Миша (ЛП) - Бартон Кэти С.

***

–С вас двадцать семь долларов пятьдесят четыре цента,– Ханна Оливер наблюдала, как очень элегантно одетая женщина смотрит на нее. Она и глазом не моргнула с тех пор, как в первый раз сказала, сколько стоит ее еда. Хан, как называли ее большинство людей, знала, что она чувствует. Тридцать баксов за обед на двоих – это куча денег. И это не считая двух чашек кофе, которые она купила где-то еще в большом аэропорту.

– Это уж слишком,– Хан даже не стала с ней спорить. Она уже слышала все это раньше и решила, что такова цена, которую приходится платить, если ты не поешь перед тем, как сесть в самолет. Как только ты прошел мимо тех охранников, ты застрял, пока не уйдешь. – Сейчас же соедините меня с управляющим.

– Он не может сейчас подняться сюда,–что было правдой. Он немного вздремнул, как де-лал каждый день, когда приходил. – Но если вы…

Женщина хлопнула обеими руками по стойке, и Хан отступила на шаг. Ее уже били рань-ше, и она знала, как выглядит человек, который собирается показать свою злую сторону. Не на работе, конечно, но она знала, как это выглядит.

– Мисс, вам придется отступить. Я не смогу вам помочь, если вы этого не сделаете.

– Теперь ты мне не поможешь, глупая сука. Я просто попала в неприятности из-за слиш-ком высокого счета расходов в этих поездках. Или ты дашь мне правильные цены, или я буду бить тебя, пока ты не сделаешь это. Я не допущу, чтобы какой-то исключенный старшекласс-ник заставлял меня...ты всего лишь лакей с минимальной зарплатой, а я здесь профессионал, у которогоохрененная работа. Не сучка, которая думает, что может обмануть меня, взяв двойную плату за это дерьмо. Ты хоть представляешь, как долго я путешествовала на этой неделе? Я ус-тала, но я не идиотка,– ее кулак врезался в челюсть Хан прежде, чем она успела отодвинуться. У нее было такое чувство, будто женщина использовала биту, а не кулак. Хан зажала свой рот рукой, чтобы остановить кровотечение. Ей предъявят обвинение, если снова понадобится сменная форма.

Мужчина, стоявший позади женщины, схватил ее, когда она начала перелезать через при-лавок. Хан не знала, что бы она сделала, если бы добралась до нее. Обычно она сворачивалась в клубок и надеялась на лучшее, но не сомневалась, что эта женщина продолжит бить ее после того, как она потеряет сознание, как это случалось дома. Но этот мужчина спас ее от выясне-ния.

Он скрутил руки женщины за спиной, в то время как она стояла перед ним на коленях. Хан смотрела, как он держит ее, словно она была всего лишь надоедливой блохой. Когда он спросил Хан, все ли с ней в порядке, она кивнула, затем покачала головой.

– Кто-нибудь вызвал охрану, дорогая?

Босс Ханны выбрал именно этот момент, чтобы выйти из своего кабинета, как только ее спаситель спросил ее. Дик был крупным мужчиной в том смысле, что его обхват был таким же широким, как и ее рост, и он был таким же глупым, как бублики, которые они подавали. Он сказал, что позвонит.

Охрана прибыла через пять минут. Хан была уверена, что это скорее из-за того, что они хотели бесплатное кофе, чем прийти на вызов. Эти двое были тем, что дало большинству ох-ранных фирм дурную славу...ленивыми, толстыми и невероятно глупыми.

– Ты в порядке? –Она отступила на шаг от своего спасителя, когда он потянулся к ней. – Я просто хотел убедиться, что тебе не нужно накладывать швы. Можно посмотреть?

Хан кивнула и закрыла глаза, когда он коснулся ее рта. Боль была не самой сильной, но все равно причиняла страдание. Она знала, что он видит, как она его боится, но он ничего не говорил. Он прижал влажную салфетку к ее губам, и она открыла глаза.

– Тебе нужно наложить швы. Держу пари, четыре или пять,–он отступил от нее на шаг, когда она поняла, что ей мешает кофеварка. – Я не причиню тебе вреда. Ты должна в это пове-рить.

– Мэри, тебе придется закончить смену, прежде чем ты сможешь куда-нибудь пойти. Мо-жет быть, в следующий раз, когда у тебя возникнут проблемы с клиентом, ты позволишь мне разобраться с ними, а не будешь злить их. Мы уже говорили о твоем отношении, не так ли?

