Миша (ЛП) - Бартон Кэти С.

Каблуки были не менее шести дюймов высотой. В том, что мать носила высокие каблуки не было ничего необычного, но Хан удивилась, как она могла балансировать на тех, что были на ней. А еще были шипы, которые, казалось, кричали, чтобы их заметили. Каждый кончик вы-глядел так, словно с него капала кровь. Хан посмотрела ей в лицо, когда мать рассмеялась.

– Ты завидуешь, да? Кто знал, что твоя мама может выглядеть так хорошо, да? – Хан не ответила. Она не знала как. – Когда завтра пойдешь на работу, получишь аванс за следующий месяц. Я должна отплатить Сесиль за мою новую внешность.

– Я не могу,–мать спросила, почему, черт возьми, нет. – Меня сегодня уволили. Он уволил меня за то, чего я не делала.

Мать просто стояла и смотрела на нее. Хан отступила на шаг, когда она сбросила туфли и взяла их в руки. Она точно знала, что с ними делать, и Хан почувствовала, как ее тело начало кричать, чтобы она бежала. Но будет еще хуже, если она это сделает.

От удара ботинком по лицу у нее перехватило дыхание. Во второй раз, когда он попал ей в руку, Хан попыталась схватить его, но в ее руке остались только шипы, и Хан закричала. Мать ударила ее туфлями еще три раза, прежде чем Хан упала на пол. После этого ей оставалось только свернуться в клубок и надеяться, что скоро она устанет.

Тарелка с едой ударила ее, и она почувствовала жжение от рыбы, когда та растеклась по ее лицу. Хан потрогала ее, стараясь, чтобы она не покрылась волдырями. Но мать продолжала бить ее, пока она вдруг не остановилась, не повернулась и не взяла стул.

Хан снова закричала, когда он разбился о ее ребра, и ощущение того, как они ломаются и ударяются в ее легкие, было подобно горячей кислоте, заливающей ее тело. Она знала, что они были сломаны, когда дыхание стало настолько болезненным, что у нее закружилась голова. В следующий раз, когда мать ударила ее после того, как стул повредился, Хан почувствовала, как мир вокруг нее ускользает. На этот раз она умрет, и ей было все равно.

Холодный всплеск воды разбудил ее, она закашлялась, но Хан вскрикнула и посмотрела на мать. Над ней стоял крупный мужчина, который иногда навещал ее мать. Он снимал ремень, когда мать рассмеялась.

– Я так устала, что Большой Дэн возьмет все в свои руки. И когда он закончит, ты позво-нишь своему боссу и попросишь его вернуть тебе эту работу, даже если тебе придется позво-лить ему трахать тебя на столе каждый день, чтобы сохранить ее.

– Нет, –она вскрикнула, когда ремень ударил ее по спине. – Нет, я не хочу там работать, и не буду заниматься с ним сексом. Пожалуйста, прекрати.

Боль была слишком сильной, но каждый раз, когда она теряла сознание, один из них бу-дил ее холодной водой. Хан знала, что она больше не выдержит и просто позволит себе от-влечься. Это было тяжело, так как ей было больно, но она подумала о волке. Тот, который спас ее.

Она убегала от матери и ее парней, четверых из них. Они сказали ей, что если поймают ее, она даст каждому из них. Хан была молода, но она знала, что это значит. И мысль о мужском члене во рту вызывала тошноту, не говоря уже о четырех. У нее была пятиминутная фора, и она ушла почти сразу же, как только мать сказала «иди».

Мужчина был во дворе с большой мотыгой в руке. Он, конечно же, увидел ее и перестал пялиться на нее. Она оглянулась, когда мужчина,она понятия не имела, как его звали, свистнул ей. Хан снова попыталась убежать, но ей было больно от побоев одного из них.

– Иди сюда,–она попыталась отпрянуть от его протянутой руки, но он оказался проворнее и держал ее в объятиях, пока она не успокоилась. – Сегодня они тебя не тронут.

Хан кивнула и взяла помидор, который был у него в руке. Когда он привел ее в маленький сарайчик за домом, он запер ее и велел не выходить, пока не приедет полиция. Она слышала, как он звонит им по сотовому, в то время как другие мужчины все еще искали ее. Потом во дворе появилась ее мать с двумя мужчинами.

–Ты видел мою дочь? –Человек ничего не сказал, но снова оперся на мотыгу. – Она вот такая высокая и толстая. Я велела ей сбегать в магазин, но она заблудилась.

