Сами мы не местные... Часть 2 - Стая Диких Чебурашек

Пока Рейв и Фастрид жарко спорили у порога, я отозвал Миху, чтобы узнать чем они там в кабинете занимались. Парень пояснил, что почти весь рассказ пришлось повторить, но уже держа руки на камне истины, который тут был не в кольце, как у Гарриша, а в кристалле, при этом он окрашивался в темный, если начинаешь врать и алый — если что-то пытаешься утаить.

— А что решили? — шепотом уточнил я.

— Не успели ничего решить, там Рейв и мой младший батяня сцепились. Как раз, когда мы их разнимали, кабинет начал меняться, — усмехнулся Миха. — Колись, о чем таком похоронном думал, когда готику везде замутил?

— Тьфу на тебя три раза, я ведь переживал! Откуда я знаю с чего вдруг дому вздумалось тоже в траур впасть? — обиженно взглянул на парня. Миха тут же изобразил раскаяние и обнял меня.

А вот как в нашу сторону посмотрели отцы — мне совсем не нравится! Не хватало еще, чтобы нас сейчас сватать друг за друга начали! Заметив мой возмущенный взгляд, Рейв снисходительно покачал головой и продолжил прерванный разговор с Фастридом. Кетиль тоже вернулся к прерванной работе над защитой.

Оглянулся на джинна, но тот безмятежно спал в облюбованном кресле, подперев щеку ладошками. Как же я ему завидую, мне бы такие железные нервы.

Мухлик же вообще пропал куда-то, только когда позвал его, выяснилось, что видите ли я мешаю ему резаться в карты с другом. Научить их что ли в шашки играть? Тогда точно тишь и гладь в моей голове будет гарантирована.

Следующие несколько часов нам пришлось отсиживаться в гостиной.

Просто, как только Кетиль, наконец, закончил восстанавливать защиту, объявился Ольвид. Как выяснилось чуть позже, старший папик, завершив дела у вампиров, явился с Маром в гостиницу, и не найдя там нашей компании, поднял настоящий кипишь, как только по коммуникатору отследил, что мы находимся в доме Факасов. Не долго думая, он на всех парах помчался нас выручать, ни в чем толком не разобравшись.

Всё тихо-мирно, мы с Михой спокойно попиваем чаек, отцы спорят о том, кто виноват в затяжном конфликте семей, джинн похрапывает, уютно свернувшись в кресле. И тут в гостиную врывается Ольвид, на буксире волоча за собой за шкирку слугу, которому не посчастливилось открыть дверь взбесившемуся папику. Этот горе-спасатель даже Мара умудрился раззадорить по дороге, тот вломился следом, готовый рвать и метать всех, кто помешает спасательной операции…

Картина — 'не ждали, а мы приперлись'. Ну ладно Ольвид, но Мар-то мог настроиться на нашу связь и удостовериться, что всё в порядке? А я еще присваивал себе лавры единственного паникера в семье…

Забавно было глянуть на их вытянувшиеся лица, как только они осмотрелись по сторонам. Забыл упомянуть — гостиной так до сих пор не вышло вернуть в первозданный вид. Как выяснилось, дом должен сначала восстановить энергию, после прошлой перестановки. В итоге, впечатлились они довольно сильно. Ржали во всяком случае долго, под недовольное бурчание Кетиля, после того, как Рейв объяснил из-за чего 'обстановочка' вокруг такая 'мрачненькая'.

В общем, нас оставили одних в гостиной. Сами же отцы отправились в кабинет, пригласив зачем-то с собой сонного ифрита. Кетиль специально для меня раз пять повторил, чтобы я ни до чего не дотрагивался. Так и захотелось сделать гадость, и снова настроить дом на себя. Жаль, не знаю как у меня это вообще получилось.

Поскучав чуть, я вслух произнес мучавший меня вопрос:

— Мне вот интересно, нафиг отцам сдался там в кабинете джинн?

