Двуликий бог. Книга 2 (СИ) - Мэл Кайли

— Значит, ты один был при госпоже, — вкрадчиво начал Локи, повернувшись к Эйнару. Стражник слегка кивнул и склонился. Лицо его побелело, точно он уже видел свою смерть. В голосе повелителя, впрочем, звучала такая сталь, что несложно было предугадать исход несчастного юноши. Бог огня сделал шаг к собеседнику, я вынуждена была отпустить его и остаться за плечом. Обманчиво спокойный тон его заставлял меня мелко дрожать — за многие дни, проведённые подле вспыльчивого аса, я научилась различать малейшую перемену в его голосе, самый неуловимый блеск глаз, незаметное движение лица. Это было так важно, потому что невнимательность и неосмотрительность в золотом чертоге могли стоить жизни. Даже госпоже, не то что рабу. — Ни служанок, ни ближайшей свиты, нет даже второго стражника. Как же так получилось?

— Локи, это моя вина… — делая шаг к ощетинившемуся супругу, осторожно начала я, протянув руку и нерешительно касаясь кончиками пальцев его плеча. Эйнар пострадает — я понимала это по едва слышной злой дрожи его голоса. И преданный стражник тоже осознавал это, судя по его печальному выражению лица, однако намерен был покорно принять свою судьбу. Однако в том, что Гулльвейг настигла меня, не было его вины.

— Молчать! — слегка повысив голос, пламенный ас резко выбросил руку в сторону, будто преграждая мне путь. Вздрогнув, я осеклась, замерла на месте. От меня не укрылось, что и юноша вздрогнул, втянул голову в плечи, будто тотчас мог её лишиться. Даже птицы, казалось, смолкли, листва перестала шелестеть. — Отвечай, я жду.

— Ранним утром, когда чертог ещё был погружен в глубокий сон, я случайно встретил госпожу на лестнице, повелитель. Я взял на себя смелость проводить госпожу, куда она пожелает. Служанок не было при ней, а стражники у дверей были из числа новоприбывших, я им не доверяю… — не поднимая головы, вполголоса рассказывал Эйнар. Я медленно переводила взгляд с него на мужа и обратно. Нужно признать, что юноша держался выше всяких похвал: он ничем, кроме небольшой бледности лица, не выдавал своего трепета, голос его почти не дрожал, он был спокоен, собран, почтителен.

Увы, глядя на сжавшиеся в кулаки ладони повелителя, прислушиваясь к его частому раздражённому дыханию, я понимала, что это не спасёт его. Я молила провидение только об одном: чтобы Локи не вспомнил лицо стражника, которого однажды уже заставал практически наедине со мной. Но на это было мало надежды. Бог огня был умён, проницателен, внимателен и, казалось, никогда ничего не забывал, наделённый поразительно точной памятью. Лукавый ас молчал, и мы молчали тоже, оба не решаясь поднять глаз. Воздух между повелителем и слугой последний раз дрогнул и замер в напряжении. Ожидая худшего, я закрыла глаза…

Глава 4

Локи прошёлся вперёд и назад вдоль покорно замершего стражника. Лицо его было бледно и угрюмо, утренний ветер озорно колыхал спутанные рыжие волосы, скрывая глаза, брови и губы — все те значимые мелочи, которые могли хоть немного выдать ход его мыслей. Я не осмеливалась больше перечить повелителю, но ожидание становилось невыносимым. Сердце билось с удвоенной силой, потому что я понимала: во всем произошедшем была и моя вина. Я поддалась чужой власти. Я не отослала глупого мальчишку, чтобы он не попадался на глаза богу огня. Я позволила своему самолюбию заронить в его сердце ложную надежду на взаимность. Если бы не она, юноша вернее всего не осмелился бы заговорить со мной, позвать в сад. Я допустила серьёзный проступок, но отвечать за него предстояло другому, и это было отвратительно. Грудь сдавило знакомое чувство беспокойства, и я не могла вздохнуть. Наконец, Локи обескураженно покачал головой и, запрокинув лицо к солнцу, негромко рассмеялся.

— Как тебя зовут? — только и спросил он, остановившись напротив слуги.

— Эйнар, повелитель, — робко улыбнувшись уголками губ, представился собеседник. Хотя он не поднимал глаз, я видела, что надежда озарила его лицо, голос стал увереннее и мягче, молодой человек выпрямился и приподнял подбородок.

— Эйнар, значит, — повторил бог обмана и кивнул, будто желая распробовать это имя на языке. В тот же миг сильные подвижные пальцы мужчины сомкнулись на шее стражника, вырвав из его горла судорожный вздох, и Локи удивительно легко оторвал крепко сложенного юношу от земли, приподняв его на вытянутой руке. В ту минуту я едва удержалась, чтобы не вскрикнуть — так молниеносно и неожиданно всё произошло. Убедившись, что супруг не смотрит в мою сторону, я зажала губы ладонями, чтобы ничем не выдать себя. Любое действие, раскрывавшее мою симпатию к Эйнару, малейшая слабость, провокация, и я могла оказаться на месте несчастного. Я уже давно не боялась за свою жизнь, но крайне сильно опасалась за вторую, что была вверена в мои руки. Сочувствовать стражнику было слишком рискованно. Я не могла себе этого позволить.

— Снова ты встаёшь на моём пути, — между тем жёстко продолжал безжалостный ас, сжимая пальцы. Молодой человек хрипел не в силах вздохнуть и лишь отчаянно схватил своего господина за запястье. В его глазах не было мольбы или раскаяния, а только первозданный ужас. Его взгляд, такой искренний, такой красноречивый, резал сердце по живому, ранил сильнее слов или криков. Горечь сдавила горло, и, склонив голову, я прикрыла глаза. — Да кто ты такой, чтобы не доверять воинам, отобранным твоим предводителем?.. — зловеще тихо произнёс Локи, презрительно скривив губы. Руки его дрожали, но не от напряжения, а от неудержимой ненависти, сотрясавшей всё его тело. — Особенно учитывая, что и тебя Гуннар точно так же привёл ко мне слабым сопливым мальчишкой. Отвечай! — и, сделав стремительный шаг в сторону, темпераментный ас прижал стражника к широкому стволу произраставшего поблизости дерева, сильно ударив его головой — жестоко, как он умел. — Как посмел возомнить себя выше предводителя стражи, выше своего повелителя?!

— Гос… по… Я никог… — судорожно выдыхал молодой человек обрывки фраз, уже даже не противясь своей судьбе. Взгляд его затуманился, голова бессильно откинулась назад, и, когда несчастный уже был близок к тому, чтобы задохнуться, Локи отпустил его, зло швырнув на землю. От очередного удара Эйнар пришёл в себя, хрипло закашлялся, сипя и беспомощно вбирая носом воздух. На крепкой шее остались характерные следы пальцев, и, помню, я поразилась, сколько же неизведанной и нескончаемой силы было скрыто в гибком и