Страсть и сомнения - Беверли Бартон

Кендал встала и обняла Куинна. Он посмотрел ей в глаза:

– Думаешь, они собираются обвинить меня в убийстве Лулу?

– Я думаю, что если не будет найден другой подозреваемый, то даже при наличии минимума косвенных улик они попытаются навесить это на тебя.

Сидя в знававшем лучшие времена пикапе «шевроле» и прихлебывая черный кофе из кружки-контейнера, Джим Нортон медленно ехал по запруженной Поплар-авеню в направлении Центра криминальной юстиции. Перед тем как покинуть свою квартиру, он опустошил миску кукурузных хлопьев, запив их кружкой высококалорийного варева. Ему удалось поспать около четырех часов. Ночью он безуспешно пытался дозвониться до бывшей жены. Ему не было дела до того, где или с кем находилась Мэри Ли, но очень хотелось знать, где его сын. Снова ночует у друга? Как только у Мэри Ли начинался сексуальный зуд, она отсылала Кевина на ночь к приятелю.

Можно было бы высказать свое возмущение. Раньше он так и делал. Но Мэри Ли тут же шла в наступление, говоря, что ему еще повезло, раз он хоть как-то участвует в опеке.

– Хочешь лишиться права на посещение ребенка? – спросила она, когда он предложил забирать Кевина к себе на время ее свиданий. – Будь доволен, что я вообще разрешаю тебе время от времени видеться с сыном. В конце концов, это я дала согласие на предоставление тебе права посещения…

Нужно будет позвонить ей позже, чтобы напомнить, что он собирается забрать сегодня вечером Кевина и пробыть с ним до утра понедельника. Джим хотел провести с сыном завтрашний день в семье своей сестры Сьюзен. Кевин с удовольствием общался с двумя кузенами-близнецами, которые были всего на год старше, чем он, и с кузиной, двумя годами младше его. Джиму нравилось, что сын мог видеть, как живет настоящая семья. Ему бы хотелось, чтобы и Кевин жил в такой же истинно американской семье с заботливой мамой, пекущей яблочные пироги. Но и он сам, и Мэри Ли сделали все, чтобы испортить друг другу жизнь. Из-за этого Кевин никогда не обретет того, чего так желал для него Джим.

Конечно, проще было свалить всю вину на Мэри Ли. И иногда, изрядно выпив, Джим так и делал. Но, будучи совершенно трезвым, при беспощадном дневном свете он не мог не признать и своей доли вины. Будучи молодым, отчаянным и обуреваемым честолюбием, Джим не очень-то баловал вниманием жену и сына. Из-за его заносчивости и самонадеянности был убит напарник, а сам он оказался в больнице, да к тому же еще со свалившимися на голову неприятностями в отделе. К моменту морального и физического исцеления он успел потерять жену, хотя развелись они тремя годами позже.

Припарковав машину на привычном месте и отстегнув ремень безопасности, Джим достал мобильный телефон и нажал кнопку вызова домашнего телефонного номера бывшей жены. К его немалому удивлению, после пятого гудка она ответила.

– Мэри Ли?

– Да. А ты кого хотел? Царицу Савскую?

– Я пытался дозвониться до тебя ночью.

– У меня было свидание.

– И ты задержалась допоздна, да?

Мэри Ли рассмеялась:

– Это было свидание на всю ночь. Я только что вернулась.

Если Мэри Ли думала, будто известие о том, что накануне она провела ночь с каким-то парнем, заденет его, то ошибалась. Джима ранил лишь один случай ее измены. Тот, когда он застукал ее в постели с тем тренером. После этого ему было все равно, с кем еще она трахалась. Правда, было неприятно, что у матери Кевина была репутация… какая? Может быть, нимфоманки, расставлявшей ноги по просьбе любого парня в Мемфисе? Мэри Ли всегда была неуемной в сексе и, видит Бог, отнюдь не была девственницей, когда они поженились, но Джим не придавал этому значения. Он безумно любил ее. Сходил по ней с ума. И она любила его. Он знал это.

– Я просто хотел напомнить тебе, что заберу Кевина сегодня в половине седьмого, – только и сказал Джим. Сейчас не время говорить Мэри Ли о том, что Кевин проводит слишком много времени в домах чужих людей.

– Он будет готов. С нетерпением ждет встречи с тобой.

– Да, мне тоже не терпится встретиться с ним.

– Джим?

– Что?

– Сегодня в «Коммерческом вестнике» я прочитала, что вы с напарником занимаетесь убийством Лулу Вандерлей. А Лулу Вандерлей была весьма влиятельной особой, не так ли? Так что если вам удастся найти ее убийцу и засадить его, ведь это никак не повредит твоей карьере, правда?

– Перспективы моей карьеры уже давно не волнуют меня.

– Тебя уже и многие другие вещи не волнуют.

– Такова жизнь. – Джим тяжело вздохнул. – Передай Кевину, что я заеду в половине седьмого.

Джим отключил телефон, не дожидаясь, пока Мэри Ли скажет еще что-либо неприятное. Все-таки нужно будет как-нибудь поговорить с бывшей женой без мыслей о том, как оно могло бы обернуться. Все эти «если бы только не…» – игры для идиотов.

Аннабел вышла из своего белого «кадиллака» и с глубоким вздохом забросила на плечо кожаную сумочку. По пути из Остинвилла она сделала около дюжины звонков по спутниковой связи, которая позволяла без риска отвлечься от дороги и спокойно вести машину. Переговорила с президентом и двумя вице-президентами компании «Вандерлей инк.» и помогла их заведующему отделом по связям с общественностью составить текст заявления по поводу убийства Лулу. Кроме того, она дважды звонила дяде Луису, и ее сердце сжималось при звуке его слабого, дрожащего голоса. Узнав, что доктор Мартин позаботился о том, чтобы за дядей был установлен круглосуточный уход в течение всей недели, Аннабел немного успокоилась.

Рано утром перед отъездом она успела ответить на несколько телефонных звонков репортеров газет и телевидения, как местных, так и штата, и даже национальных. Убийство ее двоюродной сестры оказалось в передовицах новостей не только в штате Миссисипи, но и по всему югу страны. Даже сейчас, через двенадцать часов после сообщения шерифа Броди, Аннабел было трудно поверить в реальность произошедшего. Смириться с потерей близких всегда трудно. Аннабел уже приходилось испытывать горе утраты – сначала это была смерть тети Меты Энн и родителей, потом она потеряла Криса. Когда умирает кто-то молодой, как Лулу, утрата кажется еще более болезненной из-за ощущения, что человек лишился возможности прожить полную жизнь. Такие чувства Аннабел уже испытывала два года назад, когда умер Крис. Он так долго был смыслом ее жизни, что сразу после похорон она совсем расклеилась. Но не в характере Аннабел было поддаваться депрессии и жалеть себя. Она взяла себя в руки, отбросила тяжелые мысли и снова окунулась в работу. Спасибо работе – сколько раз она спасала ее в трудные времена.

Входя в Центр криминальной юстиции со стороны Поплар-авеню, Аннабел попыталась вспомнить все указания обходительного офицера полиции, с которым она связалась час назад на подъезде к городу. Погруженная в мысли о том, как в этом огромном комплексе отыскать криминальное подразделение полицейского управления, а также о том, что ей скажут об убийстве Лулу, Аннабел не заметила, как вокруг нее начала собираться группка каких-то людей. Вдруг кто-то выкрикнул ее имя. Она вздрогнула и принялась оглядываться в поисках человека, окликнувшего ее.