Решимость: почти святой Брайан - Анастасия Сагран

– С этим надо что-то делать. Фэр… молодец! – Моргана спустила ноги с кровати и поставила бокал на пол.

Рэйн попытался остановить её:

– Подожди, такие вещи нужно обдумывать.

– А что тут думать? Император у нас является видовым представителем человечества. Но у него и так дел по горло, что и у наследника. Пусть этим займётся Игрейна!..

– Моргана… – Рэйн опустил голову. – Ты всё мечтаешь выпустить её? Неужели не ясно, что Сапфир…

– Я просто попробую. Если не выйдет, выберем нынешнего регента Оллуа.

– Не выйдет. Регент… в общем, предсказано, что Оллуа не сможет продолжать род.

– Бесплоден?

– Один – да. Другой… вроде того.

– Вот как… – Моргана села обратно. – Чёртовы люди! Кому не надо – плодятся, а эти!..

Они некоторое время молчали.

– И чего ты расстраиваешься? – поинтересовался Рэйн, допив эйерн.

– Сама не знаю, – Моргана пожала плечами, а после подумала, что если у правящего человеческого клана остался единственный соперник, то оспаривание прав на трон какими бы то ни было путями… само собой напрашивается. Крылатые встанут на сторону Бесцейнов, избранных Богом. Перевёртыши – на сторону Дан-на-Хэйвин, которые считают своим правом и обязанностью рождать драконов. Человечество вообще никто не спросит. Ксенион и Игрейна приведут всех к новой войне.

– Когда ты успел развести огонь? – будто бы ни о чём особенном только что не думала, спросила эскортесс.

– Как вошёл. В отличие от одного Си я не горю от одного твоего присутствия.

Моргана невесело прыснула:

– Да и он-то больше не горит, как раз.

– Это да. Даймонд придумал ему лекарство. Эта бумага с напылением, которую Брайан курит – спасает его настолько, что он уже иной раз появляется в почти нормальной одежде. Хайнек в восторге оттого, что может раздеть этого падшего лишний раз.

– Раздеть?

– Хайнек добился выпуска каких-то тончайших тканей. Никак не запомню, как они называются. И плотные, и форму держат. Он начал одевать Брайана в это… Алекс говорит, что Хайнек делает из него проститутку.

– Отлично. Просто отлично.

Рэйн рассмеялся:

– Роджер Кардиф – в монахи, Брайан Валери – из постели в постель!

– Хватит смеяться! – разозлилась Моргана. – Вот вечно ты мне рассказываешь именно то, что мне слышать не надо! Гадкий принц, гадкий!

Крылатый всё продолжал смеяться. Ему всегда нравилось выводить из себя Моргану и наблюдать за тем, как она борется со своим желанием сделать что-нибудь резкое.

– Но теперь ты просто обязана посмотреть на него, так?

– Хочешь напроситься со мной на вечер к Си?

– Ты бы хотела?

– Спрашиваешь. Вот только надо мне подготовиться. Я ни за что не должна выглядеть блекло и немодно на фоне твоей Мелиссы.

Упоминание «Её» имени смутило Рэйна и заставило его быстро сменить тему:

– Так к слову о патронаже людей… Что ты решила? Будешь настаивать на кандидатуре Игрейны? Я прекрасно помню, о чём мы с тобой говорили раньше. Каждое твоё и моё слово. Я никогда не собирался потворствовать Сапфиру в том, чтобы продержать Игрейну в застенках до тех пор, пока она не будет готова влюбиться в него настолько, насколько надо. Но… из-за опалы Оллуа… из-за слишком высокой вероятности контракта Игрейны с Классиком и как следствие – напряжённости между бывшими врагами… на данный момент… я дискредитирую себя, если позволю ей выйти из Абверфора. Не настаивай на этом по такому поводу. Если уж мне суждено… навлечь на себя неприятности, то не сейчас, пожалуйста.

Моргана не могла сказать в ответ ничего объективного. Она смотрела в огонь и с некоторым недоумением понимала, что всякое волнение её отпустило.

– Я… подумаю, – сказала она. – В Кер Глассе полно умных женщин для той роли, с которой не справляется Бесцейн.

– Но они… недостаточно высокородны.

– Недостаточно высокородны? Я – маркиза.

– Ваш вид не основной и ты единственный вариант, потому тебя, маркизу, выбрали, – Рэйн помедлил. – Но… думай, ладно. Было бы лучше и вправду разгрузить императора. Я бы поднял платок за регента Оллуа. Человек же.

– Регент Оллуа – никто.

– Думай, думай. Я просто предложил, – Рэйн взмахнул рукой. – Можно же просто подождать, когда Сапфир выпустит Игрейну по своему решению.

Моргана пожала плечами.

– Да, глупость сказал, – вдруг кивнул Рэйн. Моргана с недоумением посмотрела на него, – не поняла, почему – глупость?

Он снова рассмеялся.

Тореннский достаточно расслабил её, а Рэйн выглядел соблазнительно в распахнутой на груди сорочке, так что она придвинулась к нему ближе. Всё же он не мог не думать о том, о чём подумала она. Иначе бы не забрался в её постель в одном исподнем, да с эйерном.

Но он остановил её и отстранился сам, продолжая, однако, скользить рукой по её бедру вверх. Ему очень хотелось заняться с ней любовью, очень. Но Мелисса крепко держала его. Так крепко, что Моргана на миг ощутила её присутствие. Да и для крылатых принципиально сохранять энергию для тех женщин, которых в это время добиваются.

– Что тебе позволяет делать это, эскортесс? – спросил он со страстью во взгляде.

– Ты дорог мне. И ты знаешь, как хороши твои поцелуи. Никто не может и не мог так.

– Даже Брайан?

– Я ему не нужна.

– Неверно. Очень нужна. Это я не нужен ей.

– Очень нужен, просто она ещё об этом не знает.

Рэйн усмехнулся и легонько сжал её ягодицу. Моргана на некоторое время перестала дышать. Она взмахнула ресницами и всё решила за них обоих.

Древнейший – тот же мужчина, пусть и могущественнее прочих.

Медленно-медленно он наклонялся к её груди, понимая, что грешит против себя, против своей любви к девушке, против убеждений, против природы крылатого. Внутри Рэйна ещё шла борьба, но желание Моргана внушала немалое, а счастье с Мелиссой ещё даже не брезжило впереди, так что он с каждым вдохом всё ближе подходил к полной сдаче.

Рэйн целовался действительно потрясающе. Моргана считала это вторым даром, талантом Рэйна.

А после всего оба ощущали себя сладко грешными, будто бы то, что сейчас произошло, было противозаконно.

Через пару дней он спросил у неё, не пила ли она кровь в последние дни. Когда выяснилось, что у неё есть постоянный круг партнёров по крови, Рэйн неуловимо изменился лицом. Моргане подумалось о том же: до завершения контракта оставался ещё год, беременность наступить не должна была и никто не должен был узнать об их разовой связи. Или ещё о нескольких ночах, если он и она решат повторить опыт…

Она ловила на себе его взгляды. Он продолжал ту же