней стороны крышки. — Заходи как-нибудь поужинать. То есть я имел в виду, в паб, — торопливо добавил он.

— А куда же я еще могла бы пойти поужинать? — Ребекка игриво вскинула бровь. — К тебе домой?

— Хм, нет, конечно, да нет, почему бы и нет. — Джим нашел чашку с эспрессо и выпил ее залпом, как рыбий жир. Айона говорила, что ей кофе помогает сосредоточиться, — так что сейчас ему тоже явно не повредит.

Кофе был настолько крепкий, что у Джима чуть не перекосило скулы, но он постарался сохранить спокойное выражение лица.

Ребекка маленькими глоточками потягивала латте и смотрела на него поверх крышечки. Джим заметил, что помада на ее губах сияла по-прежнему. И на чашке тоже, кажется, не оставалось никаких следов. Как они этого добиваются? У нее что, защитный слой на губах?

— Мартин уже вернулся? — спросил он, стараясь не ляпнуть какую-нибудь глупость по поводу ее косметики.

— Думаю, да, — ответила она. Но Ребекка так не думала. Она знала это совершенно точно. Она всегда знала, где все сейчас, и куда собираются, и где находились до этого. Ребекка была не столько офис-менеджером, сколько «Большим братом». Она давным-давно решила для себя, что все здесь держится на хитрых уловках и наблюдательности.