Страсть и сомнения - Беверли Бартон

Беверли Бартон

Страсть и сомнения

Джону Сконьямильо – исключительному издателю и Ричарду Кертису – самому лучшему агенту.

С благодарностью вам обоим за отличное профессиональное руководство.

А также огромное спасибо Майклу Спелтцу – моему «партнеру в расследовании преступлений».

Пролог

Лулу Вандерлей была богатой, красивой – и к тому же блондинкой. Ей завидовали женщины. Ее домогались мужчины. У нее было все. Все, кроме… Тот единственный, с кем она хотела бы связать свою жизнь, никогда не будет принадлежать ей. Куинн Кортес. А сознание того, что она не сможет заполучить его, еще больше разжигало желание.

Они уже в течение нескольких месяцев были любовниками, с тех самых пор, как через общих знакомых познакомились на склоне Скалистых гор в Вейле. Вначале бурный роман устраивал их обоих. На первом же свидании Куинн дал понять, что не относится к тем, кто ищет прочных связей. И Лулу была прекрасно осведомлена о его репутации неисправимого волокиты. Но так было до того, как она влюбилась в этого великолепного самца, до того, как осознала, что хочет стать миссис Куинн Кортес. А Лулу, как правило, получала то, что хотела.

Она взглянула на свое отражение в зеркале и довольно усмехнулась. Еще ни одному мужчине не удалось устоять перед ней. Они с Куинном прекрасно подходят друг другу. Они очень похожи – пара роскошных, неотразимых любителей плотских утех.

Сегодня вечером мышеловка захлопнется – благодаря старому испытанному трюку, погубившему многих глупцов. Куинн не так уж неуязвим. Как и любой мужчина, он клюнет на женскую уловку и маленький невинный обман. Лулу будет рыдать и клясться, что не знает, как это произошло. В первую же ночь в постели она сказала ему, что на протяжении многих лет принимает противозачаточные таблетки, а поскольку и Куинн всегда пользовался презервативами, убедить его в том, что она «залетела», будет не так уж просто. Однако ее гинеколог развеет любые сомнения – у Лулу шестинедельная беременность.

Хотя Куинн и бабник, он не бессердечный грубиян. Если поверит в то, что она носит под сердцем его ребенка, есть шанс, что он поступит достойно и женится на ней.

А что делать, если он не захочет жениться?

Придется прибегнуть к аборту. Нет смысла связываться с визжащим младенцем, если такая жертва не поможет достичь цели.

На каминной полке пробили часы, напомнив, что скоро должен приехать Куинн. От волнения свело живот. Лулу рассмеялась. Никогда так не нервничала.

Все подготовлено. Шампанское охлаждается во льду. Вторая бутылка. Первая уже почата. Лулу выпила три бокала, чтобы снять нервное напряжение и немного расслабиться. Наверное, это не пойдет на пользу ребенку, но какого черта! На кровати ожидают шелковые простыни, звучит тихая музыка, на Лулу надета прелестная короткая черная ночная сорочка, в которой она выглядит особенно соблазнительно…

Куинн только что выиграл очередное громкое дело, на этот раз по защите исполнителя песен в стиле кантри Терри Макбрайера. Суд присяжных в Нашвилле признал Макбрайера, которого обвиняли в убийстве его менеджера, невиновным. Для Куинна Кортеса, являвшегося самым востребованным из адвокатов, выступавших защитниками в суде первой инстанции, эта победа была, конечно, лишь одной из многих в длинной череде выигранных дел.

То, что у Куинна была репутация безжалостного человека, возбуждало Лулу. Ее всегда привлекали плохие парни.

Когда она позвонила сегодня Куинну, поздравила его со знаменательной победой и предложила приехать в Мемфис, чтобы вместе отпраздновать это событие, он не проявил особого энтузиазма, однако ей в конце концов удалось уговорить его. Лулу сказала, что будет ждать его в спальне в одной ночной сорочке, сгорая от желания отсосать его член, и этим сломила сопротивление Куинна.

– Могу приехать часам к восьми, – сказал он. – Запасной ключ на обычном месте?

– Да. Там, где всегда, – ответила Лулу. – Так что просто входи. Я буду ждать.

От мысли о предстоящей ночи по телу Лулу прокатилась дрожь возбуждения. У нее было несколько десятков любовников, но ни один не мог сравниться с Куинном. Что ни говори, он настоящий жеребец. Все будет замечательно, а потом можно пристроиться на ковре у камина здесь, в ее спальне. После того как он расслабится и настроится на благодушный лад, она сообщит ему свою сногсшибательную новость.

«Представь себе, Куинн, ты станешь отцом».

Довольная собой, своим беспроигрышным планом, Лулу, смеясь, закружилась по комнате.

Послышался какой-то шум. Что это? Входная дверь? Учащенно забилось сердце. Куинн уже здесь. Быстро же он доехал. По-видимому, здорово давил на газ, преодолевая путь от Нашвилла до Мемфиса. Наверное, очень спешил к ней.

Лулу торопливо выключила свет и зажгла свечи, заблаговременно расставленные на современном комоде вишневого дерева. Теперь комнату освещали только свечи и мерцающие всполохи огня в камине. Очень важно создать нужную атмосферу.

– Куинн? Дорогой, я здесь, в спальне, жду тебя. Послышались его размеренные шаги. Вот он пересекает холл, идет по коридору.

– Как быстро ты доехал! – Лулу облизнула губы. Почему он молчит?

Она провела длинными ногтями по соскам, которые тут же затвердели.

– Иди сюда, большой мальчик. У меня есть все, что тебе нужно.

Лулу была на взводе. Она стояла у камина готовая, жаждавшая того, что должно было произойти. В дверях возник силуэт, и сердце ее едва не выпрыгнуло из груди. Она действительно любила этого мужчину, любила до безумия. Его высокая фигура четко вырисовывалась в дверном проеме. Широкие плечи, узкие бедра. Метр восемьдесят пять. И каждый сантиметр напоен мужской силой.

Лулу раскрыла объятия:

– Иди к мамочке. Позволь мне позаботиться о тебе.

Он сделал несколько шагов в ее направлении. Его иссиня-черные волосы вспыхивали в отблесках каминного огня. Господи, как же он красив! Эта грубая красота присуща только мужчинам смешанных кровей. Куинн был превосходным образчиком смешения мексиканской и ирландской крови.

По мере того как мужчина приближался к ней, Лулу успела отметить, что сегодня он выглядит особенно молодо и невероятно сексуально. Вероятно, все дело в освещении. Все мужчины смотрятся лучше при свете свечей. Сорок лет, а его телу позавидовал бы любой двадцатилетний. И из личного опыта она знала, что запаса его жизненных сил хватило бы на двоих.

– Привет, Лулу, – сказал он, и ей показался странным его голос. Что-то необычное было в нем.

Он сделал еще один шаг и вплотную приблизился к ней. Лулу взглянула в его пронзительные черные глаза и нахмурилась.