Все дороги ведут к тебе - Мариана Запата

Проявления недовольства и критические высказывания начались еще до того, как мы загрузились в «Форд». Мистер Рэндалл повел носом и изрек:

– В моем «Гелендвагене» было бы комфортнее.

Я держала рот на замке, но Роудс, который наверняка уже не раз слышал этот довод, сказал:

– «Бронко» удобный.

И это было только начало.

Я села сзади вместе с Эймосом и краем глаза наблюдала за тем, как мистер Рэндалл устроился на переднем сиденье. Пять минут спустя он опять взялся за свое:

– Думаю, никто не будет против, если ты прибавишь газу.

Роудс даже не взглянул в его сторону.

– Я не превышаю скорость. Я блюститель порядка. На что это будет похоже, если меня оштрафуют?

– Блюститель порядка? – Судя по усмешке, работа сына его не впечатляла. – Ты егерь!

Я решила, что самое время вклиниться в беседу, и радостно чирикнула:

– Причем отличный егерь. Мы с Эймосом как-то сидели в гараже, и вы в жизни не угадаете, что произошло!

Тишина. И продолжалась она даже после того, как я зажала рот рукой и скорчила физиономию Эймосу, а он поднял глаза вверх и поджал губы, чтобы не рассмеяться.

– Ладно, угадывать не нужно! Я расскажу. Мы думали, что это ястреб, а оказалось, что нет.

Я тараторила добрых пять минут: поведала ему про беркута, про то, как Роудс смеялся надо мной, и про то, что птица находится в реабилитационном центре и скоро ее выпустят на волю.

Я буквально на днях справлялась о самочувствии моей царственной подруги и была в курсе.

Наконец Роудс припарковал машину в переулке. Мы вышли и проследовали за ним в мексиканский ресторанчик с видом на реку, в котором я встречалась с Джонни. Когда выяснилось, что столик придется подождать целых две минуты, Рэндалл вздохнул, а я стала расспрашивать Эймоса о школе, решив, что тему музыки лучше не поднимать, а то еще дедуля начнет наводить критику, и уже мне придется подыскивать место для захоронения. Мужчины стояли, намеренно не глядя друг на друга и не разговаривая. Атмосфера была удушающей.

Направляясь к столику, я увидела завсегдатаев магазина и поздоровалась. Эймос держался за моей спиной и, когда мы подошли к ожидавшим нас мужчинам, подтолкнул меня к отцу – так и было, мне это не показалось, – а сам нехотя плюхнулся на стул рядом с дедом, в ответ на что немедленно последовало:

– Дамы садятся первыми, Эймос. Разве Билли не научил тебя этому?

– Мои двоюродные братцы сказали бы, что я не дама, – пошутила я, останавливаясь рядом с Роудсом, раз уж сын отфутболил меня к нему.

Я улыбнулась, неуверенная в том, что действую правильно.

Он отодвинул для меня стул.

Ладно. Я села.

Пока просматривали меню, никто не проронил ни слова. Я украдкой покосилась на Роудса: он, как почувствовал, перехватил мой взгляд и скривил губы.

Я восприняла это как сигнал. Чем больше я буду тарахтеть, тем меньше шансов у мистера Рэндалла говорить гадости.

Этим я и занималась весь следующий час.

Я фонтанировала историями о том, что происходит в магазине. Эймос хихикал, и даже Роудс пару раз криво улыбнулся. Дедуля налегал на чипсы и сальсу и смотрел на меня так, точно совершенно не знал, что думать. Вряд ли он решил, что я хочу ему понравиться, и, судя по взглядам, которые он попеременно бросал то на сына, но на меня, наши отношения оставались для него загадкой.

Наконец он поднялся, чтобы «поискать удобства», хотя на самом деле, как я поняла, заплатил по счету. Не хотел препираться с Роудсом? Как знать! Но когда мы шли к машине, я поблагодарила его, и он просто кивнул.

Домой возвращались в тишине. Я наговорилась до отвала и молчала. Эймос уткнулся в телефон, а я воспользовалась тем, что есть прием, и впервые за вечер проверила сообщения. Пришли весточки от Нори и тети. Сначала я открыла сообщение от подруги.

Нори: Удивись! [Фотография ризотто с зеленым горошком]

Я: [Смайлик «слюнки текут»] Приезжай ко мне кухарить.

Она тотчас ответила.

Нори: Сначала ты к нам! Ю до сих пор вспоминает, как классно отдохнула.

Я улыбнулась и открыла сообщения от тетушки.

Тетя Каролина [прикреплен скриншот письма]: Ехидна только что прислала имейл с требованием дать твой номер. Она предложила заплатить за него!

Я увеличила изображение и прочитала. Да, миссис Джонс совсем слетела с катушек. Она действительно предлагала заплатить тетушке за мой телефонный номер. Вау! Эта грымза в буквальном смысле не принимала отказов! Приятно было сознавать, что ее так припекло, потому что и на Facebook я тоже ее заблокировала.

Я: Какая честь. Целых 500 баксов! Обалдеть.

Миссис Джонс ужинала на пятьсот баксов. Для нее это был пустяк.

Я размышляла об этом всю обратную дорогу. О том, что можно выбросить человека, точно ветошь, а потом решить, что он все-таки нужен. Для практических нужд. Не потому, что я ей нравлюсь или, по ее мнению, могу составить счастье ее сына.

Как они вообще могли подумать, что я когда-нибудь прощу или забуду? Это была не романтическая комедия «Пятьдесят первых поцелуев». Я никогда не забуду, как они со мной обошлись!

Неужели они держали меня и мою родню за такое дерьмо? Думали, что те поведутся на пятьсот баксов? Ну, тысяч на десять – еще куда ни шло.

Но потом они сказали бы мне сменить номер, и мы завалились бы в ресторан и насмеялись бы до колик.

Я мысленно перемалывала это до самого дома, пока внедорожник, который, как я теперь сама убедилась, был отлично отреставрирован внутри, не свернул на подъездную дорожку. Мы все вышли. Эйм, чуть не волоча ноги, направился к дому. Роудс задержался возле машины, а мистер Рэндалл пошел к «Гелендвагену» – что-то в нем оставил.

Я постояла и пошла к себе, напоследок крикнув:

– Пока, Эймос! Пока, Роудс! До завтра! И спасибо, что пригласили!

Я не знала, какие у них были планы, и могла лишь пожелать им всего наилучшего.

Но Роудс повернулся ко мне – лицо его было серьезно, на щеках играли желваки. Он стоял совсем близко и понизил голос так, что только мне было слышно:

– Спасибо, что составили компанию!

Я ощущала тепло, исходящее от его тела.

– Пожалуйста! – просияла я.

– Я ваш должник.

Я покачала головой:

– Ерунда! Но если не откажетесь проконсультировать меня насчет катания на лыжах или снегоступах, буду благодарна.

Невероятные серые глаза скользнули по моему лицу, и он кивнул:

– Договорились.

Мы смотрели друг на друга, и окутавшее нас молчание было давящим и томительным.

Я опустила взгляд и заметила его сжатые кулаки.

– Спокойной ночи! – Я сделала назад шаг, потом другой. – Спокойной ночи, мистер Рэндалл! Еще раз спасибо за ужин!

Пожилой мужчина стоял возле машины, дверь со стороны водителя была открыта. Отвечая, он обернулся:

– Пожалуйста! Спокойной ночи!

Роудс и Эйм уже ушли в дом, а я была на полпути к