Во имя денег - Юлия Шилова

– Он подарил тебе норковый полушубок? – не выдержав вскрикнула я и выронила нож из рук.

Вот это да! Всю зиму я умоляла мужа купить мне новую шубу, но он постоянно отнекивался. Мол, как появятся свободные деньги, так и купим. А свободных денег все не было и не было… Ну и подонок, этого я ему не прощу!

– Ой, ты знаешь, я его об этом даже не просила, – безразлично сказала Женя, дотянулась до шкафчика, достала оттуда бутылку виски и начала пить сразу из горлышка. – Боря при всех его недостатках щедрый мужик. Раньше мне вообще казалось, что он похож на нового русского.

– А как выглядят новые русские? – с интересом спросила я – У новых русских в сортире стоит золотой унитаз, – засмеялась заметно опьяневшая Женя.

– Короче, слушай, подруга: у нового русского пальцы веером, бритый затылок, золотая цепь, золотые зубы, вилла на Канарах, шестисотый «мерседес». О баксах я даже не говорю. Когда они умирают, в гроб им кладут банковские карточки и сотовый телефон. Из-под земли девять дней играет музыка. Мой муж тут явно не дотягивает.

– – А что же тебя не устраивает? Пальцы веером складывать не умеет?

– На это-то он мастак, а вот остальное… Ну, купил дом в Париже, ну и что? Сидим тут, как кроты, и никуда не ходим… Я в Москве к другой жизни привыкла. Никогда ни в чем себе не отказывала, а как с этим придурком связалась, так все кувырком пошло… Меня уже от этого дома воротит.

– А вы уже давно вместе? – осторожно спросила я.

– Давно, – с легкостью соврала Женя и допила остатки виски.

Я выкинула пустую бутылку в мусорную корзину и укоризненно покачала головой.

– Ты всегда так много пьешь?

– Нет, раньше я почти не пила. Тань, представляешь, Борька на днях заявил, что в Россию мы больше никогда не вернемся, а это значит, что я теперь ни с родителями, ни с подругами…

– А у Бориса кто-нибудь в России остался?

– У него до меня была семья. Жена уродина и неполноценный ребенок.

– Как это неполноценный? – охнула я.

– Мне так муж сказал. Олигофрен, что ли?

Мол, весь в мать пошел.

Все, Пашка, все… Теперь я тебя убью собственными руками. Мой Санька – олигофрен! Я тебе такого олигофрена покажу – мало не покажется! Возьму нож и буду кромсать тебя по частям, пока ты не сдохнешь, говнюк поганый!

– А ты веришь тому, что говорит тебе твой муж? – глухо спросила я, подступая к Жене.

…; – .

– А мне все равно, – отмахнулась она. – Если бы ты только знала, как мне все это надоело!

Потянувшись за сигаретами, лежавшими на краю стола. Женя потеряла равновесие и упала на пол. Выглядела она такой жалкой, что даже злиться на нее не хотелось.

– Пить надо меньше, – буркнула я и помогла ей подняться.

– От такой жизни не только запьешь, но и головой тронешься. Я в Москву хочу. В гробу я видала этот Париж! Этот придурок посадил меня на цепь, кормит снотворными таблетками и не разрешает никому звонить.

Женя заплакала. Я взяла ее за руку и повела в спальню. Уложив ее в кровать, сняла с нее тапочки и села рядом.

– Ой, как голова кружится, – простонала она.

– Еще бы она у тебя не кружилась после того, как ты выдула бутылку виски.

– Ну и что? Я и больше могу. Тань, принеси мне еще стаканчик, и я буду спать.

– По-моему, тебе уже достаточно.

– Я очень тебя прошу.

Я вернулась на кухню, достала из бара непочатую бутылку виски, открыла ее и налила неполную рюмку. Затем отнесла рюмку Жене. Женя схватила ее трясущимися руками и выпила до дна.

– Ой, сопьешься, ты, девочка…

– Я уже спилась.

– Это в восемнадцать-то лет?

– Если этот придурок не прекратит надо мной издеваться и будет держать меня взаперти, я возьму нож и воткну ему в спину.

– Маша, а почему у вас так? Твой муж кого-то боится?

– Мне кажется, он боится собственной тени…

– А с чем это связано?

– Не знаю, он мне не говорил. Таня, я тебе честно скажу, мы здесь живем по чужим паспортам.

У нас нет прошлого. Борис на самом деле Павел, а я – Женя. Я вообще не понимаю, как он взял тебя на работу… Но это хорошо, что он тебя взял. Теперь мне хоть есть с кем поболтать. – Приподнявшись на локте. Женя приложила палец к губам и с заговорщицким видом прошептала:

– Знаешь, а ведь мы даже не женаты. Не было у нас никакой свадьбы. Все произошло так быстро. Он купил новые паспорта и сказал, чтобы я забыла о прошлом. Мне кажется, что в Москве он стырил у кого-то большие деньги, а теперь боится, что его найдут. Ну и дурак! Мы же в Париже.

Мы здесь никому не нужны. Зачем запирать себя в четырех стенах? Я молодая и хочу жить в свое удовольствие! Он обещал мне совсем другую жизнь.

Он обещал показать мне весь мир, а сам…

Женя замолчала, откинулась на подушку и закрыла глаза.

– Ты любишь Павла? – тихо спросила я, но в эту минуту раздался громкий храп. Тяжело вздохнув, я ушла.

Глава 14

На кухне я выглянула в окно и увидела, как к дому подъехало такси, из которого вышел мой муж. Вскоре он появился на кухне.

– А у вас разве нет своей машины? – спросила я, пробуя борщ на вкус.

– Пока нет. На этой неделе я вплотную займусь этим вопросом. Наверное, куплю «рено»

«Вот кобель! Даже к Жене не зашел…»

– «Рено»? Эта машина больше бы подошла вашей жене.

– Я думаю, ей машина ни к чему. Она еще слишком молода, я не могу отпускать ее одну.

Кстати, а где она?

– Она спит.

– Как, опять?

– Дело в том, что она слишком много выпила. Даже слишком много. Бутылку виски уговорила. Не всякий мужик осилит такую дозу.

– Да, ее надо показать специалистам. В последнее время она постоянно спит. Она должна была выпить таблетки, прописанные врачом. Вы не знаете, она их пила?

– По-моему, да.

– Хорошо, – вздохнул Павел и вышел из кухни.

Отсутствовал он недолго, минут десять. За это время он успел переодеться в легкие шорты и майку.

– Таня, а она давно спит? – спросил он.

– Вроде нет. Я за ней не следила.

Пашка запыхтел, как паровоз, и обнял меня за плечи.

– Может, вы попробуете мою стряпню? – шутливо оттолкнув его, сказала я и стала накрывать на стол.

– Вы себе-то тарелочку поставьте, – сказал Пашка, вытаскивая из бара бутылку красного вина. – Я хочу выпить за встречу. Надеюсь, она получит достойное продолжение.

– Я постараюсь сделать все возможное, чтобы сделать вашу жизнь приятной, – игриво пообещала я.

Борщ Пашка съел с видимым удовольствием.

– А как обстоят дела с куриными котлетками и картофельным пюре? – спросил он, вытирая губы салфеткой.

– Очень даже хорошо, – улыбнулась я и, встав, захлопотала у плиты.

– Знаете, Танюша, вы так похожи на одну мою знакомую… – глядя на меня, задумчиво сказал Пашка.