Янтарь и Лазурит - Чайный Лис

аккыма, поэтому не смогла вернуть, только заплатила, а Хеджин принесла для неё простую женскую одежду в невзрачных коричневых цветах, которую она и решила надеть, и также достала нелюбимый джанот — слишком неудобно его носить, постоянно слетал. Но уже холодало, а от ветра по вечерам у неё все волосы стояли дыбом, поэтому решила прихватить с собой, а заодно и одежду Рури, что свалилась с него после превращения в дракона. Кохаку свернула её в узел и закинула за спину, подошла к кровати, нащупала стеклянный фурин и сунула под слой светло-коричневого чогори на груди. Переплетать косу после сна она не горела желанием, да и не умела, поэтому решила оставить причёску немного растрёпанной, только пальцами распутала колтуны и сунула сами волосы за шиворот, чтобы не мешались.

В человеческих телах вдвоём им будет сложнее сбежать из дворца, зато одного дракончика Кохаку с лёгкостью вытащит, а оденется он уже за забором. Руководствуясь этим, она подхватила Рури, посадила его себе на шею и вылезла в окно.

Солнце уже давно встало, но ни Хеджин, ни евнух Квон не спешили стучаться: раз принцесса гуляла ночью, то будет спать допоздна.

Кохаку прокралась вдоль стены, прижимаясь к ней и прячась под окнами. Как только дошла до колючего куста барбариса, то скрылась за ним, опустилась на корточки и, оставаясь незамеченной, проползла по саду мимо беседки с журчащим ручейком. Холодное тельце Рури прижималось к торчащей оголённой шее Кохаку, прикрытой её тёмными волосами, но на этот раз он крепко цеплялся лапками за одежду и не сползал. Кохаку подкралась к высокой стене-забору, ограждающей дворец от остального мира, как за спиной раздалось покашливание.

— Принцесса Юнха, куда-то собралась?

Её глаза в ужасе расширились, а взгляд забегал из стороны в сторону. Она медленно обернулась, одной рукой пряча Рури под одежду, приняла невозмутимый вид и улыбнулась. Перед ней стоял мужчина в ярких золотистых одеждах, чем напоминал выглянувшее утром солнце. Его волосы были убраны в высокий пучок с небольшой короной сантугван* и торчавшей из неё золотой заколкой, украшенной драгоценными камнями.

* Сантугван (кор. 상투관) — корона, которую носили поверх пучка в причёске санту.

— Ван Тэ*, какая неожиданная встреча…

* Ван (кор. 왕) — титул правителя, обращение к принцу.

С её губ сорвался нервный смешок. Откуда ей было знать, что в этот самый момент наследный принц прогуливался по саду?! Сколько Кохаку ни сбегала из дворца за последние двадцать лет — ни разу его тут не видела.

Сложив руки за спину, он смотрел на неё с высоко поднятой головой и довольной улыбкой.

— Что это у тебя на шее?

— Просто ящерица, — быстро нашлась с ответом Кохаку. — Хотела выпустить её на свободу, пока она не перепугала всех принцесс во дворце.

— Получается, ты не собиралась сбегать?

— Что вы, ван Тэ, всего лишь прогуляться!

— Тогда где твои слуги?

Наследный принц ван Тэ был одним из добрейших людей во всём дворце. Кохаку не сомневалась, что он никому не сдаст её — может, поругает, но всё равно защитит; тем не менее, она не хотела подводить его. За годы жизни во дворце Кохаку привязалась ко многим живущим здесь, в том числе к ван Тэ и генералу Ю, которые вели себя похоже и часто по-доброму издевались над ней. При первом взгляде на её невзрачную одежду он сразу должен был догадаться, что она хотела сбежать.

— Слуги? — переспросила Кохаку. — Должны быть где-то неподалёку. Хеджин-а!

Когда она произнесла имя служанки, то ни на что не надеялась, как вдруг та показалась из-за того самого куста барбариса.

— Принцесса Юнха, — она поклонилась и поприветствовала свою госпожу, за её спиной также показался евнух Квон, державший перед собой руки в рукавах.

— В таком случае желаю хорошей прогулки. — Ван Тэ улыбнулся и с любопытством всмотрелся в узел за спиной Кохаку, где она держала одежду Рури, однако никак не прокомментировал и неторопливой походкой пошёл по тропинке.

Кохаку молча развернулась и на этот раз двинулась в сторону настоящих ворот из дворца, а не стала перелезать через стену. Не издавая ни звука, Хеджин и евнух Квон последовали за ней.

Поскольку принцесса не была наказана и никто не удерживал её во дворце, стража расступилась и пропустила всех троих.

— Мне нужно, чтобы вы подождали меня здесь, — потребовала Кохаку, как только они отошли на достаточное расстояние.

— Принцесса Юнха, вы клянётесь, что не сбежите? — захныкал евнух Квон, слишком привыкший к её выходкам.

— Сейчас вернусь, ждите, — она хитро улыбнулась и скрылась за ближайшим домом, где поставила узел с одеждой на землю, посадила на него Рури и отвернулась.

— Можешь превращаться.

Почти сразу она услышала шуршание за спиной, обняла себя за плечи, борясь с желанием обернуться и подглядеть. Но не успела решиться, как Рури уже сказал:

— Нуна.

Он оделся невероятно быстро и предстал перед ней в уже привычном тёмно-синем халате, только его распущенные волосы были немного растрёпанными и спутанными. Кохаку закусила губу, мысленно представила, как бы она подошла, запустила в них свои пальцы и помогла распрямить; но в реальности осталась стоять на месте и с улыбкой крикнула намеренно громко:

— Монах Шуаньму, какая неожиданная встреча!

Только что она говорила эти слова ван Тэ, но не придумала ничего лучше, чтобы объяснить слугам появление Рури. Она не сомневалась, что Хеджин поймёт её — та всегда понимала; и не ошиблась: оба зашли за домик и приблизились к своей госпоже.

Кохаку набрала в рот побольше воздуха, собираясь с мыслями, и выдала на одном дыхании:

— Мне нужно незаметно уехать в Анджу, можете остаться здесь или отправиться со мной.

— В Анджу?! — в ужасе переспросил евнух Квон и так запрокинул голову, что его шапка чуть не сползла.

— Тише!

Хеджин оказалась более здравомыслящей, быстро оценила ситуацию и выдвинула предложение:

— Проще всего отправиться туда с торговцами.

— Тогда узнаем в гавани, не отправляется ли туда какой-нибудь караван, — решила Кохаку и уже собралась двинуться в путь, как перевела взгляд на Рури, которого тоже не успела ввести в курс дела. — Монах Шуаньму, ты с нами?

— М.

Тяжеленный камень свалился с души. Кохаку не подозревала, насколько сильно переживала, что друг её детства, которого она давно считала покойным и который так внезапно появился, в один день мог покинуть Сонгусыль и уехать в свой Цзяожи. Даже если рано или поздно это случится, теперь ему придётся задержаться ещё на несколько недель, а может, и месяцев.

Воодушевлённая, она радостно подняла голову, улыбнулась и уверенной походкой отправилась в сторону гавани,