Невеста для принца (ЛП) - МакЭвой Дж. Дж.

— Мне больно! Почему ты орёшь на меня?!

— Потому что! Чёрт побери! — она схватила меня за руки и отвела от раковины.

— Куда мы идём? — паниковал я, так как не мог открыть глаза.

— Не волнуйся, я тебя держу. Садись. — Она усадила меня на табурет. Паника немного отступила, но жжение всё ещё пульсировало в глазах, будто огонь пожирал их изнутри. Боль была такой, что у меня дрожали ноги.

— Его нужно отвезти в больницу, — произнёс слева Искандар.

По его тону я понял, что он был взволнован, и мне захотелось увидеть его лицо.

— В больницу из-за этого? Принеси мне молока, — рявкнула Одетт в ответ.

— Молока?

— Мисс Одетт…

— Искандар, вы хоть что-то знаете об американской системе здравоохранения? Нет? Вот и помолчите. Если мы поедем туда, пока он будет ждать приёма, пока я буду объяснять, что случилось, пока оформим бумажки — он будет страдать ещё дольше! — отрезала она.

— Мне бы этого не хотелось, — пробормотал я сквозь слёзы, от которых жжение только усилилось.

— Молоко, — подал голос Вольфганг с правой стороны.

Она ничего ему не ответила, но вскоре я почувствовал, как мокрое полотенце, пропитанное молоком, коснулось моих глаз. Холодная влага немного успокоила жжение, и дрожь в ногах понемногу утихла. Я выдохнул с облегчением.

— Ты как ребёнок в теле взрослого мужчины, знаешь об этом? — прошептала она, находясь так близко, что я чувствовал её дыхание на своей коже.

Она уверенно водила мою голову в разные стороны, чтобы осмотреть глаза. Даже не спросила разрешения.

— Мне это уже говорили, — прошептал я.

Правда, я сомневался, что маленькие дети борются с искушением обнять кого-то за талию и притянуть к себе.

— Как сейчас ощущения? — снова шепнула она, от чего у меня по спине пробежал холодок.

Мне захотелось снова натереть глаза перцем, лишь бы она осталась так близко.

— Лучше, — ответил я, хотя думал совсем о другом.

— Можешь открыть глаза?

Я попробовал, но смог продержать веки открытыми всего мгновение. Её лицо расплывалось, но даже в таком виде оно было удивительно красивым.

— Почему ты улыбаешься?

Чёрт.

— Э-э, улыбаюсь? Я просто стараюсь не заплакать, — выдавил я, слегка соврав.

— Ложись, — велела она, перекидывая мою руку себе на плечо и поддерживая.

О, я точно нуждаюсь в ещё одной порции перца.

— Я помогу... — начал Искандар.

— Нет, не поможешь, — отрезал я ему по-эрсовски.

— Что ты сказал? — насторожилась Одетт, не убирая рук.

— Сказал ему, чтобы не паниковал. Мне лучше.

— Хорошо, осторожнее, — попросила она, обходя что-то на полу. После нескольких манёвров я, наконец, оказался на диване. — Всё, ложись.

Её руки на моей груди и плече жгли сильнее, чем перец глаза. Но потом она положила на них влажное полотенце, и я рефлекторно потянулся к нему.

— Нет, не двигай. Полежи так пару минут.

— А ты куда? — спросил я, хватая её за руку.

— Доделывать ужин. Не волнуйся, твой телохранитель прямо тут.

— Ты оставишь меня на него? Он вызовет скорую, если я чихну, — пробормотал я с обидой.

— Кажется, вам уже лучше. Честно, я бы хотел, чтобы жжение длилось дольше, — огрызнулся Искандар по-эрсовски.

— Он говорит, что не уверен, знаешь ли ты, что делаешь, — соврал я Одетт.

— Ах, вот как? — тут же вспылила она, обращаясь к нему. — Это не моя вина! Как видишь, ему уже лучше. Так что не надо быть таким строгим. Люди — не роботы, у всех случаются ошибки.

Я прикусил щёку, чтобы не расхохотаться.

— Я сейчас вернусь. Зови, если снова начнёт болеть, — попросила она.

Я кивнул и прислушался, пока её шаги не затихли.

Только тогда Искандар вновь заговорил.

— Вы довольны собой, сэр?

Я ухмыльнулся.

— Прости, но дай мне насладиться моментом. Она ещё никогда не была со мной такой нежной.

