Во имя денег - Юлия Шилова

– Что же ты, Пашенька, молчишь? Может, ты не хочешь меня видеть? А почему? Ведь я же твоя жена. Же-на… Правда, на сегодняшний день ты двоеженец. Хотя нет, даже не двоеженец. С Женей ты брак не зарегистрировал, а просто купил новые паспорта… Честно говоря, я думала, Пашенька, что у тебя все о'кей. Теперь вижу – ошибалась. У тебя все плохо, всех боишься. Даже Женю посадил на таблетки…

Пашка, не говоря ни слова, встал, подошел к шкафу, достал бутылку бренди и стал пить прямо из горлышка. Кадык на его шее дергался. Когда бутылка опустела, он повернулся ко мне и глухо спросил:

– Как ты меня нашла?

– Милка помогла. Она вывела меня на модельное агентство, где работала Женя.

Паша скривился:

– Проклятая шлюха! Только на гадости и способна!

– Это ты о ком?

– О твоей подружке, о ком же еще?! Затащила меня в постель, сука, а потом начала шантажировать. Сексуальная маньячка! Придушил бы собственными руками!

– Милы больше нет, Паша. Ее убили. Ее убили в стриптиз-баре, она хотела мне что-то сказать, но не успела.

– Собаке – собачья смерть…

– Вот как? Интересно, а что ты ей говорил в минуты близости?

– Никто не застрахован от ошибок.

– Да, только за твои расплачиваюсь я.

– А как ты нашла меня в Париже? Откуда ты узнала телефон? Женька, наверное, в мое отсутствие звонила кому-нибудь из своих подруг.

Я прав?

– Возможно.

– Я это чувствовал. Я знал, что эта дура не может удержать язык за зубами. Надо было с самого начала заткнуть ей рот!

– Да-а, быстро же ты остыл… А ведь ради этой девушки ты пошел на преступление! Предал нас с Санькой, предал Лютого, который тебя в люди вывел…

– Зачем ты приехала? – резко оборвал меня Павел, сузив глаза. – Что ты хочешь? Говори…

– Зачем я приехала? У меня большие проблемы. Я в бегах. Меня ищет Лютый, хочет убить. И не только меня, но и Саньку тоже. Ты поступил очень подло. Ради нашего сына ты обязан вернуть деньга. Слышишь, обязан!

Хлопнув себя руками по бедрам, Пашка рассмеялся. Я ожидала чего угодно, но только не этого.

– Заткнись, сволочь! Слышишь, заткнись! – заткнув уши, закричала я.

– Не смей на меня орать, дура, – холодным чужим голосом отчеканил мой муж. – Я тебя не знаю и знать не хочу. Я Колесников Борис, выходец из России, обосновавшийся в Париже. А ты кто? Кажется, ты предлагала свои услуги по уборке дома? А вид на жительство у тебя есть? Может, позвать полицейских – пусть проверят? Ты никому ничего не докажешь. Катя. Ты зря приехала. Ты не получишь от меня ни копейки. Я и так поступил с тобой гуманно. Оставил тебе квартиру, машину, не тронул в сейфе деньги…

– Что?! Ты считаешь, что поступил гуманно? – опешила я. – Нет уж, давай разберемся, дорогой! Три или четыре месяца назад ты встретил Женю. Девушка молодая, красивая – перед такой действительно трудно устоять. Как в этом случае должен поступить любой нормальный человек?