Она хотела напомнить ему, что его разговор с ней был попыткой заставить ее отсосать ему. Он был так зол, что включил ее в расписание только на четыре часа в неделю. Но ничего не вышло. Она была единственной, кто знал, как включить большую часть оборудования, включая кассу. Он пересмотрел расписание, когда ему пришлось отложить открытие магазина почти на три часа, прежде чем она смогла прийти.

Дик велел ей вернуться к работе и радоваться, что у нее еще есть она. Он также сказал ей, что может донести на нее просто потому, что может. Она посмотрела на мужчину, когда Дик покинул их.

– Если у тебя с ним возникнут проблемы, позвони мне,–он протянул ей карточку, и она, не раздумывая, взяла ее. – Ты должна пойти и наложить швы, пока они не распухли. Держу пари, он все время использует не то имя, когда говорит с тобой, верно?

– Да,–на мгновение ей захотелось улыбнуться этому человеку. Никто и никогда не был с ней так мил...по крайней мере, очень давно. Когда он повернулся к противоположной стороне прилавка, она увидела еще троих мужчин, одетых так же, как и он. Она знала, что все они были родственниками. У них был взгляд... который говорил ей, что они больше чем друзья. Она снова посмотрела на мужчину. – Если вы перейдете на другую сторону, я приму ваш заказ. То есть, если вы все еще хотите поесть здесь.

Он несколько секунд смотрел на нее, потом кивнул. И тут она заметила, что на его рубашке написано «Поисково-спасательный отряд Лэннинга». Это объясняло, почему он помог ей. Это было не потому, что он думал, что она нуждалась в этом, а потому, что это было такой же частью его работы, как дыхание. Она отступила, когда он сделал шаг к ней.

–Ты очень пуглива, не так ли? –Когда он отошел к другой стороне стойки, она приняла заказ и постаралась не обращать внимания на их выходки. Они были очень милы, но милым мужчинам она не нравилась.

После смены она вышла и пошла за вещами. Дик позвал ее к себе в кабинет, но она не во-шла. У него было лицо избалованного ребенка, и она гадала, что он задумал.

– Я увольняю тебя,–она кивнула, понимая, что уже ничего не сможет сделать. – Я не хочу, чтобы люди звонили сюда и кричали, как я должен с тобой обращаться. На самом деле он сказал мне, что я должен ценить тебя больше, чем ценю, и что должен, блядь, узнать твое имя. Ну, Ханна Оливер, ты уволена.

Она взяла протянутый ей листок и собрала вещи. Она была на автобусной остановке, пре-жде чем поняла, что мать собирается убить ее. Хан не знала, что делать, но села в автобус и по-ехала домой, пытаясь придумать, как сказать матери, чтобы ей не было больно. Ничего не было. У Хан были большие неприятности.

Глава 2

– Ты в порядке, милая? –Когда она подняла на него глаза, Билли увидел рану у нее на гу-бах. – Твоя мама сделала это с тобой? Когда-нибудь тебе придется дать ей сдачи. Тогда она за-метит, что ты не боксерская груша.

Хан ехала по его маршруту с тех пор, как он забрал его у человека, который был перед ним. Она была такой же постоянной, как часы, и такой же тихой. Но сегодня он видел слезы, которые она сдерживала. Билли мог так же почувствовать запах своего друга на ней. Он улыб-нулся, подумав о Картере и о том, что он мог бы сделать с такой женщиной. На самом деле она не была его обычным свиданием, но Билли подумал, что это пойдет на пользу им обоим.

Когда она заговорила, Билли был удивлен, он думал,больше, чем она.

– Он меня уволил. Я не сделала ничего плохого, и теперь у меня нет работы. Что скажет Мама?

Казалось, она поняла, что сказала слишком много, и закрыла рот. Он смотрел, как она ус-кользает обратно в себя, глядя в окно. Билли решил, что зайдет к ней попозже, может быть, да-же приведет Картера и выяснит, что ему известно об этой красивой женщине.

Билли уже много лет интересовался этой девушкой. Она садилась в автобус вся в синяках, и пару раз ему приходилось помогать ей слезать с сиденья, когда она приезжала в аэропорт. Она никогда не говорила много и всегда была очень вежлива с ним, когда он спрашивал ее о чем-то. Но сейчас все было по-другому, даже в его преклонном возрасте он видел, что на этот раз она напугана.