Во имя денег - Юлия Шилова

Опустив пистолет, он по-мальчишески всхлипнул. – Это ты пообещала мне райскую ночь. Это ты заманила меня к себе… Я ее не убивал. Это все ты, Катька, ты, ты, ты…

– Паша, я тут ни при чем. Ты превратил жизнь молоденькой девушки в ад. Зачем ты поставил решетку на окно?

– Затем, чтобы она никуда не сбежала от меня.

– Значит, она хотела от тебя сбежать?

– Она не хотела жить так, как хочу я. Она постоянно говорила о какой-то свободе… Купив этот дом, я сразу заказал решетки… Мне не нравилось ее поведение, но, когда я уходил, я был спокоен…

Павел подошел к Жене и стал гладить ее по руке.

– Она как ребенок. Такая красивая… Я ее любил, Катька. Я из-за нее семью бросил, ну почему она не хотела меня слушаться?.. Она все знала про деньги, но не захотела жить тихо. С первого дня она закатывала мне истерики, требуя выхода в свет. Она стала неуправляемой. Она забыла о том, что я вытащил ее из коммунальной квартиры и привез в эту роскошь. Мне пришлось посадить ее на таблетки… Потом она начала пить… Когда я уходил по делам, я всегда закрывал ее в этой комнате. Здесь нет телефона. Как она умудрилась позвонить в Москву, ума не приложу… Наверное, когда я плавал в бассейне… Ей хотелось ходить на дискотеки, в бары, но как только она принимала таблетку, она становилась совершенно другой: тихой, спокойной.., и тогда я ее любил… Что же мне теперь делать, Катька? – По Пашкиным щекам катились слезы.

– Она мечтала вернуться на Родину… Твой долг похоронить ее там. Паша, ты уже наделал много глупостей. Ты убил совсем молоденькую девушку. Продавай дом, собирай деньги и возвращайся в Москву. Возможно, Лютый простит тебя.. – А потом мы мирно с тобой расстанемся – и живи как хочешь.

– Я что, похож на дурака?! – вскинул голову Пашка. – Ты убила мою жену, а я должен отдуваться перед Лютым. Я не собираюсь тебе помогать, не рассчитывай! Проблема разрешилась сама собой. Да, я любил Женю, но она стала мне мешать. Чтобы оформить ее в дурдом, пришлось бы потратиться. Сейчас мы закопаем ее за домом. Ночь темная, соседи спят…

– Паша, ты должен вызвать полицию.

– Я никому ничего не должен. Катька, а знаешь, что я придумал? – Глаза его засверкали. – Я закопаю вас в одну яму. Это чтоб вам не было скучно. Вас никто не найдет, никто…

– А как же Санька? – спросила я дрожащим голосом.

– Санька не пропадет. Его вырастят твои родители.

– Паша, в чем я провинилась?

– Тебе не стоило приезжать сюда, Катя. Я не могу отпустить тебя. Да и зачем? В Москве тебя убьет Лютый, а здесь тебя убью я. Выбор" как видишь, небогат.

Пашка склонился над Женей и нежно поцеловал ее в лоб. Я выбежала из комнаты, спустилась по лестнице, не помня себя пролетела по хорошо освещенному коридору первого этажа и всей грудью навалилась на ручку двери черного хода, надеясь на то, что она окажется открытой.

– Катюша, привет, – услышала я, оказавшись на улице. Передо мной, улыбаясь во весь рот, стоял Пашка. Протянув руку, он схватил меня за волосы и потащил к бассейну.

– Паша, прекрати, – прохрипела я, даже не пытаясь вырваться.

– Ты убила мою жену, а я должен прекратить…

– Я никого не убивала!

– Если бы ты не появилась в моем доме, она была бы жива.

У бассейна он поставил меня на колени и, больно толкнув в спину рукояткой пистолета, окунул головой в воду. Набрать в грудь воздух я не успела… Как сквозь вату, до меня долетел странный щелчок, и я пошла ко дну…

– Катя, Катенька, Катюша… Ты слышишь меня? Очнись! – Кто-то тряс меня за плечи и звал по имени. Открыв глаза, я увидела «Эдика». Вид у него был испуганный.

– Катя, сколько раз я говорил тебе о том, чтобы ты без меня никуда не ходила. Появись я чуть позже, мы бы уже не встретились никогда.

Повернув голову, я увидела лежавшего рядом со мной Павла. Широко открытыми глазами он смотрел в одну точку, из раны на шее непрерывной струйкой текла кровь. В темноте она казалась совсем черной.

– Он мертв? – с трудом разлепив губы, спросила я.

– Да, я его убил. Такое говно нечего жалеть.

Ты со мной согласна?

– Согласна. – Опершись на руку «Эдика», я встала. – Это ты правильно сказал, что он говно.

Но, знаешь, он не всегда был таким. Это деньги его изменили. Деньги всегда меняют людей. Жадным он стал и.., жестоким.

Уткнувшись «Эдику» в грудь, я дала волю слезам. «Эдик» гладил меня по голове и шептал ласковые слова. Когда я немного успокоилась, он достал из кармана большой носовой платок и протянул мне:

– На, держи, Катерина! У тебя смылся весь грим. Ты бы линзы-то достала… Мозги теперь пудрить некому.

Я улыбнулась, вынула линзы и бросила их в бассейн. Затем посмотрела на «Эдика» благодарным взглядом и, вздохнув, сказала:

– Спасибо тебе за то, что ты меня спас.

– А по-другому и быть не могло. Главное, что ты осталась жива. Все остальное не так важно.

Посмотрев в сторону дома, я взяла «Эдика» за руку и повела к открытой двери черного хода.

– Он убил Женю. Она лежит в спальне…

– Женю? А кто такая Женя?

– Женя – любовница моего мужа. Ну, та манекенщица, помнишь? Он перекормил ее «колесами». Передоз у девочки получился… Убил он ее…

Мы поднялись на второй этаж и зашли в спальню. Я посмотрела на кровать и застыла от ужаса. Кровать была пуста. На полу рядом с ней валялось одеяло.

Вцепившись «Эдику» в руку, я прошептала:

– Женя.., лежала здесь… Где же она теперь?

– Может, ты ошиблась. Катя? – удивленно посмотрел на меня «Эдик». – Может, тебе показалось?

– Нет.., я не могла ошибиться… Господи, а это что?! – Вскрикнув, я подбежала к тумбочке и растерянно провела вспотевшей ладонью по гладкой поверхности. Пузырек из-под таблеток бесследно исчез, не было также и недопитой бутылки виски.

– Когда я выбежала из комнаты, Женя лежала на кровати, на тумбочке стояла бутылка виски и пустой пузырек. Куда же это все подевалось?

Прямо чертовщина какая-то…

– Кать, ты успокойся… – «Эдик» с сомнением посмотрел на меня. – Ты, наверное, переволновалась…

– Да не смотри ты на меня как на дуру! Я знаю что говорю! Когда я забежала в спальню, Женя лежала тут. Я пыталась найти пульс, но не смогла. Она была мертва. У нее даже пальчики на руках посинели. Пашка и меня хотел убить. Он обхитрил меня. Поймал у черного хода и потащил к бассейну. Он бы не успел спрятать труп. Понимаешь, не успел…

– Тогда что же, по-твоему, труп сам ушел? – усмехнулся «Эдик».

– Я не знаю, – всхлипнула я и заглянула под кровать.

– Кать, а может, она жива? Может, она не умерла, а просто спала? Знаешь как бывает, вмажешь «колеса» и спишь как убитый…

– Она умерла, Петя. Я пыталась нащупать пульс, но его не было.