Обретая себя - Екатерина Котова

— Итак, Таяна. Приступай. — раздался голос Мора и лезвие прижалось ближе к горлу подруги. Я сжала зубы, кулаки. Мерзавец! Но я понимала, зачем это все. Рычаг давления. Проблема была в том, что я не знала, что должна делать. Я кивнула и какое-то время просто ходила рядом со скалой, прислушивалась к ощущениям. Но метка была глуха.

— Нет ли хода внутрь? — спросила я, наблюдая, как Варгану накрыли походный столик с горячим чаем.

Он постучал серебряной ложкой по тоненькому фарфору и, отпив, с достаточной ленцой ответил.

— Это должна сказать мне ты. Иначе. — он посмотрел на Зора и тот ударил Ливану по затылку, хватая за волосы, нажимая на нож. Ее колени подогнулись, и я испытала острое, горячее желание убить гада!

— Я поняла! Поняла! — выставила я руки, смотря на подругу, которая с достоинством держалась, несмотря на унизительное обращение. Ее упрямое лицо в этот момент запечаталось в моей памяти навсегда.

— Но так уж и быть, я отвечу тебе. Нет, входа и выхода. Ничего. Даже туннеля.

В конечном итоге я просто села на снег, гремя мирилом. И поняла, что ничего не слышу и не чувствую. И это мешает.

— Нужно снять наручники.

— Что?

— Я ничего не ощущаю. Металл мешает. — огрызнулась я.

Мор со скепсисом посмотрел на меня. Но кивнул. Ему явно не нравилась эта затея.

— Если вздумаешь…

— Я поняла вас! Вы убьете меня, Ливану. Мне все ясно! — быстро проговорила ему, убеждая, что я не идиотка. Один из его людей направился ко мне. Четыре полукруга распались мертвым металлом, не имея больше силы и замкнутости. Первичное видение нахлынуло лавиной, при чем такой силы, что меня придавило к земле.

— Если решила сдохнуть, то вряд ли это поможет тебе и твоей подруге. — раздался его раздраженный голос.

Я бы ответила колкостью, что встретимся в бездне и посмотрим, но не смогла. Просто тяжело дышала, чувствуя поток, что проходил через меня, заставляя прижиматься к земле. Через пару минут я ощутила, что вся в снегу, включая лицо, по которому стекала вода. Отряхнула руки, промокнула лицо курткой и поняла, что даже ладони трясутся. Но я закрыла глаза, попыталась успокоиться, настроиться. Нужно обрести внутренние опоры. Отстраниться, уйти в покой. Я пространство. Я Дух. А это лишь сон. Что-то гортанно рычащее заворочалось внутри, а метку закололо. Послышался тихий смех. Но не снаружи. Внутри!

— Похоже слава о тебе явно преувеличена, — процедил он, теряя терпение, — Кончай ее, Зор! Она тратит мое время зря! — вырвал меня его голос из медитации. И наверное, это могло бы стать концом. Но в это время произошло стразу несколько действий. Крик армии огласил округу, рожковый вой разнесся тревожной птицей, заставляя предчувствовать нечто необратимо ужасное. Снег, что лежал поверх горы резко и аномально поехал вниз. Лавина понеслась с такой скоростью, что мы просто вскинули головы и раскрыли рты, понимая, что уйти практически не остается времени. Не теряя ни минуты, Мор кинулся в дирижабль, бросая свой фарфор. Зор кинул откинул Ливану на снег и я на чистой инерции вскочила, стремясь помочь подруге и спастись самой. Раз-два-три. Мы поднимаемся. Раз-два-три. Рывками бежим в сторону огромных валунов. Дирижабль закрыл дверь, спешно отрываясь от земли. Из-за горной гряды вылетели две дикие виверны. Мы пригнулись, желая избежать столкновения с опасными хищниками. Но проклятые твари решили просто схватить нас, подкинув, чтобы перехватить поперек туловища. Я выругнулась, Ливана неожиданно заулыбалась, и я было подумала, что она тронулась умом от удара наемника по голове. Но прищурившись на фоне красного заходящего солнца мне виделся мужчина. Рейдар! Нет! Мне просто чудиться! Более чем вероятно, я тоже приложилась о землю, что мне мерещиться бывший супруг верхом на виверне! Черт! Мой непроизвольный крик отразился от гор. Проклятая тварь перехватила меня поудобнее, либо наказала за звукоизвлечение, заставив выдохнуть весь воздух из груди. Я уставилась невольно вниз, а подо мной пронеслась белая смерть, дыша холодным дыханием! Лавина накрыла горы и часть шатров, что остались от войска дэрнийцев. Виверны сделали крюк и полетели обратно, стараясь уйти с поля зрения дирижабля и не влететь в поле, где скрестили клинки миллионные армии. Вместе с лавиной три войска сомкнули свои ряды и под громкий рожковый вой столкнулись волнами живых сердец и железа. Зазвенела сталь, запели мечи и алые брызги окропили землю, взывая к воле Богов, которые с небесной тверди взирали на смертных.

В воздухе творилось черти что. Воздушные создания бросились в бой, испепеляя друг друга когтями и магией седоков. Небо полыхало огнем. Поэтому зверюги, что несли нас жались к скале и опустились у подножия, где в каменной чаше сохранился расчищенный островок замороженной земли.

— Проклятье! — тварь скинула меня вниз, и я еле успела смягчить падение магией. Заклятие вышло криво, и я чуть не расквасила нос. Мне показалось или у Ливаны приземление вышло более нежным? — Что б тебя! — вызверилась я на зверюгу, поднимаясь, хотя я понимала, что эмоции скорее выходят на стрессе. По-хорошему эта виверна спасла меня вместе с седоком, что спрыгнул с нее. Но мои эмоции требовали выхода! — Рейдар, твои чертовы виверны… — практически сдержалась я от орчьей брани.

Мужчина спрыгнул с твари и порывисто обнял меня, ввергая в шок. Я запнулась на полуслове, уткнулась в грудную клетку и так и застыла, не веря происходящему. Все бранные слова выветрились и в голове образовалась пустота. Доспех жестко вжался в тело. Я медленно вдохнула запах железа. Глаза сами закрылись на секунду, отпуская все напряжение, открывая крохотное окошко для радости встречи. На долю мгновения сердце затрепетало. И все стало не важным. Ни то, куда я шла, ни зачем, ни то, что мир рушится и более не будет прежним. Единый, если это все закончится… Додумать я не успела, так как Рейдар положил руку на затылок и смял губы. Быстро, резко, порывисто и тут же смена аккорда. Точно он все уже решил. От удивления я дезориентировалась.

Язык лизнул разбитую наемником рану. С оттяжкой. Медленно. Ладонь сжала волосы. И тут же поцелуй стал глубже, яростней. Он рвано, тяжело дышал, словно всем своим действием говорил о муке, что терзала его. И я его понимала, отвечала, кусалась и цеплялась за крепкую шею. Это был поцелуй-приветствие, поцелуй-прощание, поцелуй-забвение. Так целуют в последний раз или когда