И тут меня ждал очередной шок. Мар спокойно пояснил, что оказывается этот гад все время стучит на меня отцам, дятел блин. Оказывается, отцам хотелось побольше подробностей обо мне выяснить, а вместо того, чтоб подойти и открыто спросить, они для этих целей выбрали этого предателя! А гадский балабол рад стараться — тут же выложил всё, что обо мне знает! Причем джинн сам похвалялся вампиру прошлой ночью, как Рейв и Ольвид прислушиваются к его мнению. Вот же зараза… Представляю, что он им умудрился наболтать обо мне. То-то старший папик на меня крысится все время.

Кстати, обедать нам никто не предложил, видите ли, бои лучше проводить на голодный желудок. А как назло, когда нельзя — так хочется. Но из-за солидарности с Михой, решил не клянчить. Буду тоже тренировать выдержку!

Пока оборотень вводил Мара в курс дела о правилах боев, я умудрился задремать на диване, уютно устроившись на плече Михи и закинув ноги на вампира. Поэтому для меня стало неожиданностью, когда толпа папиков ввалилась в гостиную, шумно начав нас поторапливать, ибо скоро начало боев.

Гарриш

Я промурлыкал ему прямо в ухо:

— Ты куда-то торопишься, малыш? — и нежно погладил.

Сейчас даже магии не нужно применять и так ясно, что творится в его белокурой головке. Прижав его к себе покрепче, уткнулся в его шею. Такая нежная кожа и так восхитительно пахнет! Я не ошибся, когда обдумывал, стоит ли связать свою жизнь с Сандром Морнио. А Ярош все-таки идиот, отказаться от такого.

Я впитывал руками его дрожь и вспоминал, как он сопротивлялся мне в ванной комнате. Мокрый, чистый (моими стараниями, между прочим), и глаза сверкают. Сопротивлялся до последнего, даже покусать пытался, глупый, а сам от желания чуть на стенку не полез. И сейчас в глубоком шоке. Потому что сам от себя не ожидал такой реакции. Вот и старается опять построить между нами защитную стену, но никуда я тебя, милый мой не отпущу. Сначала необходимо разобраться в том бедламе, что крутится в твоих мыслях после столь яркого начала дня. Мы никуда не спешим, все в доме еще спят, время есть и нас никто не побеспокоит еще пару-тройку часов.

Потому, обдавая его заалевшее ушко теплым дыханием, я начал шептать ему, успокаивающе гладя по груди, спускаясь на живот и ниже, легкими касаниями, одними кончиками пальцев.

— Успокойся, все хорошо, тебе ведь понравилось, не так ли?

Дрожит и злится на себя, явно не собираясь успокаиваться. Нам такой стресс вовсе не нужен. Поэтому я продолжаю.

— Сандр, я никогда тебя не обижу, ты же знаешь. И никогда ничего не сделаю против твоей воли, — а сам медленно провожу рукой чуть выше паха. Сандр вздрагивает и начинает дышать чаще. — Ты был так прекрасен там, в душе, весь мокрый, гордый и такой желанный…Но и здесь, в постели ты не менее желанен мне, не отгораживайся, этим ты делаешь мне больно.

Он затихает, впитывая мои слова, и понемногу начинает расслабляться, но все еще настороже. Смешной. Рядом с ним я чувствую себя умудренным тысячелетним стариком, хотя разница в возрасте у нас не так уж и велика.

— Я говорил тебе, и буду повторять вновь и вновь, что не пошел бы на передачу прав по обручению, если бы не желал этого. Невзирая ни на какие выгоды или сделки, и ни за что не разделил бы брак с тем, к кому не питаю абсолютно никаких чувств. А ты притягиваешь меня, одним своим видом, знай я раньше, что ты можешь быть таким темпераментным… Первоначальное обручение Яру бы не доверил. — И вновь провожу рукой чуть ниже, по нежной бархатной коже, чувствуя, как юноша напрягается вновь.