О чем плачут мужчины - Лидия Евгеньевна Давыдова

– Андреа вроде работает, неужели ты не можешь взять паузу? – спросила Стефания.

Рита посмотрела на неё и засмеялась. Она шутит? Наверное, она просто не представляет, как это, жить в Израиле, в маленькой стране, где жуткая конкуренция и как только ты расслабишься, тебя могут выпереть с крутой позиции и ты останешься позади. Тебя вычеркнут.

– Это невозможно, я топ-менеджер, у нас две машины, и мы собираемся покупать жильё за два миллиона, – усмехнулась она.

Стефания пожала плечами.

– Вроде бы было за миллион. – Стефания отпила сок.

Рита смущённо пожала плечами: она не ожидала, что Стефания помнит, сколько стоит их дом.

– Да, сейчас, но Андреа хочет построить новый дом, хочет бассейн на крыше. – Рита грустно вдохнула. – Я не могу взять паузу, у нас совсем другая жизнь, – добавила она, не дополняя тем, что они с Андреа зарабатывают в пять раза больше, чем Микеле.

– Понятно, ну тогда ты не можешь позволить себе лежать в гамаке днём, – произнесла Стефания и выпила остатки сока.

10

Стройная рыжеволосая женщина невысокого роста попрощалась с клиентом и закрыла полустеклянную дверь своего кабинета, двадцатиметровой студии, которую снимала последние три года. Она привела поверхность удобной кожаной кушетки, в которой только что клиент признавался ей в своих самых страшных фобиях, в вертикальное положение, сняла синий пиджак в тонкую белую полоску, повесила его на плечики, зашла в ванную комнату, сполоснула лицо и, посмотрев на своё отражение в зеркале, тяжело вздохнула. Пять клиентов за день, так нельзя, это слишком энергозатратно, к тому же у неё совсем не останется сил на вторую работу, а это нехорошо, именно другую свою деятельность она считала истинным призванием.

Она всерьёз подумывала о том, чтобы закончить практику, перестать оплачивать аренду и заняться исключительно второй работой. Однако этот другой вид деятельности был сезонным, её услугами пользовались в основном приезжие, а на психологические сессии ходили и местные.

Ну вот, она опять переживает из-за денег, и в голове Джессики прозвучали те самые важные слова, которые она услышала в день своей инициации.

«Целительство – это миссия, неправильно заниматься этим ради денег, как делают многие здесь. Ты не должна волноваться из-за денег, у тебя будет хватать на всё…»

Джессика подошла к окну и нажала на кнопку – плотно закрытые жалюзи медленно поползли вверх, постепенно впуская в кабинет яркий солнечный свет.

Перед началом своей первой работы она опускала ставни, чтобы создать подходящую для психологических сеансов атмосферу и забирала волосы в хвост. В начале второй работы она всегда распускала волосы, тоже для атмосферы.

Закрыв кабинет, Джессика прошла по коридору реабилитационного центра, вышла на заднюю парковку.

Лучше, если её клиенты не увидят, на какой машине она рассекает по острову: кабриолет не совсем соответствовал образу поддерживающего практика, квалифицированного психолога, которым Джессика работала последние десять лет.

Она села в машину, завела мотор и свернула на главную дорогу.

Кабриолет подарил клиент. Сначала он ходил к ней днём, потом и ночью. Она спасла его бизнес, благодаря ей он понял, что партнёр мутит что-то втайне от него, навёл там порядок, а через неделю Джессике позвонили, и молодой человек в фирменной майке вручил ей ключи от красного, невероятно красивого кабриолета.

Джессика ехала за рулём, и ветер развевал её волосы, на светофоре она завязала косынку и сменила очки на солнечные, довольно посмотрела на себя в зеркало и нажала на газ напедикюренной ножкой в красных босоножках. Всё-таки жизнь на этом солнечном острове абсолютно ей подходит. Там, откуда она родом, её поглотила бы серость и холод, а здесь, море, солнце и… волшебство. Она искренне считала, что здесь, в месте, где из морской пены родилась Венера, может случиться абсолютно всё. Если где-то и начинать новую жизнь, так именно здесь.

Именно этим – созданием новой жизни – она и занималась.

Джессика припарковалась возле белоснежного дома, увитого розовой бугенвиллией. Она нажала на пульт, и ворота автоматически раздвинулись, открывая вид на дом с высокими окнами. В доме её ждала приятная прохлада и идеальная чистота, полчаса назад помощница по хозяйству закончила уборку, предусмотрительно включив кондиционер. Если она всё же может назвать один недостаток этого места, то это жара, вплоть до октября. Жару она переносила с трудом, в остальном у неё была идеальная жизнь.

Джессика поднялась в спальню, открыла шкаф и достала оттуда футляр с костюмом для вечера. Она расстегнула замок и нежно потрогала выпуклые золотистые орнаменты воротника. Ей нравилось осознавать, что поиски себя окончены, но по-настоящему счастливой Джессику делало то, что она нашла способ сократить терапию, которая могла длиться годами, до нескольких часов. Ровно столько длился ритуал, после которого жизнь каждого участника кардинально менялась.

Навсегда.

Она подошла к окну, закрыла шторы, разделась и нырнула в кровать, чтобы хорошенько выспаться перед вечерним приключением.

11

Ей опять снился тот самый сон.

Она приходит в школу танцев, дверь заперта, она стучится, ей открывает дверь красивый мужчина, невероятно похожий на молодого Джонни Деппа. Нора приглядывается повнимательней: это и есть Джонни Депп собственной персоной. Он говорит, что сегодня танцев нет, она перепутала день, а потом смотрит на неё пристальным взглядом и говорит, что он может дать ей индивидуальные уроки. Нора заходит в помещение, перед ней огромный танцевальный зал, «Джонни Депп» включает музыку, и они начинают красивый страстный танец, который заканчивается ещё более страстным сексом. Нора просыпается, протягивает руку, пытаясь нащупать мужа, но вспоминает, что Симоне в отъезде.

Нора отвезла дочку в школу и, пока ехала на работу, размышляла о том, что в последнее время они с Симоне слишком часто ссорятся. Например, в прошлый четверг