Все дороги ведут к тебе - Мариана Запата

– Давным-давно! Меня папа научил.

– А права есть?

По лицу было видно, что нет.

– Ну да ладно.

Я почти не сомневалась, что Эймос хихикнул, и тоже улыбнулась.

Затем поднялась – не быстро, но и не медленно – и сделала шаг вперед. Птице было по фигу.

Сделала другой шаг – и еще один. Ястреб не реагировал.

– Он уже должен был улететь, – прошептал Эйм.

Это меня и смущало. Я подходила все ближе, готовая прикрыть лицо, если он вздумает напасть, но ему было все равно. Глаз у него определенно опух, а на голове запеклась кровь.

– Он ранен.

– Да?

Я подошла к птице почти вплотную.

– У него рана на голове. Эх ты, бедняга… Может, и крыло повреждено, раз не улетает.

– Он бы уже сто раз улетел… – прошептал Эйм.

– Мы должны ему помочь. Нужно позвонить твоему папе, но у меня здесь не ловит.

– У меня тоже.

Я хотела спросить его, как же быть, но взрослой тут была я. И находить решения полагалось мне. Когда-то я смотрела шоу про егерей. Как бы они действовали?

Поместили бы его в клетку.

– А клетка у вас есть?

Он подумал:

– Наверное.

– Можешь принести?

– Что вы собираетесь делать?

– Посадить его туда.

– Каким образом?

– Возьму руками. Как еще?

– Ора! Он вам лицо порвет! – прошипел Эймос, но меня волновало лишь то, что он за меня переживал, а остальное было неважно.

Мы становились друзьями.

– Пусть лучше мне наложат несколько швов, чем этого беднягу собьет машина, если он будет шарахаться сам по себе.

Парнишка вроде бы задумался.

– Давайте позвоним папе. Он приедет и разберется. Он знает, что делать.

– Не сомневаюсь. Вопрос лишь в том, насколько он далеко. И быстро ли ответит на звонок. Так что дуй за клеткой, а после позвоним. Идет?

– Ора, это глупо!

– Возможно. Но если ястреб погибнет, я сегодня не усну. Пожалуйста, Эйм, сходи за клеткой!

Парнишка чертыхнулся себе под нос, медленно обошел птицу, которая по-прежнему не шевелилась, и рванул к дому. А я осталась один на один с нашим величественным гостем. Он просто ждал, поглядывая по сторонам невероятно зоркими глазами и странно подергивая шеей.

При ближайшем рассмотрении он казался огромным. Настоящим тяжеловесом! В этом было что-то ненормальное. Он что, на стероидах?

– Ты потерпи, дружище, – сказала я. – И мы тебе поможем. Хорошо?

Он, само собой, не ответил.

Я не понимала, почему вдруг усилился пульс. Да нет, догадывалась, конечно! Мне предстояло взять в руки этого сукина сына. Если я правильно помнила из передач о зоопарках и дикой природе, птицу нужно просто… схватить.

Интересно, а страх они могут учуять? Как собаки? Я посмотрела на своего нового знакомца, очень надеясь, что нет.

Две секунды спустя дверь дома распахнулась: Эймос поставил на веранду большую клетку и снова скрылся в доме. Через секунду появился опять, рассовывая что-то по карманам, и подхватил клетку. На подходе к гаражу он замедлил шаг, обошел птицу и, тяжело дыша, медленно опустил клетку на землю. Затем достал из карманов кожаные перчатки и подал мне.

– Лучше не нашел, – сказал он. Глаза у него были круглые, лицо раскраснелось. – Вы точно уверены?

Я надела перчатки, прерывисто выдохнула и криво улыбнулась.

– Нет. – У меня вырвался нервный смешок. – Если умру…

Тут он закатил глаза:

– Да не умрете вы!

– Скажи всем, что я спасала тебе жизнь, ладно?

Он посмотрел на меня:

– Может, все-таки папу дождемся?

– Ты так думаешь? Нет, его нужно посадить. Он бы уже улетел, и мы это знаем.

