Сами мы не местные... Часть 2 - Стая Диких Чебурашек

Потому, обдавая его заалевшее ушко теплым дыханием, я начал шептать ему, успокаивающе гладя по груди, спускаясь на живот и ниже, легкими касаниями, одними кончиками пальцев.

— Успокойся, все хорошо, тебе ведь понравилось, не так ли?

Дрожит и злится на себя, явно не собираясь успокаиваться. Нам такой стресс вовсе не нужен. Поэтому я продолжаю.

— Сандр, я никогда тебя не обижу, ты же знаешь. И никогда ничего не сделаю против твоей воли, — а сам медленно провожу рукой чуть выше паха. Сандр вздрагивает и начинает дышать чаще. — Ты был так прекрасен там, в душе, весь мокрый, гордый и такой желанный…Но и здесь, в постели ты не менее желанен мне, не отгораживайся, этим ты делаешь мне больно.

Он затихает, впитывая мои слова, и понемногу начинает расслабляться, но все еще настороже. Смешной. Рядом с ним я чувствую себя умудренным тысячелетним стариком, хотя разница в возрасте у нас не так уж и велика.

— Я говорил тебе, и буду повторять вновь и вновь, что не пошел бы на передачу прав по обручению, если бы не желал этого. Невзирая ни на какие выгоды или сделки, и ни за что не разделил бы брак с тем, к кому не питаю абсолютно никаких чувств. А ты притягиваешь меня, одним своим видом, знай я раньше, что ты можешь быть таким темпераментным… Первоначальное обручение Яру бы не доверил. — И вновь провожу рукой чуть ниже, по нежной бархатной коже, чувствуя, как юноша напрягается вновь.

И почему у меня такое ощущение, словно я мышь из норы выманиваю? Казалось вот только — она ела сыр из моих рук, а теперь недоверчиво косится бусинкой глаза из норки, не желая выходить? Я слышу ток его крови, бушующий огонь, он уже почти захватил все его существо, но парень упрям, и все равно сопротивляется. Или же…хотя догадка и настигла меня еще тогда, в ванной, но мысль, мелькнувшая словно тень, была прервана более приятными событиями. А сейчас я поймал беглянку и всячески повертев, понял, что опять оказался прав. Сандр…такой горячий и узкий, и моя догадка оправдывается, когда он вздрагивает опять, слыша мои слова…

— Я стал твоим первым?

Тонкий всхлип, когда я касаюсь его там… где уже отчетливо мною заинтересовались.

— Нет… да… — он с трудом выталкивает из себя слова, подаваясь моей ласке, и одновременно пытаясь оттолкнуть мою руку.

Я намеренно останавливаюсь. Решать тебе, мой милый, сейчас ты должен понять — настолько ли тебе неприятны мои прикосновения? Закусив губу, он выворачивается, стараясь различить что-то по моему лицу. Я не мешаю ему. Отпускаю, и он, чуть отодвинувшись, замирает. Так ярко сейчас в нем борются два чувства — сбежать или остаться, принять меня и себя — нас, или отказаться. И я не буду мешать его выбору. Согласие перед отцами — одно. Но сейчас и здесь он должен принять решения для самого себя, и в этом никто не сможет ему помочь. Как и тогда, с некрой… Я могу лишь предложить выбор и поддержать в любом случае. Либо он станет моим целиком и полностью, либо…я его отпущу, как бы больно мне не было.

Как же долго ты мечешься, хороший мой! Твои глаза испытующе смотрят, стараясь уловить нечто столь важное для тебя по моему спокойному лицу. Но я не дам тебе подсказки, ни намека. Мое лицо отразит лишь спокойную уверенность и умиротворение, такие необходимые сейчас для тебя эмоции. И на этом я тебя и подловлю. Ибо прекрасно осознаю — как тяжко нести бремя наследника. А для тебя это еще и двойная ноша, как единственного ребенка в семье. И некра, подтачивающая твою силу воли, исподволь. Я понимаю тебя. А ты?

Наконец, Сандр решается.

— Я не… — краснеет. Это уже интересно. — Я не девственник!

С трудом сдерживаю улыбку. Нельзя его спугнуть, фраза конечно не самая удачная, но по сумбурным выражениям, сменяющимся на его лице несложно понять, что он имел ввиду. Я терпеливо жду продолжения, и оно незамедлительно следует.

— У меня уже были… связи с парнями. — Сказал, как в воду прыгнул.

Думаешь, я не догадывался? Я все о тебе знаю, мой горячий мальчик. И даже то, что ты от себя прячешь. Но я подожду, пока до тебя не дойдет эта мысль. Я не спешу. И пока ты пытливо всматриваешься в меня, огорошиваю тебя:

— Я тоже, Сандр.

Дикий взгляд.

— Но ты… ты же старше, естественно… — он путается, теряя мысль и решимость.

А вот этого уже не стоит допускать, никаких самобичеваний и недомолвок. И я мягко говорю:

— Я знаю, что у тебя были связи. Но не такие, как со мной?

Он сглатывает и кивает.

— Я… меня еще… — он краснеет еще сильнее, и это так возбуждает, что я с трудом сдерживаю порыв сгрести его в охапку и…

Нельзя. Если я хочу завоевать малыша навсегда, сейчас нельзя. А он, не подозревая о моей реакции, все еще не может решиться. Единый! Парень, если бы ты так мялся в городе джиннов, мы оттуда бы не выбрались.

— Сандр…

— Нет, погоди, — говорит он, наконец. — Я спал с другими, их было не так много, но… я всегда был сверху… а теперь…

Да, я оказался прав в своих догадках. Я действительно первый. Конфликт интересов налицо. Единственный наследник, всегда ведущий, и в академии и в любви. Он просто не подозревал, насколько хороша может быть и оборотная сторона. И теперь, окончательно запутавшись в эмоциях, желаниях и долге, никак не может выбрать. Хотя… уже выбрал. Говоря мне это сейчас.

— Сандр, — добавляю в голос бархата, — это не важно — сверху или снизу, главное, чтоб было хорошо обоим, ведь так?

Ярош

Поединки проходили за чертой города, а оградой служили стены и небольшая роща, темнеющая неподалёку, с другой стороны.

К тому времени, как мы подошли, народу вокруг уже собралось довольно много. Стемнело, но магические фонари светили только над рингами, остальная часть площадки тонула в полумраке. Впрочем, сами эти площадки и без подсветки приковывали к себе внимание. Они были круглой формы, а по краям мерцал защитный контур, видимо, чтобы зрители не вздумали вмешаться в бой, или же не вознамерились помогать магически тем, за кого болеют. Напротив друг друга, по разным сторонам круга, находились резные столбы, как мне объяснили, возле них должны находиться противники, до сигнала рожка судьи. К тому же, именно оттуда и велся обстрел иглами с затормаживающим действием. Получается, стоишь возле столба, он каким-то образом запоминает твою ауру, и потом пуляет по тебе же? Сразу захотелось повыламывать их к чертовой бабушке.

Помимо судьи, возле каждого ринга был обязан находиться целитель. Насколько понял, тут был такой же принцип магической защиты от смертельных исходов, как и у нас в академии на уроках по боевухе, уж слишком рисунок расположения рун, нарисованных на полу, внутри кругов, напоминал те, что были начерчены в кабинете. Самих рингов было десять штук, симметрично расположенных друг напротив друга, но оставляя между собой большие проходы, для удобства зрителей. Кстати трибун или еще каких сидячих мест тут попросту не было. Судя по тому как народ бродил, тут привыкли перемещаться между рингами, наблюдая за разными поединками.