Страсть и сомнения - Беверли Бартон

– Куинн?

– А ты ждала кого-то другого? Другого любовника?

– Нет, я не ждала никого другого. – Лулу вдруг охватило чувство тревоги. Что-то было не так. Куинн вел себя странно. И весь его вид был не таким, как всегда.

Может быть, дело все же не в нем, а в ней? Она ведь выпила целых три бокала шампанского. Возможно, ей мерещится что-то, чего на самом деле нет?

Куинн схватил ее за плечи. Она вздрогнула.

– В чем дело? Почему ты вздрагиваешь?

Лулу вглядывалась в напряженные черты его лица, ощущая боль от впившихся в ее плечи сильных пальцев. О Боже, неужели все это происходит сейчас с ней? Она не понимала, чего он добивается от нее.

– Ты ведешь себя так, будто боишься меня.

– Я… я… – Ей хотелось освободиться от его цепких пальцев. – Отпусти меня. – Но едва она попыталась сбросить его руки с плеч, он надавил на них, от чего Лулу пришлось выгнуть спину, и посмотрел на нее с откровенной ненавистью. – Я не понимаю…

Лулу была совершенно сбита с толку, ничего не могла понять, мысли ее путались.

Каким-то образом ей все же удалось вырваться. Чувствуя, что сейчас лучше быть подальше от него, она повернулась и побежала, надеясь закрыться в ванной комнате и оттуда вызвать кого-нибудь на помощь. Но прежде чем ей удалось добежать до ванной, мужчина настиг ее и, с силой вывернув ей руку, бросил Лулу на кровать.

Шелковые простыни отозвались холодом в ее плечах и бедрах. Тень человека, нависшего над ней, показалась ей враждебной и угрожающей. Как получилось, что она не смогла раньше осознать нависшую над ней угрозу?

«Ты выпила слишком много шампанского».

Он навалился на нее, зажав бедра между коленей и тем самым обездвижив ее. Лулу открыла рот в безмолвном крике, страх парализовал ее.

«Без паники. Возможно, он просто решил навязать мне грубую игру, а вовсе не собирается причинять боль».

– Ты глупа, Лулу, – заявил он тем же странным голосом. – А мне жаль глупых женщин.

– Что? О чем ты? Пожалуйста…

– Знаешь, что я делаю с глупыми женщинами?

Мужчина потянулся к изголовью кровати и взял большую подушку. Лулу попыталась сбросить его с себя, но безуспешно. Он был слишком большим и сильным. Придавив ей живот коленом, он пресек все ее попытки высвободиться и предоставил свободу действий обеим рукам.

– Я убиваю глупых женщин, – сказал он. – Убиваю их ласково… нежно и избавляю их от этого недуга.

– Нет! – успела прокричать Лулу, прежде чем ее лицо накрыла огромная подушка. О Господи, он действительно хочет убить ее. Задушить.

«Помогите мне. Ради Бога, помогите».

Она извивалась и корчилась. Крутила головой, стараясь вдохнуть воздух, но подушка плотно закрывала ее лицо. Через несколько секунд ее тело обмякло, руки безвольно опустились. Жутко зажгло в груди. Хотя лицо находилось в непроницаемой темноте под подушкой, перед глазами вдруг поплыли серые круги.

В мозгу пульсировала последняя мысль: «Я не могу дышать. Я не могу дышать!»

Глава 1

Джим Нортон знал, что скоро пойдет дождь. Пораженные артритом колени давали это понять на протяжении всего дня. Но чего еще можно было ждать на пороге сорокалетия бывшему спортсмену, многократно ломавшему кости, растягивавшему мышцы и связки? А бывшая жена ушла к мужчине с шестимиллионным состоянием из-за множества искусственных вставок в его теле.

Джим застонал. Этим вечером ему меньше всего хотелось думать о Мэри Ли. Их брак рухнул шесть лет назад. Все это в далеком прошлом, и он свыкся с этим.

– Ты что там мычишь? – спросил Чад Джордж. – Злишься, что инспектор Персер отрядил нас на это задание перед твоим отпуском?

– Да нет, дело не в этом. Особых планов у меня все равно нет. Мэри Ли воспротивилась моей идее отправиться с Кевином на недельку в горы. Так что мне не составит труда пересмотреть время ухода в отпуск. К тому же Персер отлично знает, когда следует вводить в бой лучшие силы нашего подразделения.

– Ну дела. Не думал, Джим, что ты так высоко ценишь мои способности.

– Пошел ты, красавчик Джордж.

Лицо Чада приобрело свекольно-красный оттенок, под стать его неизменно коротко стриженным темно-рыжим волосам.

– Меня уже достали все эти плоские шуточки по поводу моей якобы привлекательности и подколки, будто я должен был родиться девчонкой, – взвился Чад. – Что я должен сделать, чтобы ты и другие ребята перестали подкалывать меня? Разбить себе морду о стенку или подставить щеки под нож какого-нибудь наркомана?

Джим засмеялся:

– Мы подкалываем тебя именно потому, что ты заводишься. Делай вид, что тебе это до лампочки, и насмешки скоро прекратятся.

Недоверчиво хмыкнув, Чад вывел их черный форд «торас» на Галлоуэй-драйв.

– Хотелось бы верить в это.

– Вот и поверь.

В течение последних трех месяцев – после того как бывший напарник Чада Билл Делмар ушел в отставку – Джим работал по ряду дел в паре с первым красавчиком отдела по расследованию убийств. У Джима не было претензий к профессиональным качествам парня. Но в отношениях с людьми сержант Чад Джордж бывал жутко занудлив. Часто проявлял излишнюю самонадеянность и всегда был слишком обидчивым. Хотя в двадцать восемь лет давно пора уже было поумнеть. А уж тем более полицейскому их подразделения. Ведь такой полицейский не удержится долго на службе, если не научится должным образом дистанцироваться от профессии, иначе ужасы убийств и увечий могут завладеть всей его жизнью. Ни для кого не было секретом, что Чад жил только работой. Вполне вероятно, через несколько лет он станет лейтенантом и будет дальше продвигаться по службе. Ничего удивительного, когда есть такая «волосатая рука», как конгрессмен Харт – родной его дядя.

Джим и сам был во многом похож на Чада в его годы, за исключением «волосатой руки». Но он знал, что бессмысленно говорить парню, как следует действовать: все равно тот поступит по-своему. Десять лет назад он тоже не слушал умудренных опытом старших коллег и наставников, а они ведь уже тогда предупреждали его. Если бы он прислушивался к их советам, возможно, его первый напарник был бы сейчас жив. Может, и его брак с Мэри Ли не развалился бы, и он бы всегда видел своего сына, возвращаясь домой после работы, а не так, как сейчас, по решению суда, – раз в неделю да на пару праздников в году.

– Убийство в Чикасо-Гарденс – событие неординарное, – сказал Чад.

Джим бросил взгляд на особняки этого старого добропорядочного пригорода Мемфиса, где дома часто продавались по цене от одного до двух миллионов долларов. А ведь в таком штате, как Теннесси, дом стоимостью в миллион долларов может позволить себе купить далеко не каждый состоятельный человек.