Во имя денег - Юлия Шилова

– Кто ты? – тихо спросила я, наклонившись над парнем. – Кто ты и как сюда попал?

– Я приехал несколько часов назад, – прошептал он. – Я приехал сюда за Женей. Она позвонила мне домой и сказала свой адрес. Она плакала навзрыд и умоляла спасти ее. Она связалась с каким-то подонком. Он кормил ее таблетками и хотел упечь в дурдом. Она его боялась. Она просила помочь… Мы восемь лет просидели за одной партой, и я всегда ее защищал… После школы она уехала в Москву и перестала мне звонить. Я несколько раз к ней приезжал, но она.., так изменилась… А тут позвонила сама… Она сказала, что ей больше не к кому обратиться. У меня были деньги и загранпаспорт. Я приехал в Москву, дал взятку и попросил отправить меня первым рейсом в Париж. Я хотел ей помочь… Я знал, что без меня она пропадет… Я приехал, но не успел… Она была в спальне… Когда я шел в дом, я видел, как у бассейна этот маньяк душил другую девушку, но я не остановился. Мне хотелось помочь Жене.., но Женя была мертва… Я не верил, что она умерла.

Она лежала как живая… Я взял ее на руки и отнес задом. А потом я нашел этого садиста и повесил его на дерево. Женя – моя первая любовь и, наверное, уже последняя… – Паренек застонал и закрыл глаза.

Глотая слезы, я произнесла:

– Петя, ты зря стрелял. Он может погибнуть.

Нужно срочно узнать телефон «скорой помощи».

Пожалуйста, займись этим, иди… – Затем я взяла парня за руку и тихо спросила:

– Как тебя зовут?

– Игорь… Меня зовут Игорь… – ответил он и бессвязно забормотал:

– Когда в наш класс пришла новенькая, я сразу обратил на нее внимание.

На ней была белая кофточка и синяя юбочка…

Мы вместе сидели на третьей парте у окна. Я носил ей портфель и боялся признаться в своих чувствах… А когда мы подросли, я наконец решился.

Мы с ней были близки… Но она не захотела жить в Актюбинске. Она мечтала выйти замуж за богатого мужчину и уехала в Москву… А я.., поехал за ней… Не сразу, спустя полгода… Она пригласила меня в агентство… Она была пьяная.., чужая, ноя все равно любил ее… Женя отвергла меня… Сказала, что нашла свое счастье… А потом она позвонила из Парижа. Она плакала, рыдала в трубку и говорила, что ближе, чем я, у нее никого нет…

Мне было очень трудно найти деньги и приехать сюда, но я смог, потому что все это ради нее. Мне так хотелось ее увидеть… Но я опоздал… Когда люди умирают, они становятся страшными, а Женя осталась такой же красивой… Она не позвонила кому-нибудь другому, она позвонила мне.

Выходит, я для нее что-то значил все эти годы…

Она позвонила именно мне… – Паренек вздрогнул всем телом и протяжно застонал.

– Да, дела… – вздохнул за спиной «Эдик».

– Послушай, какого черта ты здесь делаешь? – возмутилась я. – Я же просила тебя вызвать «скорую»! Парню нужна помощь. Он может умереть в любую минуту…

– Катька, ну ты хоть немного думай! Какая, к черту, «скорая»? За «скорой» приедет полиция и заметет нас с тобой под стражу. Два трупа да еще раненый… Кто тут будет разбираться!

Закусив губу, я растерянно посмотрела на него.

– Женя, милая, Женя. Я прилетел к тебе по первому зову, – прошептал паренек, не открывая глаз.

– Петя, но это же бесчеловечно! Мы можем его спасти.

