О чем плачут мужчины - Лидия Евгеньевна Давыдова

Наплававшись, они устроились в джакузи, подставив лица кипрскому солнцу. Джованни принёс всем по сигаре и отрезал от каждой кончик специальными серебряными ножницами, которые хранит в кожаном футляре.

– Хорошо-то так, можно не возвращаться? – ухмыльнулся Микеле.

– Я лично могу и не возвращаться, – хмыкнул Джованни, – работать могу отсюда, Франческа пока дома будет с детьми, кайф. – Он выпустил вверх облачко дыма.

– Может, если останешься, наконец-то трахнешься с кем-то, – заржал Андреа.

Микеле открыл глаза и вперился в Джованни туманным взглядом.

– Я что-то пропустил?

Джованни молчал. Что тут говорить? Опять рассказывать, что у него не было секса два года? Ни с Франческой, ни с кем-то ещё. А с кем-то ещё и не могло быть, потому что после того срыва, десять лет назад, где от него по ошибке залетела любовница (хорошо, что она вовремя поправила ошибку), он вернулся к Франческе, поклялся в любви, и через пару месяцев забеременела и она. Его младшая дочь и тот не родившийся сын были бы ровесниками. Когда об этом узнала его мать, ему казалось, что она сделает то же самое, что делала в детстве, – возьмёт его за ухо и потянет сильно, а потом заставит ходить в костёл каждый день отмаливать грехи. К счастью, мать этого не сказала, но с ним поговорил отец.

– Сын, – сказал он, а потом замолчал, открыл виски, налил себе, ему, и они просто сидели так час молча.

– Ну, ты всё понял, – сказал отец после часа тишины. Джованни кивнул и ушёл домой.

Он всё понял. Понял, что вернётся в семью, что он и сделал.

Так что нет, он больше не изменял Франческе, он просто ждал, что, может, она одумается, что их интимная жизнь наладится. Но она становилась только хуже. Франческа как не знала, что ему нравится, так и не узнала. Сколько он помнит, она занималась сексом из-под палки, делала это в качестве обязаловки. Не то что любовница. Там такое было, что каждый раз, когда он это вспоминает, у него всё ещё случается эрекция.

– Вот бы сейчас какая-нибудь полуголая киска, а можно несколько, принесла нам коктейли, а потом спустилась бы к нам в бассейн и… ммм, – замычал Джованни и мечтательно выпустил в воздух идеальные колечки дыма.

– Блина, ты реально озабоченный, чувак, – хмыкнул Симоне.

– О, идея, – воскликнул Джованни, – а что, если мы на пять дней возьмём экскорт? Ну типа две, три киски, они будут ходить тут и всячески нас ублажать.

Андреа заржал:

– Джо, это твоя фантазия, не наша.

Да, это правда, это была его любимая фантазия. Ему часто снилось, что он вроде короля, вокруг него ползают шесть-семь, а то и десять абсолютно обнажённых женщин; гладкие, красивые, с идеальными телами, они трутся об него, обцеловывают его от пальцев ног до макушки, потом все они становятся перед ним на колени и делают ему наперебой минет. Они дерутся за его член, каждая хочет его, а он щедро одаривает каждую из них такой возможностью.

«Всё очень просто, – сказал его психотерапевт, к которому Джованни ходил последние десять лет с некоторыми перерывами, – вам снятся такие сны, потому что у вас подавленное желание, вы хотите того, чего у вас никогда не было».

Никогда не было.

Именно эта фраза тогда, в студии психолога, час сессии которого стоил сто двадцать евро, Джованни осознал окончательно, что ему скоро сорок пять лет, а у него никогда не было много чего. За всё время у него было всего пять женщин. Ещё лет десять, и, может, у него вообще не будет стоять, а он всё ещё не решается развестись. И что если он не решится наконец, то всё, он реально профукал свою жизнь.

Вечером того же дня он пришёл домой, вызвал Франческу на разговор и заставил её признаться, что она не хочет больше секса, никогда не хотела, и что пусть их брак, начавшись с огромной лжи, закончится такой же большой правдой. Правдой о том, что оба они наконец-то могут быть

Свободны.

– Ага, скажи только, что у тебя такой фантазии нет. – Джованни подмигнул Андреа.

– Я трахаю Риту, – загоготал Андреа, – и всё. Вот уже десять с лишним лет, меня всё устраивает, а вот ты, друг мой, должен начать это прямо сейчас, скажите ему, пацаны. – Андреа сложил рупором руки и прокричал: – Джо, тебе надо возвращаться в большой спорт, то есть в большой секс, – плеснул в него водой Андреа. – Надо тебе «Тиндер» хотя бы завести, – предложил он, – глядишь, пока ты здесь, может, и получится.

Джованни положил сигару. Он давно подумывал о том, чтобы завести себе «Тиндер», но всё стеснялся. Последние годы брака нормально так сказались на его самоуверенности. Когда собственная жена говорит тебе, что, по правде, никогда тебя не хотела и что она всегда имитировала оргазм, хочешь не хочешь, загрустишь. А что, если это правда? Скорее всего, это была правда. Франческа никогда не испытывала оргазма. От одной только мысли у него холодело всё внутри. Но потом он вспоминал, как орала его бывшая любовница, это невозможно имитировать. Но это было давно. Теперь, когда он полностью свободен, то может заново убедиться в том, что он может и ещё ого-го.

– Сколько можно, такой красавчик пропадает. – Андреа плеснул в него водой ещё раз, а потом все остальные сделали то же самое.

И они начали топить друг друга и визжать, как настоящие придурки.

«Блин, как же хорошо с ними», – довольно улыбался Джованни получасом позже, раскинувшись в шезлонге.

9

Выступление генерального директора, единственного прямого начальника Риты, приехавшего из США, длилось уже час, и она еле сдерживала зевоту. Это же надо, так неструктурированно выстроить собственную речь, она бы сделала это намного ярче и харизматичней.

Рита почувствовала вибрацию телефона в кармане, достала его и незаметно улыбнулась.