– Ты собиралась убить ее, и мы оба это знаем. Я слышал о тебе и твоем ребенке. Такой женщине, как ты, должно быть стыдно за то, как обращаешься с такой драгоценностью, как ре-бенок, –мать рассмеялась. – Ты ее не получишь. Я также вызвал полицию.

Ее мать ушла, но двое мужчин остались. Один из них, гигант, стянул с себя рубашку, за ним другой. В этот момент мужчина уронил мотыгу. Хан хотела сказать, что ему это нужно, но прежде чем она успела что-то сделать, он упал на руки и превратился в гигантского волка. Он набросился на одного из них и убил его на месте. Второй человек, тоже волк, перекинулся, и они отчаянно сражались, прежде чем ее спаситель упал на землю со сломанной шеей. К тому времени полиция уже почти добралась до них, и уцелевший волк убежал. Хан оставалась на месте, пока полиция не вывела ее из сарая.

Мать, конечно, все отрицала. И когда Хан рассказала им о двух волках, они поверили ее матери. Чем больше Хан пыталась заставить их поверить ей, тем более правдивой казалась ис-тория ее матери. Хан была отправлена в отделение для психиатрической помощи почти на год, пока ее не выпустили. После этого она больше никому не рассказывала о волках.

Побои прекратились. Хан лежала несколько минут, пытаясь составить опись ее тела. Но она слишком много знала о том, что они с ней сделали. Когда она увидела, что мать снова идет к ней, Хан закрыла свои глаза, и услышал ее смех.

– Если ты умрешь от этого, подумай, сколько я буду танцевать над твоей могилой. Если она у тебя будет. Большой Дэн думает похоронить тебя на заднем дворе,–ее перевернули, и Хан закричала. Потом все потемнело. Она понятия не имела, чем ударили ее, но на этот раз это от-няло у нее все.

Хан надеялась, что она никогда не проснется. Жизнь была слишком тяжелой, чтобы жить.

Глава 3

– Я знаю, что ты был рядом с ней, – Картер кивнул, вспомнив девушку с того утра, когда они приземлились после розыска. Он также помнил ее лицо, когда пытался осмотреть рану. Прежде чем он успел сказать Билли, что с ней все в порядке, Билли заговорил снова. – Он взял и уволил ее. Не знаю почему, но не думаю, что все будет хорошо, когда она вернется домой.

– Он ее уволил? – Картер видел все, что произошло между Хан и взбешенной женщиной, которая напала на нее. Картер имел неприязнь к ее боссу. – Что ты имеешь в виду, говоря о ее домашней жизни? Ее муж тот, кто причиняет ей боль?

Картер также видел выражение ее лица... то самое, которое говорило ему, что с ней жес-токо обращались. Ему хотелось заключить ее в объятия и просто держать ее. Теперь он жалел об этом. Женщину нужно держать на руках, а не использовать как боксерскую грушу.

– Где она? – Билли рассказал ему, и Картер встал. – Ты пойдешь со мной? Тебя она знает и тебе доверяет, а мне не очень.

– Ты пойдешь туда сейчас? – Картер кивнул. – Ты ведь знаешь, что она человек? В смыс-ле, я хочу, чтобы ты пошел и проверил ее и все такое, но... ну...

– Но что? – Картеру было все равно, что беспокоит Билли. Из-за него девушку уволили, и он чувствовал себя виноватым. Он потянулся за курткой как раз в тот момент, когда Билли снова заговорил.

– У нее есть мама, – Картер остановился на полушаге, ожидая продолжения. – Известно, что она причинила девушке боль. Ходят слухи, что она убила отца Ханны, но я не уверен. Мисс Белла, как она любит, чтобы ее называли, Белладонна Оливер. Слышал когда-нибудь о ней?

– Нет. А должен был? – Теперь Картер разрывался на части. Он хотел помочь девушке, но не втягивать никого в неприятности. Ему нравился старик, и он знал, что если его хозяин узна-ет, что кто-то собирается навестить одного из его всадников, он, скорее всего, тоже останется без работы.

С тех пор, как Мишу подстрелили и бросили умирать в прошлом месяце, они все были немного напряжены. Картер знал, что настроение у него тоже было не лучшим, и ненавидел себя за это. Но эта девушка, эта женщина может оказаться в беде из-за него. Филипп, Райдер и Миша вошли в комнату как раз в тот момент, когда он собирался позвать одного из братьев.