– Если мы его спасем, то сами загремим за решетку. Ты думаешь о ком угодно, но только не о нас с тобой. Он уже не жилец. Он умрет с минуты на минуту. Но мы-то живы! Зачем нам сидеть в тюрьме? Э-э, кажется, все…

В горле у Игоря что-то заклокотало, и он замолк. На лице его застыла счастливая улыбка. Он умер с сознанием того, что Женя позвонила именно ему…

– Петя, ты убил ребенка, – горестно всхлипнула я. – Посмотри, он совсем мальчик… Чистый, наивный мальчик…

– Кто знал, что так выйдет, – пряча взгляд, сказал «Эдик». – Я никого не убивал. Я защищал тебя, Катя. Тебя и себя. Этот ребенок не такой уж и ребенок. Он примчался в Париж, нашел Женю, повесил мертвого Павла…

– Нет, Петя, это ребенок… Мы могли спасти ему жизнь…

– Он так быстро умер… «Скорая» не успела бы доехать.., Не слушая бормотания Эдика, я думала о своем. Игорь… Игорек… Милый, интеллигентный мальчик… Рыцарь… Не повезло ему с девочкой, ох, не повезло… Игорь стал жертвой любви, но такой же жертвой, по сути, была и я… Я тоже любила Пашку, верила ему, старалась не замечать грубости, прощала попойки с друзьями, отстирывала измазанные чужой помадой рубашки… Ради чего я все это делала? Ради сына. Пожалуй, да. Женщины дуры – боятся оставить ребенка без отца… Но были и другие причины. «Я ему нужна, – вбила я себе в голову. – Без меня Пашка пропадет…» И он действительно пропал. Сначала он предал меня, потом Саньку, которого боготворил… Произошло это с моей подачи. Не надо было закрывать глаза на «мелкие шалости», не надо было прощать… Я не жалела мужа, он сам подписал себе смертный приговор. А Женю… Женю мне было жалко и Игорька тоже.

Посмотрев на лежащих рядом ребят, я заплакала.

– Катя, – потряс меня за плечо «Эдик», – ты им уже ничем не поможешь. Мне очень жаль, что так вышло.

– Петя, но ведь они же такие молодые, им бы еще жить да жить…

– Утром их найдет полиция и разберется, куда определить. Уже три часа ночи. Скоро начнет светать. Пошли в дом.

– Зачем? – удивилась я.

– Затем, что нам нужно найти деньги. Мы ведь приехали ради денег. Ты не забыла? – «Эдик» схватил меня за руку и потащил в дом.

Глава 17

– Петя, я так устала, – сказала я, переступая порог гостиной. – Ты поищи без меня, а я посижу.

– Хорошо, – недовольно буркнул «Эдик», – только ты не рассиживайся просто так, а посмотри, может, он в камине баксы спрятал, а я пойду в кабинет пошебуршу.

Вздохнув, я взяла кочергу и нехотя перемешала золу. Когда «Эдик» ушел, я села в кресло и стала смотреть на Пашкин портрет, нарисованный акварелью. На портрете Пашка выглядел старше своих лет. Таким бы он был лет через пять… Взгляд настороженный, в уголках красиво очерченного рта пролегли жесткие складки. Этот мужчина не стал бы менять памперсы любимому сыну… Нет, не стал бы.., не стал…

– Катя! – «Эдик», как всегда, появился неожиданно. – Этот сыч куда-то спрятал все бабки. В доме ни копейки. Не мог же он их так быстро потратить. Этот ком не потянет на пятьсот тысяч. Он слишком прост. Куда он подевал деньги?!

– Я не знаю. Может, он положил их в банк на свое имя?

– А ты бы, имея такую сумму, положила ее в банк?

– Не знаю, – пожала плечами я. – В Москве не положила бы, а здесь? Не знаю…

– Катя, ты же знаешь своего мужа! Как он мог поступить?

– Пашка жадный. Он бы сложил деньги в чулок, крепко его завязал и спрятал в тайник.

– Так где же этот хренов тайник?! – «Эдик» чуть не плакал. Вид у него был такой обиженный, что я рассмеялась.