Все дороги ведут к тебе - Мариана Запата

Он выглядел изумительно.

Джеки сфотографировала его со всех ракурсов.

А под конец она тихо спросила, смогу ли я на следующий день вынести торт к дверям, и я согласилась.

Вечером следующего дня я стояла на углу и смотрела, как она идет к дому, аккуратно неся торт, точно это было что-то бесценное. Я едва успела отступить внутрь, когда Роудс открыл ей дверь. Я улыбнулась. Хотелось надеяться, что Эймос оценит сюрприз, который Джеки готовила с таким старанием и энтузиазмом.

Конечно, оценит! Он был хорошим парнишкой.

Кстати…

Мы виделись несколько дней назад, и он ни словом не обмолвился о дне рождения, но я все равно приготовила ему открытку. И вручу ее при первой возможности.

Я как раз начала ее подписывать, когда в дверь постучали.

– Входи! – крикнула я, думая, что это Джеки.

Но шаги были непривычно тяжелыми, поэтому я замерла и, когда они достигли площадки, обернулась. Это был Роудс.

После того дня, когда он обнаружил меня на маршруте, мы виделись мельком. Я махала ему из окна; он заходил, когда мы с Эймосом были в гараже; он осматривал мои локти и руки, а потом сидел еще полчаса, слушая, как поет его ребенок. Безумно стесняясь, парень пел перед нами, и это само по себе было чудом. Я предположила, что насчет шоу талантов, о котором он обмолвился при Юки, у него был серьезный настрой. Все шло хорошо.

И я старалась не зацикливаться на фразах, которые Роудс попутно ронял.

В частности – на том, что он назвал меня красивой.

И на «кто сказал, что я к вам плохо отношусь?».

А теперь он стоял в полуметре от меня – в джинсах, футболке и черных слиперах. И озирался с широко распахнутыми глазами.

– Какого черта здесь произошло?

Он глядел на разбросанную повсюду одежду и обувь, валявшуюся в разных углах комнаты. А в довершение всего на самом видном месте лежали мои трусишки.

Давненько я не наводила порядок…

Он встретился со мной взглядом, и я поморщилась.

– Разгул стихии?

Роудс моргнул. Уголки его губ напряглись и сразу расслабились. Он поднял глаза к потолку, затем посмотрел на меня и сухим командным тоном сказал:

– Пойдемте.

– Куда?

– В дом, – невозмутимо ответил он, глядя на меня пронзительно-серыми глазами.

– Зачем?

Его брови поползли вверх.

– Вы всегда задаете столько вопросов, когда вас куда-то приглашают?

Я подумала и улыбнулась:

– Нет.

Он склонил голову набок, упер руки в боки и поджал губы. Пытался скрыть усмешку?

– Пойдемте в дом, дружочек! У нас есть пицца и торт.

Я помедлила:

– Вы серьезно?

Теперь в его лице не чувствовалось напряжения – он просто смотрел на меня. Секунду, другую. И тихо произнес:

– Да, Аврора. Я серьезно.

Я улыбнулась. Возможно, следовало спросить, насколько серьезно, но я побоялась, что он аннулирует приглашение, а потому подняла палец и сказала:

– Одну минуту. Вообще-то я подписывала Эймосу поздравительную открытку.

Роудс опустил свой чудный раздвоенный подбородок и снова принялся обозревать разруху в гараже. Все было не настолько плохо, но я уже не раз бывала в доме и знала, что наши представления о порядке сильно разнятся. Раковина не была завалена посудой, и мусор не выпрыгивал из ведра, а что до одежды… просто в какой-то момент она забыла дорогу к чемодану!

Я сосредоточилась на открытке и написала своему юному другу небольшое послание.

С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ЭЙМОС! Я так рада, что мы друзья! Лишь твое доброе сердце способно затмить твой талант! Обнимаю, Ора Р. S. Понос

Пусть это напомнит ему о моменте, с которого все началось. Ну, или о втором.

Я сунула купюры в сложенную открытку, посмотрела на своего домохозяина, который все это время стоял как вкопанный, и сказала:

– Я готова. Спасибо, что пригласили!

Пока мы шли бок о бок к дому, он поглядывал на меня.

– Как у вас день прошел, хорошо? – поинтересовалась я, косясь на него.

Он смотрел вперед. Брови были нахмурены, точно его что-то беспокоило.

– Нет. – Он тяжело вздохнул и покачал головой. – Когда я направлялся в офис, произошел несчастный случай с туристом и его маленькой дочерью.

– Они сильно пострадали?

Он кивнул, все так же глядя вперед остекленевшими глазами.

– Обоих пришлось отправлять в Денвер спасательным вертолетом.

– Это ужасно! Мне очень жаль…

Я легонько коснулась его локтя.

Он сглотнул. Казалось, даже не почувствовал моего прикосновения.

– Это ужас что такое! Надеюсь, у них все будет хорошо. Представляю, как тяжело такое наблюдать…

Он, сам того не замечая, стиснул руки, что-то представляя или думая бог знает о чем. Потом покачал головой и сказал обеспокоенным голосом, который тронул меня за душу и дал понять, насколько сильное впечатление произвело на него случившееся:

– Не могу отделаться от мысли, что это мог быть Эйм.

– Понимаю…

Он наконец посмотрел на меня все тем же остекленевшим взглядом, по-прежнему хмуря лоб.

– А еще у него день рождения, и от этого только хуже.

Я кивнула, не зная, как его ободрить или утешить. Поэтому помолчала секунду и сказала первое, что пришло в голову:

– А когда у вас день рождения?

Если вопрос его и удивил, то на лице это не отразилось.

– В марте.

– А какого числа?

– Четвертого.

– И сколько вам исполнится?

– Сорок три.

Сорок три. Я приподняла брови. Затем прикинула еще раз.

Если бы не седина, он казался бы моложе. Но, опять же, чтобы так круто выглядеть в сорок два, это еще пойди поищи! Так что все отлично.

– А вам сколько? – неожиданно спросил он. – Двадцать шесть?

Я усмехнулась в тот самый момент, когда он опустил взгляд.

– Тридцать три.

Он резко вскинул голову:

– Не может быть!

– Клянусь вам, – подмигнула я. – У вашего сына есть копия моих прав.

Серые глаза скользнули по моему лицу, а затем опустились чуть ниже. Морщины на лбу стали явственнее.

– Вам тридцать три?

Судя по голосу, он мне не верил.

– В мае будет тридцать четыре.

Он снова посмотрел на меня, и на этот раз его взгляд оставался на моей груди на секунду дольше. На очень долгую секунду. Хм…

Поднимаясь по ступенькам веранды и заходя в дом, мы не сказали ни слова. Джонни стоял на кухне с банкой пива, не отрывая глаз от телевизора. Эймос и Джеки сидели на диване и тоже смотрели телевизор. Шел какой-то боевик. На кухонном островке лежали три коробки пиццы.

Как только мы остановились в проеме между кухней и гостиной, все три головы повернулись, чтобы взглянуть на меня – и Роудса, само собой.

– Привет, именинник! – воскликнула я слегка смущенно, чего никак от себя не ожидала. – Привет, Джеки! Привет, Джонни!

– Привет, Ора! – отозвался парнишка.

Джонни тоже сказал «привет», а Джеки спрыгнула с дивана и подошла меня обнять.

Мы неплохо ладили, но никогда раньше она меня не обнимала – вероятно, из-за той неловкости. В обстановке тайн и вранья такое бывает.

Краем глаза я заметила, как Эймос поднялся с дивана и тоже движется в мою сторону – скорее покорно,