Обретая себя - Екатерина Котова

— Не считая меня. Понятно. — протянула я.

Маккелан пожал плечами.

— Но ты же можешь что-то сделать? — встрепенулась Лив.

— Все, что мог я уже сделал. Я послал запросы и написал документы, собрал очевидцев.

— Спасибо, Йен.

— Пока не за что. Все решится сегодня. Тогда и увидим.

— Не хо-чу. — произнесла я прикрывая глаза, упираясь затылком в подушку. Голова гудела. А шевелиться не было сил. — Я выгорела? — между делом спросила я. Йен кивнул мне и практически ушел.

— Надеюсь, что нет. — тихо произнесла Эртонка и подкатила столик с едой. На серебряной посуде исходил одурительным ароматом куриный суп. А рядом исходил хлебным духом каравай. У меня чуть не пошла слеза. Прямо как в Истане.

— Где Фрейгъерд? — тихо спросила Лив, когда за Йеном закрылась дверь.

— Он в лекарском крыле императора. Еще не пришел в себя. Но лекари обнадеживают. Магический фон восстанавливается, жизненно важные органы заштопаны, а все стальное наладиться. Кажется, ты вытащила его с того света.

— Так и было.

Мы помолчали, а потом я погрузилась в долгий сон без сновидений.

Проснулась только вечером и меня ждала уже Ливана, выгнав свою камеристку, посчитав, что справится сама.

— Ты не обязана. — сказала ей, когда она помогала зашнуровать платье.

— Пусть все выкусят и увидят, что даже после всего, ты выглядишь как леди.

— А я леди? — с иронией спросила ее, когда она принялась за прическу. Горячий камень обжог мне кожу возле уха, но это были мелочи.

— Даже больше, чем ты думаешь. Смотри, какая у тебя талия. — с восторгом посмотрела она в зеркало.

— Просто я давно ничего не ела. К слову, суп был божественный.

— Скажи спасибо матушке. Она варила его сама, разгоняя моих поварих. — в ее тоне читалось не одобрение, но простую манеру своей матери она принимала, просто потому что любила ее. Таковы отношения родителей и детей — принимай и отпускай. От этих мыслях мне стало еще грустнее. Потому что приехать к своей семье я пока не могла. А возможность собственного заключения я даже не рассматривала. Выберусь. Как-нибудь. Да выберусь. Я сжала кулаки, смотря в зеркало, где отражалась похудевшая черноволосая девушка в изысканном, но скромном платье и короткой шубке. Я покачала головой о том, что хожу в вещах с чужого плеча, но открыла дверь. В лицо дыхнуло морозом, щипая щеки и захрустел снег под ногами.

Здание суда выглядело величественным со статуей Богини Правосудия в главном холле. И если по дороге сюда я как-то отстранилась от происходящего, то в самом зале под цепким взглядом суда и присяжных я поняла, что жутко нервничаю, прямо как перед эзкаменом в Даркмурте. Я крутила в руках сапомисное перо, которым подписывала акт о присутствии и нервно поглядывала на происходящее. Только когда в зал вошли знакомые лица — Марко и Каир, я поняла, что мне стало немного легче. Просто от того, что вижу своих. Надо же. Как же все-таки важно человеку иметь свою стаю. Даже если не кровную.

Удар молотка. Сухие и четкие факты. Меня защищал адвокат семьи Маккелан. Высокий худощавый мужчина с чопорным пенсне на переносице. Он был акулой своего дела, по словам Йенп. Светлые волосы, резкие движения, хорошо поставленный голос. Все заседание пронеслось как в тумане. Я поняла, что если буду циклиться на каждом слове, то просто сойду с ума от ожидания. Поэтому просто вспоминала хорошие моменты из жизни, ведь даже если я проиграю, то зато с чувством, что есть что вспомнить. И поняла, что это очень наполняет и греет душу. Откуда-то изнутри даже поднималась уверенность в том, что мне удастся освободить Ноэль и возможно что-то поменять в этом мире еще.

Снова удар молотка. Звуки стихли. Скрип открывшейся кожаной папки суда. Звук отодвигаемого стула и строгий мужской голос.

— Суд приговаривает Эверис Мирану Фэлс к двум годам тюремного заключения.

Все упало вниз. После всего пережитого, мне не верилось, что меня ждут рудники. Марко и даже перебинтованный Каир повставали с мест.

— Да она спасла вашу магию, вашу мать! Остановила войну! — прокричал Марко и к нему тут же направились стражи. Недовольный звук молоточка раздался оглушающе.

— Тишина в зале! Однако… — вкрадчиво начал судья, — ввиду дополнительных обстоятельств и патронажа будущего императора Дэрнии, Эверис Миране Фэлс дается три дня, чтобы покинуть Дэрнийскую империю, либо остаться здесь на законных основаниях. Это все. — Звук молотка раздался молотом в моей голове, — Суд окончен!

Всколыхнулись разговоры, присяжные повставали с мест, мой адвокат стал принимать поздравления, а я так и сидела на месте, не веря в то, что услышала. Свободна?

— Дорогая, я тебя поздравляю! — ко мне подбежала Ливана, обнимая и целуя в обе щеки. — Ты не рада?

— Рада. — улыбнулась я, — Просто не могу поверить в это. Правда…осталось решить теперь насущную проблему.

Ливана хитро улыбнулась мне, зная, что вряд ли меня остановит угроза высылки из страны.

Глава 11. Простые сложности

Рейдар Лайонел Фрейгъерд.

Разгар Зимы выдался невероятно солнечным и снежным. На голубое небо было невозможно смотреть, а птицы оглушали своим щебетанием, будто весна уже близко и потирает изящные ладони, думая, как бы растопить эту невероятную ледяную красоту. Морозное дыхание высеребрило тонким кружевом окна. А сад поместья выглядел как парк ледяных скульптур. Запорошило даже огромные сосны в четыре человеческих охвата, которые высились снежными башнями, блестя всеми цветами радуги на северном солнце.

— Ты стоишь здесь уже час. — неожиданно ворвался голос моего наставника в мои мысли.

— Неужели? — рассеяно отозвался я, делая вид, что ищу что-то в ящике стола.

— Тебя видно прямо из сада.

— Да, и как погода?

— Как видишь, прекрасная. — на щеках Айвена действительно был свежий румянец.

— Отличный день. — рассеяно отозвался я и, как назло, наткнулся на записку, которую впопыхах написала Эверис, когда угнала мобиль.

Айвен подошел ближе, кладя руку мне на плечо.

— Она выходит замуж, Рей, сегодня. Почему ты здесь? — аккуратно спросил меня.

— А где мне быть? Хеллег дал выходной. Велел восстанавливаться. Завтра похороны. Впереди много работы. Нужно как-то налаживать то, что есть. — раздраженно ответил ему, сбрасывая руку. Мое поведение и чувства казались мне нелогичными, глупыми, но реакцию скрыть не вышло.

— Хороший план. — сказал он и посмотрел, как я не видяще вглядывался кривые строчки чернил. — Она дорога тебе. — он не спрашивал утверждал. — Но взяв дистанцию, она не узнает об этом.

— Это все усложнит. — прочитал я его слова между строк.

— А разве