Эммануэль. Антидева - Эммануэль Арсан

Несмотря на то что глаза довольно быстро привыкли к полумраку – окрашенному и плотному, который то рассеивался, то сгущался, наверное, из-за воздействия потока воздуха, поступающего через открытую дверь – Эммануэль не могла толком все разглядеть. На подушках она заметила трех женщин моложе себя. Они лежали на спине, широко раскинув ноги, но не прикасаясь друг к другу. В одной из них Эммануэль узнала дочь принца. В области, освещенной лампами, сквозь клубы пара проступали фигуры мужчин – они наблюдали.

Эммануэль повернулась к хозяину. Ей хотелось услышать собственный голос. Она произнесла первое имя, пришедшее на ум, чтобы почувствовать себя увереннее в новой обстановке:

– Ариана… Она здесь?

– Вам бы хотелось, чтобы она была здесь? – спросил принц. – Я разыщу ее.

– Нет-нет, – поспешно сказала Эммануэль, словно осознала свою ошибку.

Затем, изображая непринужденность, спросила:

– Ариана хорошо повеселилась?

И тут же поняла, что употребила прошедшее время, будто праздник уже закончился.

– Думаю, этой ночью она имела больший успех, чем кто бы то ни было, – с улыбкой ответил принц.

«Почему это?» – возмутилась Эммануэль про себя, а вслух спросила:

– Больший, чем я?

Голос Эммануэль выдал задетую гордость и волнение.

Девушка, однако, попыталась изобразить игривый тон:

– Неужели Ариана здесь самая красивая?

– Нет, – ответил Ормеасена.

– Тогда в чем дело? Если я красивее, то имею право на большее число любовников. Я достойна большего, чем кто-то там еще!

Голос Эммануэль прозвучал триумфально. Из мрака выступил мужчина и взял девушку за кисти рук.

– Это нам решать! – заявил он.

Она узнала его и притихла. Это был моряк.

Эммануэль последовала за моряком – по мере ее движения туман рассеивался, и взору открывались тела – по большей части мужские. Одни выглядели совсем молодо, как мальчики, другие – словно англо-саксонские военные пилоты с редкими короткими волосами; третьи, загорелые, со смеющимися живыми глазами и чертами сибиряков, казались более зрелыми. Мужчины были очень разные.

Кто-то положил руки Эммануэль на плечи, и она опустилась на прохладную скользящую ткань. Девушку стали ощупывать десятки рук. Ей раздвинули ноги, и тут же, не раздевая Эммануэль, не целуя, не произнося ни слова, незнакомцы занялись ее вагиной. Эммануэль не осмеливалась шевельнуться, лечь на спину, хотя была готова к тому, что ею овладеют несколько человек сразу, и даже ждала, когда ее попросят открыть рот. Руки сновали между ног Эммануэль, делали больно, но девушка не жаловалась, терпела, пока ее грубо открывали и подробно, глубоко изучали. Она готовилась к большим испытаниям и была на них согласна. Внезапно она ощутила гордость и удовольствие, осознав, что уже не испытывает ни страха физической боли, ни ужаса унижения.

По приказу моряка все одновременно убрали руки от Эммануэль. Девушке казалось, что, отступив на несколько шагов, мужчины словно исчезли во мраке. Тьма, насыщенная ароматами, будто окружала Эммануэль магическим кольцом.

– Позовите Ариану, – произнес невидимый вожак, и кто-то вышел из комнаты.

В помещение ворвался теплый воздух, и Эммануэль поняла, что у нее еще есть возможность избежать плена, покинув это место. Она знала, что ее не будут удерживать силой. Выбор был за ней. Потому дверь оставалась открытой.

Эммануэль осталась. Не из уважения, лени или фатализма. А потому что ей так хотелось. Она ощущала это желание в горле, по обе стороны от гортани, словно чья-то нежная рука начинала сжимать Эммануэль изнутри. Язык становился горячим. Пульс учащался. Кровь приливала к вискам. Подобного желания Эммануэль никогда не испытывала. «Скорее бы уже! – втайне вздыхала она. – Они видят, что я готова. Понимают, что могут поступить с моим телом, как им вздумается».

– Чего бы вам хотелось? – услышала она голос вожака, и Эммануэль уловила в нем иронию.

То ли моряк неправильно истолковал улыбку Эммануэль, то ли из вежливости, но он спросил:

– Вы предпочитаете мужчину или женщину?

Прежде чем Эммануэль успела ответить, он произнес:

– Впрочем, это не имеет значения. На определенном уровне эротизма пол уже не имеет значения.

Затем командирским тоном добавил:

– Разденьтесь!

Эммануэль оперлась на левый локоть, откинулась назад и распахнула платье, обнажив лобок, на котором уже почти не осталось жемчужин. Девушка согнула правое колено, раздвинула ноги и пальцами грациозно приоткрыла половые губы.

– Вперед! – скомандовал офицер, обращаясь к мужчинам.

Сколько их могло быть? Эммануэль даже не представляла себе размеров комнаты. А если их сотня? В любом случае после такой бурной ночи наверняка не все из них в состоянии заниматься любовью.

Однако на самом деле Эммануэль беспокоилась о том, чтобы с ней занялись любовью как можно больше возбужденных мужчин. Она испытала некоторое облегчение, когда высокий обнаженный человек с курчавыми волосами и полными губами – наверняка негр – опустился перед ней на колени, отодвинул ее руку, прикрывающую вагину, наклонился и направил в ее ложе такой огромный напряженный член, о каком Эммануэль только мечтала. Впрочем, для первого раза девушка предпочла бы размер поменьше.

Эммануэль с честью перенесла испытанную боль и даже не пикнула, но по щекам покатились слезы девственницы. Массивный член погружался в девушку очень долго: Эммануэль и не подозревала о том, что она так глубока. Мужчина не сразу перешел к движениям вперед-назад, но великодушно подождал, пока Эммануэль привыкнет – мужчина ласкал ягодицы Эммануэль, ее живот и аккуратно поворачивался влево и вправо, словно растягивая внутренние мышцы вагины. Наконец, девушка стала горячей и влажной, обняла партнера за плечи и застонала.

Тогда любовник принялся резко и быстро насаживать девушку на свой могучий ствол. При каждом толчке Эммануэль громко кричала, но крики лишь раззадоривали и сильнее возбуждали мужчину, который начал рычать, подобно дикому зверю. Затем тяжелый поток густой спермы излился в Эммануэль и проник столь глубоко, что девушка почти ощутила вкус семени на языке. Кончив, зарывшись лицом в волосы Эммануэль, любовник, распростертый на груди своей жертвы, еще долго продолжал акт совокупления, его ягодицы подскакивали, будто под ударами невидимого хлыста, один спазм следовал за другим, и Эммануэль чувствовала вкус новой любви – терпкой, грубой, лакомой. Девушка целовала, покусывала шероховатую щеку, шептала что-то на ухо своему партнеру, стонала и рыдала, не в силах контролировать эмоции.

Мужчина долго выскабливал и буравил Эммануэль, упорно и жестоко, резко и быстро: дольше, чем кто-либо когда-либо, и ее наслаждение не могло сравниться ни с чем. В момент просветления между двумя оргазмами она подумала, что любовь – это всегда обещание чего-то большего. Если бы незнакомец не овладел ею, она бы, наверное, никогда не узнала о невероятном космическом удовольствии, которое может доставить мужчина.