Обретая себя - Екатерина Котова

Я видела, как ворочалась скала медленно, но верно, приобретая силуэт. Это вгоняло меня в ужас и поднимало какой-то инфернальный глубинный страх.

— Господи. — я закрыла лицо руками, чувствуя, как дрожат ладони.

— Эв. — позвал меня Рейдар.

— У меня не получится. — оробела я в конец.

— Посмотри на меня. — он обхватил мои плечи и разверну к себе, — Ты сможешь!

— Ты разве не видишь, что это?! — сорвалась я. — Я не смогу!

— Сможешь. Потому что… Потому что ты сильнее всех нас духом.

— Я? — растеряно отозвалась на его неожиданную речь.

— В тебе жил и живет воин, Эв. Ты альма. Свободная душа, способная на путешествия, на проникновение во что-то большее. Или меньшее… — он задумался, вспоминая наше новое общее прошлое и в его губы закралась улыбка, — это как посмотреть на вопрос. К тому же. Вспомни, ты этого хотела! Так рвалась спасать этот гребанный мир, магию в нем, что пожертвовала всем!

— Рей, та собака… Это не Дракон! Я точно знаю, что это! И если я не выберусь… — я осеклась, понимая, что это именно тот момент, когда ты скорее всего знаешь, что все закончиться плохо, что возможно это решающий момент, чтобы что-то изменить еще. Но что? Или он все же прав? И есть вещи важнее и сильнее страха. Честь, доблесть, высшие идеалы и мир. Мир без магии невозможен! По крайней мере я не представляю его другим! И не хочу представлять! А что если… это шанс?

— К тому же это шанс, Эв. — озвучил он мои мысли, — Шанс остановить все это.

— Но император сказал…

— Я знаю, что он сказал. — прервал он меня, его лицо приобрело жесткость, а затем мышцы расслабились, взгляд стал более мягким. — Но также я знаю, что голос сердца намного громче, чем кажется. И он подскажет верный путь. Истина она одна ведь. Бывает, что обстоятельства сильнее нас. Но то, как мы себя поведем в них, поставит печать на нашу душу навечно. И я знаю, что ты всегда выбирала правду, как бы оно ни было. И я выбираю душу, не власть.

Я удивленно на него посмотрела. На эти льдистые глаза с затаившейся иронией волевое лицо с запекшейся кровью на лице и волосах, на скрытую улыбку в уголке губ. Наверняка он долго шел, к тому, где находился сейчас. Но что заставило его изменить решение? Сказать это? Измениться? Среди всего этого хаоса и сумятицы его слова попали вглубь вострой стрелой в самое сердце. Мне хотелось что-то сказать ему, что-то важное. Но он произнес слова первым.

— Давай. Я буду рядом.

Я не смело улыбнулась ему и качнула головой. Глубоко выдохнув, развернулась, наблюдая за тем, как миллионные армии вырывают друг другу сердца в неистовой ненависти и азарте битвы. Помотала головой и уселась прямо на землю, слыша как рядом за спиной опустился Рейдар. Я вновь обратилась внутрь. Глухое рычание поднималось извне, нарастая. Словно лава потекла по венам. Я даже не поняла в какой момент шагнула из тела в нечто, что поражало само мое восприятие. Меня будто засосало и широким пинком вытолкнуло внутрь скалы. Разве? Нет. Это было древнее существо, спящее сотни, а может и тысячи лет. Огромное тело легко поддалось слиянию. Я проникла внутрь. Кровь потекла по жилам, ощущаемая неким электрическим импульсом, вибрацией. Что-то тлеющее заворочалось, толкнуло сердечную мышцу. Бах. Еще. Бах. Зрачок заполнил всю сетчатку, а затем сузился до атома. Я ощутила себя всесущим целым. Горами, океанами, землей, крошкой листом на каждом дереве на другом конце мира, каплей воды в облаках, небом, звездами. Мир распался на мириады кусочков и соединился единым вздохом, выдохом. Огромная грудная клетка поднялась и опустилась. Каждый — есть все сущее и ничто, сон. Сновидение, желающее стать ярким воспоминанием — жизнью, отделившись от божественного, забыв свою суть, чтобы усложнить, разнообразить и стать чем-то другим. Я ощущала, как задвигались мышцы, встряхнулся скелет, перекатилось что-то мощное внутри, вырываясь рыком. Огромная голова поднялась от земной тверди, скидывая камни с толстого острого гребня. Громадные лапы подняли тело, что долгие лета покоилось здесь каменным изваянием. Захрустели кости, задвигался хребет выгибаясь и вытягивая хвост. Мельтешащие души внизу моих лап горели пламенным гневом. Именно так я как часть этого существа ощущала их.

— Дракон! — услышала я человеческий крик острым слухом.

Древнее создание как сама Гея, стряхнуло вековую пыль и смотрело узким зрачком вглубь времени и пространства.

Жилистые крылья с характерным хрустом отлепились от спины, раскрылись, щелкая суставами. Рев, сотрясающий землю и прочищающий глотку вновь прокатился по пространству, отражаясь от горного хребта.

Быть всем и ничем. Сознание мое то меркло, то выходило на первый план отголоском собственного я. Но все же нечто большее вело, точно я настоящая была лишь тенью, наблюдателем. Если я действительно думала, что проникнуть и сместить нечто невероятно древнее, будь то дух или даже его отголоски, будет просто, то я сильно просчиталась. Я тонула и захлебывалась в поглощающей мощи того, что спало. И мое проникновение лишь разбудило то, что всегда было и есть. Ни одна душа или дух не растворяется в материальном мире бесследно. Всегда есть отголосок и теперь, проникнув в тело дракона, я разбудило нечто огромное, массивное с чем я никогда не смогла бы сравниться. Как котенок забившейся в углу хозяйского сруба, я притаилась, просто ощущая свое слияние с телом, лишь касаясь той бездны энергии, что пробудилась ото сна.

* * *

Рейдар Лайонел Фрейгъерд

Из тела Эверис будто что-то вынырнуло, оттолкнув ее прямо на землю. Еле успел подставить руки, хватая ее тут же обмякшее тело. Кожу девушки покрывали странные золотистые образования, точно под эпидермис пустили плавленый металл. Наклонился к груди. Дышит. Тихо. Звук приземлившегося дирижабля привлек мое внимание. Из открывшегося люка выбежали ее друзья, которые вызывали во мне смешанные чувства. Однако, обеспокоенные лица говорили явно о том, что они на самом деле тревожатся за девушку. Что ж, тем лучше.

— Нет! Опять! — воскликнул Марко, осматривая Эверис и странные золотистые образования на коже, исходившие от метки на руке.

— Что ты с ней сделал?! — рявкнул Каир, недобро хватаясь за меч, наставляя на меня острие. На что я лишь приподнял бровь. Такая порывистость смешила.

— Она в трансе. — спокойно произнес я. — Вам нужно увезти ее отсюда.

— Что? — лицо черноволосого заострилось, черные глаза сузились, но клинок он уже наставлял не с такой яростью;

— Отдашь нам ее? — удивился Марко, кажется не совсем понимая, на чьей стороне