Тренер Култи - Мариана Запата

Харлоу, фыркнув, устроилась у моих ног, оставив остальным девушкам стулья.

– Зато я знала, что все будет в порядке.

– Нам сказали, что у тебя сотрясение мозга, – заметила одна из сокомандниц.

– Средней тяжести, – ответила я.

По палате пробежала дрожь. Все понимали, что это значит, и не пичкали меня напрасными утешениями. Отвратительная ситуация.

– Да, хреново, – вздохнула я. – Даже не буду спрашивать, допустят меня до следующей игры или нет. Только взбешусь, когда мне откажут в лицо.

Дженни сжала мою ладонь.

– Главное, что с тобой все в порядке. Тебя же проверили на внутреннее кровотечение?

Ну вот как тут было не улыбнуться?

Девочки пробыли около часа, доводя меня до смеха шутками о всякой ерунде, не имеющей отношения к «Пайпере». В конце мы попрощались, договорившись увидеться завтра, если я успею на самолет, а Дженни заверила, что забрала мои вещи. Когда они выходили, Харлоу склонилась ко мне и шепнула:

– Мне отомстить Мэл? Ты только скажи.

О господи боже.

Я похлопала ее по щеке, тронутая такой заботой.

– Не надо, Хар. Все в порядке. Спасибо.

– Ну, если ты уверена… – с сомнением сказала она.

– Уверена. Но спасибо, мне очень приятно.

Харлоу недоверчиво посмотрела на меня, будто ждала, что я в любой момент передумаю и отправлю ее мстить. Я вдруг осознала, что брошу не только «Пайпере» – я оставлю двух самых близких подруг. Впервые с тех пор, как я решила, что другого выхода нет и нужно бежать, я осознала весь масштаб ситуации.

Перспектива заводить новые знакомства и вливаться в коллектив меня не пугала: я всю жизнь этим занималась. Но если бы осталась в Женской лиге – все равно не смогла бы с ними играть, разве нет?

Поборов меланхолию, я напомнила себе, что должна в первую очередь думать о собственном благе. Да, точно.

– Тук-тук, – окликнул Гарднер, приоткрыв дверь.

– Войдите, – отозвалась я.

Первой в палату сунулась седеющая голова, а потом показался сам Гарднер – все в том же костюме с галстуком, который был на нем во время игры.

Я следила за дверью, ожидая увидеть Култи, но никто так и не появился. М-да. Как-то обидно.

– Вижу, голова на месте. Это радует, – мягко заметил он, присаживаясь на стул.

Я улыбнулась ему – искренне, но не до конца. После предупреждения Франца я не знала, как вести себя с Гарднером. Я не думала, что он знал о планах Кордеро и уж тем более был в них замешан, но все равно сомневалась.

– Привет. Спасибо, что пришел.

– Как же к тебе не прийти? Филлис с остальными передавали свои наилучшие пожелания. – Но сами решили не приходить. Ну ладно. Не очень-то и хотелось. – Как себя чувствуешь?

Я легко пожала плечами.

– Нормально. Немного расстроилась, а так хорошо.

– Ничего другого я и не ожидал, – усмехнулся он.

– Расскажи, как прошла игра, – попросила я.

Гарднер задержался ненадолго. Он то и дело поглядывал на часы, а в какой-то момент выпрямился.

– Ладно, мне пора, нужно успеть кое-что сделать до завтрашнего отъезда. Мне должны позвонить из больницы, когда тебя выпишут, но ты тоже звякни, я пришлю за тобой машину.

– Напишешь номер на бумажке, пожалуйста? А то мой мобильник у Дженни.

Он оставил номер телефона рядом с номером Шины.

– Поправляйся давай. Завтра увидимся.

Он ушел, и я снова осталась одна.

Я старалась не думать о Култи и о том, почему он до сих пор не пришел меня проведать.

Я еще немного посмотрела телевизор, ко мне зашла медсестра, и где-то к восьми я окончательно смирилась, что немец не придет. Ну и ладно. Мы ведь просто друзья. Кто он мне, парень, что ли? Наверняка он и так уже от кого-то узнал, что со мной все в порядке.

Я слезла с кровати и направилась в ванную. Там я приняла душ, снова натянула нижнее белье и больничный халат, который мне разрешили носить вместо распашонки, и пошла обратно. А как только открыла дверь – поняла, что в палате кто-то есть. На кровати виднелись черно-зеленые кроссовки.

И действительно, в ближайшем кресле развалился угрюмый немец с букетом фруктов на коленях и пультом от телевизора на подлокотнике. Закинув на кровать ноги, он смотрел спортивный канал, а когда я вышла – медленно обернулся ко мне.

– Тако, – сказал он вместо приветствия.

– Берлин. – Я обошла кресло и присела на край кровати. Полуприкрыв глаза, Култи оглядел меня и вытащил кусочек ананаса из большого букета. Мое появление его не обрадовало, не развеселило.

– Ну и что с тобой такое? – поинтересовалась я, не дождавшись продолжения.

Он положил ногу на ногу, забросил в рот клубнику и продолжил внимательно меня изучать.

Ладно. Я покосилась на фрукты.

– Это мне?

Не сводя с меня взгляда каре-зеленых глаз, он отщипнул кусочек кудрявой капусты и положил в рот.

А когда я потянулась за клубникой в шоколаде – отодвинул букет подальше.

– Ты серьезно?

Он моргнул.

– Какая муха тебя укусила? – спросила я.

Он проглотил капусту и бесстрастно посмотрел на меня.

– Я звонил.

Теперь уже я заморгала.

– Меня вынесли с поля на носилках, как-то не было времени заскочить в раздевалку за телефоном, – кисло заметила я.

– Ясно. – Он закинул в рот кусок ананаса.

– Ты поэтому злишься?

– Я не злюсь.

– Злишься.

– Не злюсь.

– Рей, я не слепая. Я вижу, что тебя что-то бесит. Просто скажи что. Мы же победили.

Култи повернулся, положил фрукты на стол позади себя и откинулся на спинку кресла, сухо шмыгнув носом. Бросил взгляд на экран телевизора; его ноздри раздулись, и он дернул головой в его сторону.

– Смотри.

Телевизор висел на стене, и мне пришлось повернуться к нему всем телом. Знакомые ведущие обсуждали главные спортивные моменты дня. Я поймала конец четвертого места в списке – его присвоили восхитительному двойному ауту, который заработала какая-то бейсбольная команда.

– Третье место нам сегодня принесла Женская профессиональная лига. Только посмотрите, с каким энтузиазмом Сэл Касильяс из «Хьюстон Пайпере» подходит к ударам головой – вот уж действительно, совсем новый уровень!

На видео я подпрыгнула, окруженная тремя игроками противника. Было видно, как Мелани, девушка, которая меня толкнула, в последний момент оббегает нас и тоже высоко прыгает в воздух. Тогда-то все и произошло.

Жесть, у меня аж голова разболелась при виде того, как она заносит руку, а я врезаюсь в нее головой и мешком валюсь на газон.

– У-у-у, – раздался закадровый голос одного из ведущих. – Даже смотреть больно.

Видео продолжалось: на нем Харлоу оттолкнула