Двуликий бог. Книга 2 (СИ) - Мэл Кайли

— Уж лучше напротив оставь его в покое, — ласково усмехнувшись, я осторожно повернулась в его руках, коснулась кончиками пальцев лукавых губ, точно это должен был быть наш с ним секрет. Смеющиеся карие глаза смотрели на меня с недоверием и озорством, как и раньше. Время не меняло его. А может, бог обмана становился всё совершеннее в своей превосходной непоколебимости. Я не знала. Мне просто хотелось слушать своё сердце и верить в искренность его намерений.

— Этого обещать не могу, ты знаешь, — хмыкнув, честно признался двуликий бог. Локи действительно старался не обещать того, чего не мог выполнить, да и вообще не слишком любил давать обещания. Я ничего не ответила, только отвела взгляд. Мысли мои неизменно возвращались к жестоким словам отцам. — Ты не рада? — снова обратился ко мне проницательный ас, склонив голову и рассыпав по плечам медно-рыжие волны волос. Я лишь обняла его за шею и глубоко вздохнула. — Дай угадаю, Бальдр опять завёл свою песню? Не отвечай, я всё читаю по твоему печальному лицу. Не стоило отпускать тебя, но ты так этого хотела. Ты такая же наивная, как твой отец, всё ещё надеешься переубедить его… Не трать на это силы и не огорчай себя попусту, Сигюн.

— Ну почему он так упрям? — не сдержавшись, с досадой выпалила я и тут же осеклась, испуганно взглянув на мужа. Впрочем, в тот вечер Локи был так счастлив, что, казалось, ничто не могло смутить или огорчить его. Немного подумав, я решила подойти к волновавшей меня проблеме с другой стороны. — Повелитель, когда это прекратится? Когда мы — мы все — сумеем, наконец, обрести покой? — бог огня обречённо вздохнул — я понимала, ему не слишком хотелось говорить об этом, но я крайне нуждалась в его мудрости, и, взглянув в мои умоляющие глаза, лукавый ас немного смягчился.

— Потому что он боится, Сигюн, — после непродолжительного молчания пояснил супруг и отпустил меня. Вечер становился прохладным, и мы прошли к огню, уютно устроились на широких подушках у камина. — Твоего отца снедает неудержимый ужас, но он ещё не понимает перед чем, и это только сильнее выводит его из себя. А я понимаю. Бальдр боится не меня вовсе, а тех перемен, что я олицетворяю. И все асы боятся их. Они не хотят признать, что их беспечной жизни скоро придёт конец. Асгарду, каким мы его знаем, придёт конец.

— Что ты такое говоришь? — необычайно серьёзный тон мужа и хмурое задумчивое выражение его лица пугали меня. В поисках поддержки и утешения я присела ближе к нему, нерешительно коснулась кончиками пальцев его предплечья. Языки огня бросали зловещие тени на красивое лицо своего повелителя, и глаза его, устремлённые как будто сквозь меня, вновь тронул знакомый изумрудный отблеск. Может, так падал свет, может, мне только показалось, и это было влияние ярких одежд, но у меня дрожь прошла вниз по спине, и дыхание перехватило. Я испугалась ещё сильнее и невольно отстранилась.

— Видишь? И ты боишься, — недобро сузив глаза, продолжал Локи. — Просишь меня открыть тебе правду, к которой ты не готова. Хочешь проникнуть в мои мысли, но не веришь словам, — и вдруг резким точным движением мужчина схватил меня за подбородок и притянул к себе. Сердце взвилось к горлу, я судорожно вздохнула и едва не вскрикнула, но вовремя опомнилась. Бог обмана с сожалением и снисхождением смотрел на меня, словно на неразумное дитя. Вернув самообладание, я сомкнула губы и смело взглянула в таинственные переливы тёмно-зелёных глаз мужа. Давно мне не доводилось видеть их такими. И даже имя, неразрывно связывающее меня с ними, я, казалось, успела позабыть. Однако ничто не исчезало бесследно.

— Разве можно сравнить глупую асинью с хитроумнейшим из богов, повелитель? — стараясь сделать свой голос как можно более ровным и мягким, негромко спросила я. Хищно улыбнувшись, Локи прошёлся ловкими пальцами по овалу моего лица и отпустил меня. — Я могу лишь пытаться познать то, что открыто тебе. Ты прав, когда ты говоришь так вкрадчиво, смотришь так недобро, мне становится страшно. Но я готова переступить через свои слабости, чтобы смотреть на мир твоими глазами. Глазами моего господина, — тонкие губы двуликого бога расплылись в довольной усмешке. Едва заметно улыбаясь в ответ, я почтительно склонила голову. Я должна была быть очень осторожна. Особенно теперь, когда от моего поведения зависела ещё одна жизнь.

— Хитрая стала, Сигюн, — склонившись ко мне, одобрительно заметил Локи, но в то же время его пронзительный взгляд добавлял: «Только меня не проведёшь». — Бальдр надеется всё вернуть назад, но это уже невозможно. Нам с тобой довелось жить на границе времён, мы увидим те первые шаги, которые приведут к падению старого мира и рождению нового. Можно бояться, бежать, отвергать, но это ничего не изменит. Поэтому нам не обрести покой, моя лунноликая госпожа. Даже если захочу его, не смогу изменить свою суть, преодолеть своё предназначение. Недаром проведение повелело Одину привести меня в Асгард, — поражённо раскрыв губы, я с трепетом слушала его речи и не могла поверить, что стала так ему близка, что заслужила подобное откровение. Его тон пугал и одновременно завораживал меня. Ласковая ладонь повелителя укрыла мою щёку, привлекая внимание к себе, и я растерянно взглянула на мужа. Он продолжал:

— Знай об этом где-то глубоко внутри себя, но на грядущие долгие годы постарайся забыть, не придавай моим словам того значения, что будет ранить твоё чуткое сердце. Часть будущего открыта мне подобно Одину, норнам, некоторым провидцам. Больше знает только Фригг. Нас ждут многие годы на перепутье, в которые ты можешь беззаботно упиваться привычным тебе миром. Нет смысла омрачать их пустыми сомнениями.

— А потом? — сбиваясь на взволнованный шёпот, спросила я.

— Судьба рассудит, — отрезал Локи и поднялся со своего места, давая понять, что беседа окончена, после чего протянул мне руку и легко поднял на ноги, когда я подала ему тонкую ладонь. Я не решилась спросить его ещё, тем более что по всему чертогу распространялся сладостный аромат жареной дичи, а я ничего не ела уже добрую половину дня. Сумерки давно поглотили землю, и на неё опустился прохладный вечер. Солнце зашло, и слуги золотого дворца повсюду зажигали свечи. Откинув несобранные волосы назад, я покорно последовала за повелителем, увлекавшим меня прочь из покоев.