О чем плачут мужчины - Лидия Евгеньевна Давыдова

Андреа знал Микеле давно, впрочем, как и Джованни, как и Симоне, они дружили с пятнадцати лет, жили в соседних домах, в южном миланском квартале. В то время ещё довольно приличном, теперь там полно эмигрантов и продают гашиш, к слову вполне сносный. Учитывая, что скоро всем им исполнился по сорок пять, кроме Микеле, тот старше их на три года, короче, он знает их кучу лет. Точно больше, чем любая из их жен. Он помнит, что Микеле не был таким. Он был весёлым, озорным, даже бабником, когда-то он встречался с несколькими одновременно и всё не решался жениться. Он вообще женился позже их всех. Долго встречался с какой-то девушкой из Венеции, у них была любовь на расстоянии год или около того, а потом, когда она сказала, что хочет ребёнка, Микеле понял, что не готов. Зато удивил всех, когда через полгода объявил, что его новая женщина беременна. А потом удивил всех ещё больше, когда та самая «новая» оказалась уже со взрослым сыном и сама старше Микеле на пять лет. Из всех красоток, которые вешались на Микеле тоннами, он почему-то выбрал эту не совсем красивую, не совсем стройную и не совсем молодую Стефанию.

Симоне нахмурился.

– Да, Микеле, мы же договаривались уже год назад, что поедем на наши сорок пять и твои почти пятьдесят куда-нибудь. Мы вообще когда в последний раз куда-то вместе ездили? – спросил Симоне.

«Хорошо, что хоть этот не мямлит», – подумал Андреа.

– Когда были скаутами, – ответил Джованни и опять потёр лицо.

– Не, нормально. – Андреа выкрикнул, а потом сделал жест «окей» проходившей мимо коллеге; та с любопытством смотрела через стеклянную стену офиса.

– Ладно, я попробую ещё раз поговорить, – сказал Микеле грустным голосом.

– Может, я? – предложил Андреа.

– Нет, что ты, – Микеле испуганно замахал руками, – не надо, я сам.

Они договорили, Андреа выключил телефон и включил кондиционер. Он вспотел, пока разговаривал. Эта Стефания у Микеле реально казалась ему странной. Сначала она дарит Микеле какие-то, блин, сабли и самурайские ножи, чтобы он воспитывал в себе воина, а потом не даёт ему продыху.

Андреа поправил рамку своей семейной фотографии: Рита, его жена, стройная красавица, и двое детишек. Высокая худышка и такой же высокий мальчик поплотней.

Рита была вообще другая, не похожа ни на одну его бывшую, совсем не такой менталитет. Рита вышла из обоих декретов, когда детям было несколько месяцев. Израиль – очень небольшая страна, здесь большая конкуренция и нет этой привилегии, как в Италии, – декрет в полтора года.

У них всегда были няни, помощницы, а сами они как жили активную жизнь до детей, так и продолжают жить её после их появления. Ужины, концерты, путешествия, дети должны подстраиваться под их жизнь, а не наоборот.

– Да, моя любовь, хорошо, – ответил Андреа на голосовое сообщение жены.

Рита просила забрать детей из школы, потому что няня сегодня в отпуске, а она задержится на работе: пару месяцев назад её повысили до операционного директора, и теперь она зарабатывала ровно столько, сколько он.

Андреа вышел из офиса на час раньше, чтобы сделать то, что попросила Рита, а потом он закажет суши, чтобы не тратить время на готовку. Заодно порадует жену, она обожает японскую кухню.

Джованни прислал картинку:

Роскошные обнажённые женщины держат плакат с надписью «Ждём не дождёмся вас на Кипре».

Микеле:

Джо, ты отвлекаешь меня от работы.

Андреа прислал картинку мультяшного мягкого члена:

Мик, умей расслабляться, как твой друг.

Симоне:

Ну вы и придурки.

7

Стефания подскочила от звука будильника. Шесть утра. Так рано обычно вставал Микеле, давая ей понежиться в кровати.

Он варит кофе, делает завтрак, собирает детей в школу, отвозит детей в школу, возвращается, выпивает свой второй кофе и идёт в офис, куда она может войти в любой момент, потому что там же находится её зал для медитаций и пространство, где она снимает видео для рекламы своих семинаров.

Стефания зашла на кухню и опёрлась на столешницу; по утрам мыслительный процесс давался ей тяжелей, чем в остальное время суток. Сегодня ей просто необходим кофе, и Стефания достала из шкафа маленькую моку на одного человека, в которой готовил кофе Микеле. Стефания отказалась от кофе несколько месяцев назад, купив сет для приготовления зелёной ароматной матчи. В керамическую горячую чашку надо было добавить щепотку зелёного порошка, сделать пенку с помощью специального деревянного веничка. Весь процесс требовал вдумчивого медитативного погружения, Стефания уделяла приготовлению матча добрые полчаса. Нет, сегодня, из-за того что Микеле в отъезде, у неё нет столько времени.

Маленькая мока усердно выплюнула струйку орехового цвета наружу, Стефания налила кофе в чашку и сделала глоток. По телу бодро пробежал кофейный адреналин.

«Так, Стефания, соберись, тебе надо придумать для детей завтрак», – медленно соображая, говорила она сама себе.

Она приучила всю семью к сытному, несладкому, обязательно полезному завтраку. Например: тост с кокосовым маслом, ягоды годжи, миндаль, сухая клюква, миндальное молоко.

Стефания делала сама миндальное молоко, выжимая его из килограмма чистейшего миндаля, готовила полезные завтраки из безглютеновой овсянки, добавляя туда фермерские сливы и экологичные орешки. Она выбирала всё из чистых тканей, покупала всё на маленьких ремесленных маркетах, поддерживала кустарные производства, а заодно баланс земли и благоприятную флору в своём и семейном кишечнике.

Она открыла створки буфета: полезный хлеб из отрубей с семечками закончился, остались только тосты из обычного супермаркета. Такие ел только Микеле. Несмотря на рекомендации Стефании есть полезную еду, Микеле нажимал втихаря на мясо и картошку фри. Он думал, что Стефания не знает, но когда она возвращалась со своих трансформационных семинаров, то проверяла мусорные баки и каждый раз находила там запрещёнку: обёртки от промышленного мороженого, упаковки от салями и прочее, что Стефания считала ядом.