Решимость: почти святой Брайан - Анастасия Сагран

– Моргана-Моргана, – он снял её руки с шеи, поскольку её губы шептали всю эту чушь уже почти у его губ.

– Я приму твою веру, если ты хочешь!

– Заманчиво, – не мог не кивнуть Брайан. – Но… нет.

Тяга согласиться была велика. Картина, нарисованная ею, выглядела для него довольно привлекательно. Он бы ещё попросил её не оставаться наедине с мужчинами, даже Си, и вообще избегать их общества.

Но… нет.

Глава 11. Последний контракт

По слухам, Энтони Сильверстоун, граф Эшберн, и изгнанная княжна Чайна Циан Лифорд, которая, в принципе, не имела больше права зваться именем отца, подписали бессрочный контракт. Опять же по слухам, они так лучились счастьем, что крылатым всё действо напомнило обряд венчания.

Моргану как-то опять видели с Брайаном. Но, не смотря на то, что это было не более чем совпадение, его всё равно стали убеждать на собрании в зале с розой, что он не может заключить контракта с Морганой. Ему пытались навязать причастность к Церкви, и в благодарность за то, что его не отлучили, несмотря ни на что, обязан соблюдать правила. Он сказал «и в мысли нет» и не солгал вроде бы, потому как все разом угомонились.

То, что Брайан остыл к ней, Моргана поняла постепенно. Она видела, как он разглядывает женщин. Это был явный поиск. Тот случай с истеричкой Геральдой у Кер Гласса врезался ей в память накрепко и лишний раз заставлял ощущать, как бежит время. Ещё немного, она почти знала это, ещё немного, и он сорвётся, и будет посещать дома свиданий, как большинство неженатых мужчин. Он будет дарить себя разного рода фиткам, опытным немолодым крылатым леди, лица которых всегда будут скрыты, и скорее всего ему попадутся человеческие женщины, которых так тянет к симпатичным и нежным безбородым южанам.

Разве такое можно допустить?

Можно ли, но шансов нет. Она, казалось, разыграла все карты, даже окружила себя самыми преданными из мужчин, чтобы стимулировать его ревность. Но… нет.

Чудесным солнечным зимним днём Моргана вспомнила, что при ней Брайан не расстёгивал куртки больше. То есть раньше ему всегда становилось тем жарче, чем ближе к нему Моргана подходила, и он либо расстёгивал куртку, либо откидывал свои меха и всё равно расстёгивал куртку, только чуть позже. Будучи в его объятиях не единожды, Моргана это прекрасно помнила. В тот разговор, состоявшийся на вечере у Адмора, Брайан даже не пошевелился в сторону застёжки на горле, хотя Моргана разве что не влезла на него.

Его взгляд, при встрече, был безразличен, в разговоре Брайан был холоден. Ни разу в танце они не пересекались, а ведь с другими леди он и флиртовал и даже, по-мужски, кокетничал. Последний факт её бесил до распада сознания. В глазах темнело от злости, в голове пела свои песни жажда насилия, а руки наливали эйерн и подносили ко рту. Она ещё и успевала при этом болтать с кем-нибудь, совершенно не сознавая, что несёт. Возникла очень неприятная мысль о том, что она могла какому-нибудь виконту с южного материка рассказать, что конкретно её бесит в Брайане, и что слухи о ней опять разнеслись по Ньону, и что она выставила себя полнейшей дурой. Но, впрочем, ей постепенно стало всё равно. С каждым утром всё тяжелее было просыпаться, и она перестала хотеть вставать с постели вообще.

В один из дней, когда она только читала и дремала, к ней вошёл Феррон:

– Мама? Сколько можно?

– Ты выглядишь бодрым, – поспешила заговорить она. Её сыну было мало лет, но он высказывался иной раз довольно жёстко и даже не стеснялся ругать её, что было, пожалуй, общее у него с Брайаном. Рэйн считал этот признак одной из дурных замашек особенно привилегированного ребёнка, которому даже родная мать перечить не любит.

– После раннего урока фехтования кто угодно будет бодрым, хочет он этого или нет.

– Так Рэйн говорит?

– Да, – Феррон разместился у неё в ногах. – Мне вчера дед сказал, что тебе нужно под нос шкуру тара сунуть.

– Так и сказал?

– Да. Мол, тогда ты вскочишь и забегаешь.

– Забегаю-забегаю… в поисках, кого бы укусить!.. – Моргана сделала вид, что собирается покусать Феррона, но тот оставался невозмутимым.

– Мам, я не маленький.

– Как ты понял, что ты не маленький? – спросила Моргана. Ей стало грустно.

– Когда отец начал тренировать меня.

– Он слишком рано начал заниматься с тобой такими вещами.

– Он говорит, что моё обучение подошло бы и для девчонки.

– Всё равно…

– Мам…

– Что? – где-то глубоко внутри Моргана боялась, что наступит тот день, когда Феррон спросит, почему родители отдалились друг от друга, почему отец так редко бывает дома, а мать собирается надолго уснуть. Но, видимо, у мальчика были свои ответы на вопросы, потому что интересовался он совершенно другими вещами.

– Мам, зима здесь очень холодная.

– Да.

– Я, вчера, когда ехал в Кер Гласс, видел мальчишек в какой-то жуткой обуви. Как если бы у них были ботинки, потом они порвались и их замотали тряпками и верёвками.

– А, да, хорошая обувь не всем по карману. Некоторым и вовсе обувь не по карману.

– Я так и понял это. Но… мы проехали мимо, а когда возвращались, мальчиков тех уже не было. Да и денег у меня с собой никаких, ты знаешь. Но я потом думал о них… ведь это же неприятно… так…

– Поверь, они не замечают неудобства. Они родились и выросли, постоянно ходя в чём-то подобном. Вот если тебя так одеть сейчас, то будешь чувствовать себя отвратительно.

– Ты думаешь, что им не обязательно помогать, и я зря беспокоился?

– Не зря, ведь это говорит о тебе с хорошей стороны, но в Ньоне полно тех, кто занимается решением таких проблем.

– То есть им помогут?

– Рано или поздно.

– Но лучше рано, правда ведь? Я найду их и…

– Не стоит.

– Почему?

– Знаешь, чем отличаются титулованные крылатые и фиты от нижестоящих?

– Деньгами и правами. Есть право отстаивать свои интересы перед лицом императора словесно и есть право на дуэль.

– Это основное. Рэйн объяснял мне, что нижестоящие никогда не решают дела дуэлью. Они решают дела иначе.