Все дороги ведут к тебе - Мариана Запата

– Во время поисков и охотничьего сезона.

– А когда он бывает?

– Открывается в сентябре. Охота с луком.

Поскольку все задавали вопросы, я тоже рискнула:

– И давно вы официально работаете егерем?

– Всего год, – подал голос Эймос.

– А прежде служили в ВМС?

Могла бы об этом не спрашивать.

– Он вышел в отставку, – снова сообщил парнишка.

Я изобразила удивление, точно сама до этого не додумалась.

– Вау! Впечатляет.

– Не сказал бы, – пробурчал пацан.

Я засмеялась:

Подростки – что с них взять? Мои племянники постоянно надо мной стебаются.

– Он вечно отсутствовал.

Эймос смотрел в окно с тем же странным выражением лица, которое озадачило меня прежде.

А раньше его мать жила с ними? Но потом, устав от его разъездов, ушла?

– Значит, вы переехали сюда, чтобы быть с Эймосом?

– Да.

Таков был односложный ответ мистера Роудса.

Я кивнула, не зная, что сказать. На языке вертелся миллион вопросов, на которые мне вряд ли ответят.

– А у тебя здесь есть еще родные, Эймос?

– Только дедушка, папа и Джонни. Остальные разбросаны там и сям.

Остальные.

Хм…

Хотелось бы думать, что атмосфера в машине, пока мы ехали к началу маршрута, была не самой гнетущей, учитывая, что по большей части никто не говорил ни слова.

Ну, за исключением того, что я то и дело охала и ахала.

И не стыжусь этого! Мне было плевать. Я и во время других походов ахала, но там не было такого количества животных.

Корова!

Теленок!

Олень!

Вот это дерево!

А там какие деревья!

Ну и горища! («Это не гора, а холм», – сообщил парнишка с почти насмешливым выражением.)

Мистер Роудс ограничился одним комментарием, спросив:

– А вы всегда так много разговариваете?

Хам! Ну и по фигу! Поэтому я сказала правду:

– Да.

Извиняться я не собиралась.

За окнами была красота. Все становилось больше и зеленее, и я не только не досадовала, но даже почти не обращала внимания на то, что мои пассажиры молчат. Они не среагировали, даже когда я дважды остановилась, чтобы пописать.

От прилично оборудованной парковки Эймос повел нас по тропинке, которая создавала обманчивое впечатление, что и дальше все будет легко.

Потом я прочитала название на указателе и внутренне похолодела.

Семикилометровая тропа.

Есть мнение, что глупых вопросов не бывает, но я-то знаю, что оно ошибочное, потому что постоянно задаю глупые вопросы. И, спрашивая мистера Роудса о том, действительно ли в тропе семь километров, заведомо знала, что это глупый вопрос.

Честно говоря, где-то в глубине души я не хотела знать, что мне предстоит пройти расстояние в семь раз больше того, к которому я привыкла. Может, я производила впечатление человека в хорошей физической форме, но внешность обманчива. Да, за последний месяц, благодаря прыжкам на скакалке, моя кардиовыносливость улучшилась, но не настолько.

Семь километров… Да е-мое!

Я посмотрела на Эймоса. Может, он тоже в напряге? Но парнишка мазнул взглядом по указателю и пошел по тропе.

«Семь километров и четыре водопада» – значилось на указателе.

Ну, если он может, то чем я хуже?

Я дважды пыталась завязать разговор, но оба раза стала так сильно задыхаться, что тотчас закрыла рот. Впрочем, и мои спутники не горели желанием поддержать беседу. Эймос шагал впереди, мистер Роудс был замыкающим, а я шла в середине, просто радуясь тому, что не одна. На парковке стояло несколько машин, но людей вокруг не наблюдалось. Было тихо и красиво.

Мы были в глуши. Вдали от цивилизации. Вдали от… всего.

Воздух был чистым и прозрачным. Живительным. Это было завораживающе.

Я остановилась, чтобы сделать пару селфи, а потом окликнула Эймоса, чтобы сфотографировать его. Парнишка нехотя повиновался – скрестил руки на худой груди и приподнял козырек бейсболки. Я сделала снимок.

– Я вам пришлю, если хотите, – шепнула я мистеру Роудсу, когда парнишка продолжил путь.

Он кивнул, и можно было лишь догадываться, чего ему стоило пробурчать «спасибо».

Я улыбнулась и не стала заморачиваться, сосредоточившись на том, как шаг за шагом километр превращается в два, потом – в три. Я уже раскаивалась в том, что преждевременно отправилась в столь длинный поход. Не стоило торопиться! Нужно было подготовиться, постепенно увеличивая продолжительность маршрута.

Но если мама смогла, то и я смогу.

Да, она была в лучшей форме, чем я. Ну и что? Форма нарабатывается, когда поднимаешь задницу с дивана и отправляешься в путь. Просто нужно стиснуть зубы и идти.

Что я и делала.

Не стану кривить душой: когда Эймос тоже начал сбавлять темп, я повеселела. Расстояние между нами неуклонно сокращалось.

И когда я уже думала, что мы так и будем пилить до края земли и никаких водопадов нет в помине, Эймос на секунду остановился, а затем повернул налево и пошел вверх.

Остаток пути я преодолела с широкой улыбкой на лице.

Наконец мы поравнялись с другими туристами, которые желали нам доброго утра и спрашивали, как дела, на что я неизменно отвечала, тогда как мои спутники отмалчивались. Я сделала еще несколько снимков, а затем еще.

Эймос остановился у второго водопада и сказал, что подождет там, хотя все водопады выглядели эпично.

К моему огромному удивлению, мистер Роудс двинулся следом за мной, сохраняя дистанцию и что-то бурча себе под нос.

Я обрадовалась этому, потому что у последнего водопада тропинка стала трудноразличимой, я повернула не туда, но он, к счастью, увидел, куда она ведет, и, похлопав по моему рюкзаку, сделал знак идти следом.

И я пошла за ним, глядя на его сухожилия и икры, неуклонно взбиравшиеся все выше по склону.

И снова задалась вопросом, когда он качается. До работы или после?

Я сделала еще несколько селфи, потому что совершенно точно не собиралась просить об услуге мистера Роудса. Он тем временем широкими шагами поднимался все выше по гравийной тропе, и тут я направила на него объектив и крикнула:

– Мистер Роудс!

Он обернулся – я щелкнула камерой и вскинула большой палец вверх.

Если он был раздосадован тем, что я его сфотографировала, то очень жаль. Вряд ли я покажу этот снимок кому-нибудь, разве что тете с дядей. И Юки, если однажды ей захочется полистать мои фотографии.

Эймос сидел в точности там, где мы его оставили, в тени деревьев и валунов, и играл на телефоне. Он с явным облегчением отнесся к предложению возвращаться. Его бутылка с водой почти опустела, и в моей, как выяснилось, осталось совсем на донышке.

Я сделала мысленную заметку обзавестись соломинкой и таблетками для очистки воды или бутылками со встроенным фильтром. Все это продавалось у нас в магазине.

На обратном пути никто не проронил ни слова: я была слишком занята тем, чтобы выровнять дыхание, и пила воду крошечными глотками, проклиная себя за то, что не захватила больше.

Примерно через час что-то коснулось моего локтя. Я обернулась: мистер Роудс, шагавший в полуметре сзади, протягивал мне свою большую стальную бутылку.

Я моргнула.

– Не хочу вас тащить, когда голова начнет раскалываться, – объяснил он, глядя