Прийти и честно сказать, что полюбил другую женщину, – так? Я бы подала на развод, и ты бы почувствовал себя вольной пташкой. Взял бы дипломат с деньгами и сбежал куда глаза глядят, хочешь – с Женей, хочешь – один. Ты же поступил по-скотски. Ты оставил нас с Санькой в качестве заложников, чтобы Лютый ничего не заподозрил… Паша, меня и Саньку хотят убить, понимаешь? Я спрятала Саньку у матери на даче, а сама даже не могу вернуться домой, потому что там сидят люди Лютого. В меня уже кто-то стрелял, я чудом осталась жива. Убили Стаса, а затем Милку…

Паша, я боюсь за сына. Умоляю тебя, останови этот кошмар! Только ты можешь убедить Лютого, что я никаким боком не причастна к твоим махинациям. Попроси его, чтобы он оставил меня в покое. Я не могу так жить! Мне не нужно ни копейки из тех денег, которые ты украл! Мне ничего не нужно! Нашего сына могут убить, убить!

Слушая меня, Пашка тупо уставился в одну точку. Глаза у него были пустые. Молчал он очень долго, а затем сказал:

– Послушай, Катя, меня ты этим не проймешь. Я не Паша. Я Колесников Борис, житель города Парижа. Ты моя прислуга. Почему я должен решать твои проблемы? Я не имею к ним никакого отношения. Ты, кажется, ищешь какого-то Пашу? Вот и ищи. Я не Паша, пойми это наконец… Я Борис, и я ни от кого не сбегал. Если ты мне не веришь, я могу показать тебе документы.

– Пашенька, но ведь ты же купил эти документы, а старые сжег. Мне об этом сказала твоя так называемая жена!

– Моя жена – больная женщина. У нее нарушена психика. Я предупреждал тебя о том, что не стоит принимать всерьез ее слова.

– Но ведь она может пойти в полицию и заявить, что ты совсем не тот человек, за которого себя выдаешь. Ты живешь по чужому паспорту.

Она раскусила тебя, она не будет тебя покрывать!

– Никуда она не пойдет. Завтра я положу ее в психиатрическую клинику. У нее будет справка, что она душевнобольная. Я заплачу врачам, и ей назначат такое лечение, что она забудет собственное имя.

– Ну и сволочь ты, Паша! – схватившись за сердце, сказала я. – Еще скажи, что у тебя нет сына. Неужели повернется язык?!

– У меня нет сына и никогда не было. Женился я недавно. Так как моя жена больна, ей нельзя иметь детей.

– Повтори, что ты сказал… У тебя нет сына?..

– У меня нет сына.

– Паша, да ты что, совсем сдурел? А как же Санька?

– Я не знаю никакого Саньки.

– Ублюдок! – закричала я и влепила Пашке пощечину.

Побагровев, он схватил меня за волосы, притянул к себе, прошипел:

– Если ты еще хоть раз посмеешь ударить меня по лицу, я размажу тебя по стенке, гнида. А ну признавайся, ты сдала Лютому координаты где я нахожусь?

– Пусти, дурак, больно же! – Пашка ослабил хватку. – Лютый пока ничего не знает. Мне хотелось предварительно встретиться с тобой. Я до последнего была уверена, что ты мне поможешь…

Но теперь у меня нет никаких иллюзий. Я пойду к Лютому и все ему расскажу. Он пришлет в Париж своих ребят, и они накажут тебя за твой проступок. Если ты не думаешь обо мне, то почему я должна думать о тебе?

Пашка изменился в лице и, выдавив подобие улыбки, сказал:

– Ладно, Катерина, покричали – и будет…

Мы же с тобой не чужие. Договориться всегда можно. Я бы мог и сам убить тебя, но, как видишь, не убил…

– Тогда позвони Лютому.

– Позвоню, только позже. На разговор настроиться нужно. Скажи, а ты как до меня добралась.

– На перекладных! Взяла горящую путевку и приехала.

– Ты одна приехала или с кем-то?

– Одна.

– Замечательно. А кто-нибудь знает о твоей поездке?

– В смысле?

– Ну, может, ты матери проболталась или кому-то из подружек шепнула?

– Я не из болтливых. Послушай, а к чему ты это клонишь? Хочешь выпытать, будут ли меня искать или нет?

Вместо ответа Пашка подошел к окну и стал смотреть в темноту.