Эймос снова чертыхнулся себе под нос, а я сглотнула. Тяни не тяни, а пять минут ничего не изменят.

Мама бы справилась.

– Ладно, у меня получится, – я попыталась себя подбодрить. – Это как курицу поймать, верно?

– А вы что, куриц ловили?

Я посмотрела на Эймоса:

– Нет, но я видела, как это делается. Это не так сложно.

Хотелось надеяться.

Я смогу.

Это как курицу поймать. Просто курицу!

Я размяла руки в больших перчатках, покрутила плечами, подвигала шеей из стороны в сторону.

– Ладно.

И медленно приблизилась к птице, молясь о том, чтобы сердце не частило. Только бы он не учуял мой страх. Только бы не учуял!

– Так, приятель, ты хороший мальчик. Будь умницей, хорошо? Будь умницей. Ты красавчик! Ты мне нравишься. Я хочу тебе помочь. Будь умницей… – Я быстро наклонилась. – Попался! Открывай клетку! Открывай клетку! Эйм! Черт, он тяжелый!

Краем глаза я видела, как Эймос подтащил клетку и, распахнув дверцу, поставил ее на землю.

– Быстрее, Ора!

Держа в руках птицу-тяжеловеса, которая, надо сказать, совсем не сопротивлялась, я, почти не дыша, сделала нетвердый шаг и, отвернувшись, быстро сунула ее в клетку. Как только я отдернула руки, Эймос тут же захлопнул дверцу.

Мы оба отпрыгнули назад и посмотрели на пленника сквозь металлические прутья.

Он вроде бы не возражал и чувствовал себя вполне комфортно. По крайней мере, мне так казалось. Недовольства на физиономии не было.

Я вскинула руку – дай пять! – и Эймос хлопнул меня по ладони.

– Мы это сделали!

– Я позвоню папе, – улыбнулся он.

И мы снова «дали пять».

Эймос убежал в дом, а я присела на корточки, чтобы еще раз взглянуть на нового знакомца.

– Молодец, красавчик! – похвалила я.

Но главное – я это сделала! Посадила его в клетку! Сама.

Это ведь что-то значило?

Час спустя я сбежала с лестницы на звук подъехавшей машины. Эймос сказал, что отец приедет при первой возможности. Передав информацию, мы отвлеклись: о том, чтобы возвращаться к творчеству после такого прилива адреналина, не могло быть и речи. Он засел за компьютерную игру, а я поднялась к себе. Раньше я планировала съездить в город, пройтись по магазинам и купить что-нибудь для родных во Флориде, но теперь хотела узнать, что будет с моим новым знакомым.

Когда я открыла дверь гаража, мистер Роудс уже вышел из машины и направлялся в мою сторону. Он был в форме – очевидно, работал в выходные, – и, не стану врать, при виде того, как брюки облегали его мускулистые ноги, я захотела облизнуться. Но больше всего меня привлекала его заправленная рубашка.

Выглядел он сногсшибательно.

– Здравствуйте, мистер Роудс! – крикнула я.

– Привет! – отозвался он, сокращая расстояние большими шагами.

Я встала рядом с клеткой:

– Посмотрите, кого мы нашли.

Он снял солнечные очки. Серые глаза мазнули по мне, брови чуть приподнялись.

– Следовало дождаться меня.

Он остановился перед клеткой и наклонился.

И тотчас выпрямился, посмотрел на меня, а затем присел, зацепив дужку очков за рубашку, и странным, напряженным голосом, в котором не было раздражения, – просто странным сказал:

– Вы брали его в руки?

– Да. Я подумала, он на стероидах. Настоящий тяжеловес!

Он кашлянул, помедлил, а затем повернулся ко мне лицом и медленно спросил:

– Голыми руками?

– Эйм принес ваши кожаные перчатки.

Он снова повернулся к клетке и долго-долго на нее смотрел. Пожалуй, всего минуту, но казалось, что гораздо дольше, а после произнес тем же странным тоном:

– Аврора…

– Эйм говорил, что нужно дождаться вас. Но я боялась, что мой