Враг Самогеты - Анна Пушкина

– Думала, ты уже дома, в своей деревне, – пришлось прочистить горло, чтобы избавиться от кома в нем.

– Ее нельзя еще перевозить. – За спиной подруги показалась женщина с чертами, очень похожими на Ифи. – Мы дождемся, пока она не окрепнет полностью.

– Это моя мама, – подтвердила Ифи мои догадки. Подруга принялась вытирать мои слезы. – Не реви, со мной уже все в порядке, видишь? – Она отошла еще на шаг.

– Вижу, – улыбнулась я и поздоровалась с женщиной.

Мать Ифи улыбнулась мне в ответ и посторонилась, пропуская в комнату. Здесь царил полумрак. В центре большого стола лежали засохшие цветы и травы – похоже, мать с дочерью помогали их перебирать и раскладывали по стопкам. В углу стояла печь, а за ней широкая кровать. На бесцветной простыне полулежал перебинтованный Ортос. Он улыбнулся мне, а по моим щекам опять потекли слезы. В этот раз убедить себя, что я не виновата, не получилось. Грудь, плечи, руки, шея – почти вся верхняя часть его туловища была перебинтована.

– Только выглядит плохо, – тут же принялся успокаивать Ортос.

– Мне так жаль, – только и смогла вымолвить я.

Дышать стало тяжело, будто-то кто-то надавил на грудь тяжелым сапогом. Вдруг резкая волна тепла прошла от моей ключицы к ладони, и из нее в комнату выпорхнула кровавая иволга. Оборотни насторожились, и я поспешила всех успокоить.

– Это мой вулпин, мы пока не нашли общий язык.

Ортос понимающе улыбнулся.

– Да, Сетсей рассказал, что ты подпалила княжью задницу и получила магическое существо.

Оборотень вдруг изменился в лице и покосился на маму Ифи.

– Ой, простите мою грубость, я не хотел, – он замялся, подбирая слова и, кажется, даже покраснел.

Ифи быстро пришла ему на помощь:

– Думаю, маме и раньше приходилось слышать слово «задница».

Женщина покачала головой, словно не одобряя поведение дочери, но выражение ее лица осталось веселым.

– Ладно, я вас оставлю, – добавила она и аккуратно приложила руку ко лбу Ортоса. – Если кожа снова начнет чесаться, пусть Ифи сходит за мной.

Тут я уловила знакомое ощущение присутствия магии, и это изумило меня. Мать Ифи обладала магической силой, а значит, она не оборотень. Кажется, от удивления я даже открыла рот, и, заметив это, подруга объяснила:

– Мама – маг жизни.

– Но оборотни же…

– Да, – кивнула головой Ифи, опережая меня. – Оборотни не обладают магией, но мама не оборотень, она человек.

– Я не знала.

Ифи пожала плечами, как бы говоря «да ладно, делов-то». Никогда прежде я не задумывалась о смешанных браках между людьми и оборотнями.

Мать Ифи набросила на плечи толстый шерстяной платок и еще раз с интересом присмотрелась к иволге:

– Каждый вид магии дает что-то своему адепту. Но у арканников поистине прекрасный дар. Ваши вулпины – удивительные создания.

Птица чирикнула, словно понимая, что разговор идет о ней.

Дверь за женщиной хлопнула, а Ифи присела на табуреточку возле кровати Ортоса и протянула ему кружку. Он недовольно поморщился.

– Мама сказала пить все время, – Ифи решительнее поднесла кружку ближе.

Ортос закрыл глаза, демонстративно зажал нос и одним глотком опрокинул содержимое. Мы с Ифи весело посмеялись над этим представлением. Ортос сделал вид, что не заметил, и предложил мне сесть рядом с ним на край кровати.

– Как ты себе чувствуешь? – внутри меня все сжалось от сожаления.

– Когда все случилось, я был волком, поэтому все не так страшно. Знаешь же, на оборотнях быстро заживает. Ты немного подпалила мне шерсть, – он улыбнулся и посмотрел на бинты. – Повезло, что в селение как раз прибыла мама Ифи, она здорово помогла. Пришлось перекинуться человеком, на оборотня магия действует плохо, даже магия жизни.

Я вспомнила, как Мордау пытался остановить кровотечение Ифи и не смог: возможно, как раз поэтому. Оборотня непросто ранить заклинанием, но и лечить их магией затруднительно. От целителя требуется много силы.

– Мне жаль, Иф, что не могла навестить тебя раньше, – кажется, она действительно шла на поправку.

– Не переживай, почти все ваше путешествие я проспала, так что даже не заметила твоего отсутствия. После того, что случилось, меня выхаживала Рада. Только я пошла на поправку, а тут вдруг Ортос, облысевший, – усмехнулась подруга, явно дразня его. – Мы с мамой решили дождаться, когда Ортос полностью поправиться, так можем отплатить Раде за ее заботу обо мне.

Ортос посмотрел на Ифи с нежностью. Мне не впервой видеть этот его влюбленный взгляд, но сейчас, показалось, добавились еще смущение и благодарность.

– Я рада, что с вами обоими все хорошо, – подытожила я.

– Дай мне пару дней на восстановление, и я смогу отправиться с вами в Кроуги, – отозвался Ортос. – Иф тоже хочет вернуться с нами в Фебрану, если удастся уговорить ее маму.

Ифи отчаянно закивала, а я ужаснулась.

– Нет, – непроизвольно грубо вырвалось у меня, и друзья непонимающе на меня уставились.

Как им объяснить, что я больше не выдержу, если с ними снова что-то случится. Если из-за меня опять кто-то из них пострадает. Я знаю, куда собираюсь отправиться, и им однозначно лучше держаться от меня подальше.

Я набрала в грудь побольше воздуха:

– Вы нужны дома, нужны вашим стаям. Мы уже знаем, что портальные твари могут появиться и здесь, – я развела руками. – Теперь под ударом любое селение.

Ортос нахмурился и собрался перебить, но я не позволила.

– Рада останется одна, если ты снова отправишься в Людею. Ты подумал о своей матери? Она потеряла мужа, и я не могу лишить ее еще и сына, она была так добра ко мне.

– Но так нельзя! Отец принес клятву верности князю Кроуги… – Ортос запнулся. – И теперь мой долг… Я старший сын, и мой долг…

Я резко встала, и Ортос осекся. Не знаю, что повлияло: упоминание Его имени или я просто больше не хотела слушать о клятве, которая может стоить Ортосу жизни. Можно подумать, смерти Вольфгана было недостаточно.

Кровавая иволга сделала круг над моей макушкой, так близко, что я почувствовала шевеление волос от взмаха ее крыльев, и исчезла. По телу прошла волна тепла, и я ощутила необычайную уверенность в себе.

– Как княгиня Кроуги я освобождаю тебя от всех данных твоим отцом обязательств. Твой род сдержал клятву, и княжество Кроуги это не забудет.

– Но так нельзя! – прокричал изумленный Ортос, и в этот момент в комнату вбежали Сетсей с Эфирой.

– Вы сдурели так орать? – запричитала орк. – Я уже подумала, вас тут убивают.

– Сетсей, она хочет снять клятву верности с моего рода и бросить меня здесь, –