— Хорошо, только не калечьте себя ради её внимания.

— Никогда бы не стал, — солгал я.

Хотя идея, возможно, стоила внимания.

Какой денёк! Гораздо веселее, чем я думал. Вот как живут обычные люди: стригутся на кухне, ходят в продуктовые магазины, готовят ужин... и натирают глаза перцем.

Всё было таким... обыденным.

Я ещё несколько минут пролежал на диване, а затем потянулся, чтобы снять полотенце с глаз. Поморгал несколько раз, и жжение почти ушло, оставив после себя лёгкую головную боль.

Но вскоре я уловил аромат того, что она готовила, и посмотрел через спинку дивана. Одетт стояла у плиты, пробуя соус с деревянной ложки. Видимо, результат её устроил, потому что она улыбнулась, затем взяла телефон и снова что-то прочитала. После этого она добавила в кастрюлю овощи, которые мы купили, и повернула ручку на плите. Каждый её шаг, каждое движение притягивало мой взгляд. Она была... какой-то совершенно другой.

— Ещё несколько минут, и можно есть, — она обернулась ко мне и удивлённо подняла брови. — Ты уже встал? Как твои глаза?

— Счастливы видеть тебя, — вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать.

— Вот это уже больше похоже на тебя. А то я начала беспокоиться, что ты несколько часов не говорил ничего банально-романтичного.

У меня уже была готова шутливая реплика, но я сдержался.

«Будь ей другом, Гейл».

Я решил для начала просто стать её другом.

— Тебе ещё чем-нибудь помочь?

— Нет, не нужно. Я не хочу, чтобы ты снова чем-то попал себе в глаза или, что хуже, отрезал палец. Искандар может этого не пережить, — пошутила она, взглянув на него.

Искандар нахмурился, сделав вид, что читает книгу, но мы оба знали, что он нас слушает.

— Не волнуйся, я тебя защищу, — усмехнулся я, переводя взгляд обратно на неё. — Мне нравится быть таким... нормальным.

— Хорошо, тогда можешь помочь мне накрыть на стол и вынести еду, — разрешила она.

— С этим я точно справлюсь!

Одетт

Он выглядел таким расслабленным.

Таким... обычным.

Простым парнем, сидящим за обеденным столом моей матери. Столом, который мы обычно доставали только для гостей. Большую часть времени мы ели перед телевизором. Даже на День благодарения или Рождество мы проводили утро и день на благотворительных мероприятиях, а потом возвращались домой, чтобы поужинать под мелодраматический сериал.

Но сейчас он был здесь. Просто ужинал, говорил, шутил. Такой нормальный... И всё же я заметила, что он больше не пытался флиртовать со мной. Это немного раздражало. И ещё больше раздражало, что я понятия не имела, что произошло за время моего отсутствия. Я прогнала эти мысли и постаралась сосредоточиться на разговорах за столом.

Моя мама, как всегда, пыталась меня смутить, рассказывая Гейлу нелепые истории из моего детства. К счастью, Вольфганг и Искандар были готовы поделиться парочкой историй о нём.

Кажется, в этом году День благодарения наступил раньше.

— Одетт, почему бы тебе не показать Гейлу твои старые фотографии и награды в кабинете, пока мы убираем со стола? — предложила моя мама с намёком в голосе и хитрым взглядом.

Её затея была очевидна всем за столом, так что Вольфганг уже потянулся за тарелкой Гейла.

Но Гейл опередил его.

— Мисс Ви... Вильгельмина, всё в порядке. Я тоже хочу помочь убрать.

— Вы двое уже сходили за продуктами и приготовили еду, так что хотя бы уборку мы можем взять на себя. Искандар, бери тарелку, — велела она.

Он бросил на неё короткий взгляд, но не посмел спорить, взял тарелку у Гейла из рук и пошёл на кухню.

— Одетт, вперёд, — подгоняла мама взглядом, явно говоря: «Если ты его туда не отведёшь, девочка, я тебя проучу».

— Всё в порядке, правда, — вставил Гейл.

Он что, не хотел идти со мной?

— Пошли. Иначе она так и будет сверлить меня взглядом.

Казалось, он хотел что-то сказать, но вместо этого молча обошёл стол и пошёл за мной. Мы прошли через столовую в коридор, напротив лестницы, и я отодвинула дверь кабинета. На самом деле это была не совсем рабочая комната — скорее, выставочный зал для всех наград и фотографий, которые собирала моя мама.