Янтарь и Лазурит - Чайный Лис

но за локоть её вдруг схватила настойчивая служанка. Кохаку обернулась и непонимающе посмотрела на Хеджин: губами та держала ленту и сверлила госпожу недовольным взглядом, отчего заставила её виновато рассмеяться. Не говоря ни слова, Хеджин вытащила волосы Кохаку из-за шиворота и в мгновение ока наспех заплела косу, связала лентой и лишь после этого кивнула и позволила отправиться в путь.

Глава 11

Лазурит в череде неожиданных встреч

От только прибывших кораблей стоял сильный гул, режущий уши. Сюаньму понимал, что гавань в таком крупном городе, как Сонбак, — одно из худших мест на свете. Помимо шума, от которого вскоре разболелась голова, здесь также толпы людей метались туда-сюда, все куда-то спешили. Если однажды он всё-таки решит вернуться в Цзяожи, ему вновь придётся оказаться здесь, а может, он просто отправится более длинным путём по суши, но нуна и её слуги решили, что добираться до Анджу будет проще с торговцами. Зачем понадобилось туда — она не сказала, но, видимо, об этом говорилось в записке её матери.

Он молча держался за нуной, пока она высматривала людей, подходила к ним и общалась, как вдруг его окликнул женский голос:

— Монах Сюаньму!

Впервые за месяц его пребывания в Сонгусыле имя Сюаньму не исказили. Он обернулся и увидел деву в одежде простых жителей Цзяожи, чьё лицо показалось на удивление знакомым, но он всё не мог вспомнить, где видел её раньше.

— Монах Сюаньму, я тебя сразу узнала! — Она подошла к нему и схватила за руку, но сразу же отпустила. — Дева Ли, дева Ли!

И имя звучало знакомо.

Сюаньму поймал на себе сердитый взгляд нуны, которым она пыталась прожечь в нём дыру. Холодок пробежался по спине, и монаху стало не по себе, словно он совершил какую-то ошибку, но даже не догадывался какую.

— Монах Сюаньму! — радостно воскликнула вторая, богато одетая и с множеством украшений в волосах, которые внизу были распущены, а наверху затянуты и скреплены заколкой. И тоже выглядела знакомой.

Он слегка нахмурился, роясь в своей памяти и гадая, где же видел их. Перед отплытием в Сонгусыль он поймал каппу в доме семьи Ли, тогда они предоставили ему место на корабле. Одна из этих девушек и являлась молодой госпожой Ли, в комнате которой и скрывался каппа, а вторая, видимо, была её служанкой, но имя совсем вылетело из головы Сюаньму. Почти месяц прошёл уже, а такие мелочи долго не задерживались в его памяти.

— О, вы знакомы! — Он обернулся и увидел, как нуна насильно натянула на себя улыбку и постаралась выглядеть милой и доброжелательной. — Тоже к нам из Цзяожи пожаловали?

Молодая госпожа Ли смирила её снисходительным взглядом и приподняла подбородок:

— Верно, а ты служанка монаха Сюаньму?

Щёки нуны вмиг покраснели, а губы превратились в тонкую полоску. Казалось, она сейчас вспыхнет и взорвётся от ярости, но она быстро восстановила дыхание и снова заставила себя улыбнуться, зато её собственная служанка, а вместе с ней и евнух чуть не испепелили девушку взглядом.

— Нет, я его подруга, а вы кем ему приходитесь?

Молодая госпожа Ли перевела взгляд на свою служанку, та решительно выступила вперёд и заговорила:

— Уважаемый монах Сюаньму спас барышню Ли от ужасного существа.

— И зачем же дева Ли пожаловала в Сонгусыль?

На щеках богато одетой девушки появился румянец, она смущённо потупила взор и уставилась на свои ноги, косясь в сторону Сюаньму.

— Господин Ли привёз товар из Даогу и теперь распоряжается, чтобы его развезли по городам Сонгусыля. Дева Ли единственная наследница дома Ли, поэтому моя госпожа помогает своему отцу.

— Что же, всего хорошего, а нам надо идти, — заявила нуна, прикрыла глаза и схватила Сюаньму за руку, да так сильно, что едва не оцарапала его кожу сквозь толстый слой шэньи. Однако монах не сдвинулся с места.

Нуна искала торговцев, отправляющихся в Анджу, поэтому на всякий случай он решил узнать:

— В какие города вы направляетесь?

— Цянцян? — Молодая госпожа Ли в надежде обернулась к своей служанке, но та виновато опустила голову и развела руки в стороны. Цянцян — вот как её звали.

Нуна ещё сильнее впилась ногтями в его руку — удивительно, что ткань не порвалась. Обычно молчаливый Сюаньму нахмурился и заставил себя задать последний вопрос:

— В Анчжу?

Точь-в-точь повторить звук за нуной было тяжело, но он приложил все усилия, чтобы звучало похоже.

— К сожалению, я не знаю местных названий, — она улыбнулась и обратилась к служанке. — Цянцян, узнай у батюшки.

Цянцян поклонилась и направилась к толпе мужчин, спускавших тяжёлые ящики и бочки с корабля и переносивших их на специально расстеленные покрывала. Рядом стояли лошади, которых ещё не успели нагрузить.

— Зачем тебе в Анчжу?

Молодая госпожа Ли подошла слишком близко, почти прикоснувшись к нему плечом, в то время как нуна впивалась в него только сильнее и пыталась оттащить назад. Сюаньму взглянул на последнюю, поддался ей и немного отошёл — лишь после этого она ослабила хватку, но продолжала сверлить молодую госпожу Ли сердитым взглядом.

Он и сам не знал, для чего они направлялись в Анджу — нуна так и не рассказала.

— Госпожа, не суйте свой нос в чужие дела.

Хотя нуна и была принцессой Сонгусыля, к молодой госпоже Ли она почему-то обращалась на «вы», в то время как та фамильярничала с ней. Сюаньму только сейчас обратил внимание на наряд нуны — простой и коричневый, а не солнечно-жёлтый; и теперь осознал, что она притворялась обычной девушкой, простолюдинкой.

— Молодая госпожа! — издалека донёсся радостный голос Цянцян. — Часть товара повезут в Анчжу!

Служанка мчалась к остальным. Её слова обрадовали молодую госпожу Ли, но почему-то ещё сильнее разозлили нуну — Сюаньму не понимал, что происходило с последней. Она же собиралась отправиться в Анджу вместе с торговцами, или он не так её понял?

— Сейчас я всё улажу, — решительно заявила молодая госпожа Ли. — Монах Сюаньму, ты поедешь с нами?

Он бросил взгляд на нуну, надеясь, что она ответит сама. Однако нуна только перестала пытаться разорвать его плоть, но молча продолжала сжимать локоть и сердито смотреть в сторону молодой госпожи Ли.

— М, — выдал он и слегка прикусил нижнюю губу, не понимая, как себя вести.

Молодая госпожа Ли и её служанка на время покинули их. Издалека Сюаньму видел, как первая махала руками и что-то кричала взрослому мужчине — должно быть, её отцу. Но из-за сильного гула в гавани сложно было разобрать, о чём они говорили, да не то