Янтарь и Лазурит - Чайный Лис

От его слов по спине Сюаньму пробежались мурашки, а грудь налилась теплом.

«Она… невероятная».

— При… госпожа часто сбегает, — евнух Квон вздохнул с сожалением. — Я не уверен, что всегда смогу быть рядом. Ни я, ни Хеджин. — Сюаньму почувствовал его взгляд на себе и приоткрыл глаза. — Что бы вас ни связывало… — он сделал небольшую паузу и мягко улыбнулся. — А я вижу, как госпожа к вам относится…

Сюаньму повернул к нему голову.

«Как?»

— Уважаемый монах Шуаньму, прошу, защитите мою хрупкую госпожу.

«Я… буду рядом с ней и защищу мою нуну».

— М.

— Спасибо.

На этом закончился их странный диалог, где говорил исключительно евнух Квон, а Сюаньму лишь под конец издал «М». Выросший вдали от простых людей, монах их не понимал, чувства и эмоции оставались для него загадками. Евнух, продолжающий растирать свои плечи и ёрзающий на холодном камне, оказался добрым и заботливым человеком. Нуну окружали хорошие друзья и близкие, и в их числе каким-то образом оказался Сюаньму: нуна заметила его в толпе, узнала и не отпустила.

Среди дальних ящиков послышалось шуршание и как будто очень тихое бормотание.

— Что это? — испуганно зашептал евнух Квон и вздрогнул, косясь в сторону шума.

Сюаньму мгновенно извлёк из одежды бумажный талисман, коснулся его чётками и зажёг. Он прошёл несколько шагов, ступая бесшумно, как евнух подскочил следом и засеменил за ним.

Голубоватый свет попадал на траву и вскоре достал до ящиков. Сверху Сюаньму не заметил ничего необычного — все верхние оказались закрытыми, поэтому он наклонился и осмотрел товар по сторонам, присел на корточки и заглянул вглубь, но так ничего и не заметил.

— Монах Шуаньму, снова нечисть бесчинствует? — услышал он испуганный шёпот евнуха Квона.

«Возможно, просто ветер?»

Сюаньму пожал плечами, погасил талисман и вернулся на камень, однако на этот раз медитировать не пытался, а внимательно поглядывал в сторону ящиков. Трусливый евнух не отставал от него ни на шаг, поэтому тоже расположился рядом, но постоянно вздрагивал и вертел головой, готовый в любой момент спрятаться за спиной более опытного охотника за нечистью.

Больше за ночь ничего не случилось. Один из торговцев проснулся под конец часа быка* и предложил сменить Сюаньму, но тот вежливо отказался, сообщив, что проспал весь день пути и спокойно посидит до утра. Тяжёлая голова евнуха Квона, давно успокоившегося и задремавшего, лежала на его плече. Сюаньму не хотел нарушать сон человека, поэтому не стал сдвигаться, а ровно сидел, почти не шевелился, а с торговцем говорил шёпотом.

* Час быка — время с 01:00 до 03:00.

Так прошло четыре дня. В светлое время Сюаньму дремал на повозке, а ночью бодрствовал и следил за спящими и товаром. Они вставали на рассвете и отправлялись в путь, пару раз в день делали привал, а с наступлением темноты отдыхали. Больше ничего странного не происходило, никто не шумел и не скрёбся в ящиках, поэтому Сюаньму решил, что в первый раз просто ветер неудачно пошумел.

Евнух Квон приходил к нему по вечерам и поначалу сидел рядом и помогал следить, но довольно быстро засыпал. От верховой езды нуна уставала и довольно быстро валилась с ног, но на вторую ночь она заметила, как Сюаньму и евнух Квон сидели на возвышении в слабом голубоватом свечении талисмана, тогда она перенесла к ним их с Хеджин одеяло и там и заснула. На третью же ночь к ним также переместились молодая госпожа Ли со служанкой Цянцян, попыталась сдвинуть нуну и улечься у ног Сюаньму.

— Ложитесь с разных сторон… — не выдержав ругани, предложил он в итоге.

Они зафыркали, отвернулись друг от друга и начали спорить, кто будет со спины Сюаньму лежать, а кто — у него на глазах. В итоге он развернулся и сел боком, но тогда они умудрились разругаться, кто окажется по правую от него сторону, а кто — по левую.

— Как-нибудь уже лягте! — Сюаньму устал и хотел просто посидеть в тишине.

Он снова сел ровно. Нуна оказалась в одной постели с молодой госпожой Ли, а служанки всё-таки улеглись вместе за его спиной.

На четвёртое утро солнце заволокли тёмные тучи. Заспанные торговцы поднялись и начали собираться, как полил дождь. Чтобы товар не намок, над ним соорудили навес из ткани, однако та всё равно оказалось промокаемой. Поначалу капли дождя барабанили по её поверхности, но вскоре начали протекать и стучать по ящикам.

Поблизости не было деревень: одни леса, холмы и горы. Прятаться под деревьями тоже плохой вариант, всё равно промокнут.

— В нескольких часах езды отсюда должен быть постоялый двор под горой. — Старший торговец указал в сторону высокой горы. — Подождём немного в лесу, может, утихнет, а затем двинемся в путь.

Они перекусили холодной мокрой едой — даже костёр не развести, а дождь всё не заканчивался, но к счастью, сильнее тоже не шёл. Зонтов с собой ни у кого не оказалось, пользовались бумажными покрывалами из подобного материала. У нуны была с собой накидка, которую она ранее натягивала на голову, но она просто бросила её на ящики — та постоянно сползала и падала на землю.

— Давайте выдвигаться, — со вздохом решил старший торговец и забрался на козлы одной из повозок.

Нуна приблизилась к Сюаньму, поднялась на носочки и шепнула:

— Вот бы дракон разогнал тучи.

Никто из окружающих их не услышал, а монах сглотнул. Он сумел воспользоваться драконьими силами лишь раз — в момент опасности, а сейчас не понимал, как их призвать, совсем не чувствовал их. И даже если он бы был способен на это, не превращаться же в дракона на глазах людей.

Однако нуна не злилась, а хитро улыбалась, глядя на него своими янтарными глазами.

— Жаль зонтов с собой не взяли, — также добавила она, отвернулась от Сюаньму и с лёгкостью взобралась на коричневого жеребца.

Почему-то от её слов монах почуял неладное, но никак не среагировал, а сам расположился на краю промокшей повозки, где уже сидели Хеджин и евнух Квон. Тонкий доупэн остался где-то в сундуке нуны — она забрала лишь основную одежду, поэтому он мёрз в собственных вещах, пришлось довольствоваться предложенным Хеджин бумажным тонким покрывалом, которым они накрылись с головой и придерживали руками, используя как навес. Дождь настойчиво барабанил, но хотя бы своеобразный навес укрывал их от бушующего ветра.

Сюаньму услышал приближающийся топот копыт по хлопающей земле, за которым последовал смех нуны.

— Точно стоило взять зонты, — хихикнула она, а монах выглянул на неё из-под