Все дороги ведут к тебе - Мариана Запата

– А это что?

– Нужно в него что-то положить для приманки.

Я нахмурилась, позабыв, что при моем состоянии этого делать не следует.

– В интернете об этом не сказано.

– Аттрактант нужен! Может, у нас остался. Я посмотрю. – Она помолчала. – И как тебя угораздило упасть?

– Да на меня ястреб спикировал! Я перепугалась и рухнула вниз, когда приколачивала домик.

Клара опустила глаза и увидела на моей руке кровоподтек – сжать пальцы в кулак я не успела.

– Я первый раз в жизни пользовалась молотком.

Моя подруга – милейший человек на свете, потому что она не засмеялась.

– Лучше воспользоваться дрелью.

– Дрелью?

– Да, со сверлами по дереву. Так дольше провисит.

– Е‐мое, – вздохнула я.

Она сочувственно кивнула:

– Не сомневаюсь, ты очень старалась.

– Ага. Найти проблем на свою больную голову.

Она рассмеялась.

– Давай я приеду и помогу, – предложила она. – А может, Роудс его повесит?

Я фыркнула и тотчас об этом пожалела.

– Все нормально. Сама справлюсь. А его просить не хочу: он уже выгонял мне одну мышь посреди ночи. Так что я сама.

– Хотя упала с лестницы?

Я кивнула и указала себе на лицо.

– Им не победить. Эта жертва не будет напрасной.

Клара кивнула с серьезным видом:

– Я поищу аттрактант. И ты, если передумаешь, наверняка найдешь через газету того, кто сможет обнаружить мышиное логово.

Да, только это был не мой дом, хотя…

– Я посмотрю, – сказала я, твердо зная, что не стану этого делать.

Разве что совсем припрет.

Я считала себя большой девочкой, но, когда смотрела на потолок, хотя было всего шесть часов, хотелось зареветь.

Мне претило быть параноиком. Претило бояться. Но сколько бы я ни говорила себе, что летучая мышь – всего лишь славная милая зверушка с крылышками, ничего не помогало. И съехать отсюда было некуда: я еще не обзавелась таким количеством друзей.

Как правило, я ладила с людьми, и большинство из них проявляли ответное дружелюбие, особенно покупатели в магазине. Постепенно мне удавалось расположить к себе даже самых сварливых типов. Живя с Кэденом, я встречала уйму людей, но через некоторое время выяснялось, что им что-то от него нужно, и я переставала понимать, кто хочет общаться со мной ради меня, а кому был нужен он.

И это при том, что никто не знал о наших отношениях. Все держалось в строжайшей тайне. Действовали соглашения о неразглашении, согласно которым Джонсы могли засудить любого, кто об этом проговорится. Привычка держать язык за зубами стала моей второй натурой.

По той же причине был узок круг друзей у таких людей, как Юки и даже Нори.

Потому что никогда не знаешь, что о тебе на самом деле думают другие, если они только могут сказать, что у тебя в зубах застрял шпинат или что ты выглядишь по-дурацки.

Я взяла телефон и подумала позвонить тете с дядей, но тут дверь гаража открылась, и мгновение спустя снизу донесся гул усилителя.

Я отложила телефон, вышла на лестницу и прислушалась: это мог быть только Эймос. Он взял аккорд, потом другой, отрегулировал громкость и начал все заново.

Я уселась на ступеньку, обхватила колени руками и стала слушать. Парнишка настроил гитару и сыграл несколько блюзовых фраз.

А после запел нежным бархатным голосом, но настолько тихо, что я подалась вперед и напрягла уши.

Голос не набирал высоту – скорее всего, Эймос пел так тихо, чтобы я его не слышала, но у меня тонкий слух. Я берегу его и уже много лет пользуюсь первоклассными защитными наушниками. Свой комплект вкладышей за три тысячи долларов я оставила, когда уходила от Кэдена, но у меня были классные полноразмерные, а также внутриканальные, которые, возможно, однажды пригодятся. При встрече с Юки.

Я тихо сползла на несколько ступенек вниз и снова навострила уши.

Потом переместилась еще на пару ступенек.

И еще на пару.

И, сама не знаю как, очутилась перед дверью, отделявшей квартиру от гаражного помещения. Тогда я как можно тише приоткрыла дверь во двор и, двигаясь почти бесшумно, как улитка, притворила ее за собой.

И остолбенела.

Потому что на верхней ступеньке веранды сидел, уперев локти в колени, мистер Роудс. На нем были темные джинсы и голубая футболка. Он тоже слушал.

После поездки на водопады мы с ним виделись только мельком.

Он заметил меня первым.

Я приложила палец к губам – мол, рот на замке – и медленно опустилась на коврик, который лежал возле двери. Мне не хотелось ему мешать или навязываться.

Но его невозмутимое лицо вдруг помрачнело.

Он сделал мне знак подойти ближе, с каждой секундой хмурясь все сильнее.

Я поднялась и на цыпочках, как можно тише пошла по гравию, радуясь, что Эймос заиграл громче, а его голос, обтекавший гитарные звуки, разносится дальше.

Но чем ближе я подходила, тем мрачнее становился мистер Роудс. Он убрал локти с колен и теперь сидел совсем прямо, глядя на меня широко распахнутыми серыми глазами. И вид у него был пораженный.

Моя улыбка медленно растаяла.

Что это с ним? Ах да…

Как же я могла забыть, когда из-за моей расквашенной физиономии в магазине весь день был переполох! Наш постоянный покупатель, пожилой мужчина лет за шестьдесят по имени Уолтер, даже сбегал домой и вернулся с буханкой хлеба, который испекла его жена. Чтобы меня утешить.

Обнимая его, я чуть не расплакалась.

– Ничего не случилось, – заговорила я, опережая его вопрос.

Он сидел прямее некуда, и выражение его лица тоже было мрачнее некуда.

– Кто это сделал? – очень медленным голосом произнес он.

– Никто.

Я попыталась объяснить еще раз.

– На вас напали? – спросил он, растягивая слова.

– Нет. Я уронила…

Он поднялся на ноги, и большая грубая рука приобняла меня за плечи.

– Можете мне все рассказать. Я помогу.

Я закрыла рот и моргнула, борясь с желанием улыбнуться. И расплакаться.

Пусть он мне не очень симпатизировал, но человек был порядочный.

– Это очень мило с вашей стороны, только на меня никто не нападал. Это на меня домик упал.

– На вас упал домик?

Он не мог поверить своим ушам.

– Да.

– И кто его бросил?

– Никто. Я сама уронила на себя, правда-правда.

Он прищурился.

– Клянусь вам, мистер Роудс! Я бы о таком врать не стала. Но спасибо, что спросили! И предложили помочь.

Красивые глаза смотрели прямо на меня, но тревога в них немного угасла.

– И что за домик вы уронили на себя?

Какой смысл ходить вокруг да около? Я растянула губы в улыбке, хотя это далось мне не без труда.

– Для летучей мыши.

На его широком лбу образовались складки.

– Объясните.

Одно слово – командир. Меня бросило в жар.

– Я читала, что так можно решить проблему с летучими мышами. И подумала, что если у них будет новый дом, они перестанут меня допекать. – Я сглотнула. Я позаимствовала вашу лестницу, извините, что без спроса, – нашла на краю участка, подальше от глаз, дерево с крепкой веткой и попыталась приколотить домик. Ветка оказалась не такой, как я надеялась, а гвозди, как сказала