Под пеплом вулкана. Остров драконов - Юлия Вар

Тот, кто носит красное, обязательно должен сражаться с безоружным и обессиленным, чтобы победить? Задай Тесса этот вопрос Зейриху, он скорее бы разозлился, чем испытал хоть каплю стыда.

– О чем с тобой разговаривал Аларих? На балконе.

– Принцу не понравилось, что Ансару посадили со мной. Попросите императрицу, чтобы её впредь располагали с кем-нибудь другим.

– Что Алариху нравится, а что не нравится, больше не имеет значения, – бросил он, открывая дверь в покои Тессы.

Окна были зашторены, поэтому комната растворялась в розовом полумраке. Сладкий аромат, незнакомый девушке, выплёскивался дымом из кадильницы, забираясь в лёгкие, мутил голову. Бив и Мар кружили вокруг стола, украшая блюда красными цветами. С появлением госпожи и принца они трижды поклонились и мигом исчезли за дубовыми ставнями.

Нехорошее предчувствие собралось комом на дне живота. Ложе устилали новые простыни из алого хлопка, лоснящиеся, гладкие и в своем назначении жуткие.

«Высшие силы…»

На полувдохе Тесса с опаской обернулась и, увидев Зейриха, дрожащим голосом спросила:

– Что вы делаете?

– Раздеваюсь, – расшнуровывая завязки на тунике, он игриво приподнял бровь, как ни в чём не бывало. – Поможешь?

– З-зачем?

Она знала ответ, но надежда, что разговор изменит настрой принца, ещё теплилась в груди. Дурман, вино, еда и хлопковые простыни: всё подготовлено заранее для утех и отдыха. Сигила позаботилась об удобстве.

– Не обманывай, знаю же – ты догадливая. Я собираюсь… – Раскрыв руки для объятий, Зейрих подступил ближе.

– Мне знакомы ваши традиции, – неубедительным, тающим голосом говорила девушка. – Мы не должны сближаться до свадьбы.

– В жерло традиции. Я уже решил, что точно женюсь на тебе. Так зачем откладывать лучшее в браке?

С насмешкой исказив последнее слово, Зейрих бросился к невесте. Тесса, словно перепуганная кошка, отскочила к колонне и сорвалась на крик:

– Традиции – это важно!

– О, родственные боги, хватит строить из себя святую матрону. И не вопи. Ты же не хочешь, чтобы весь дворец узнал, чем мы занимаемся.

Он уже больше с раздражением, чем с желанием, прижал Тессу к колонне горячим, наполовину оголенным торсом. Сбросив с её макушки диадему, провел тяжёлой ладонью по кудрям так, что кожа головы болезненно стянулась. Шумно вдохнул запах волос.

Протиснув между телами сжатые в кулак руки, и с несвойственной ей силой Тесса оттолкнула разгоряченного мужчину.

– Если не можете сдержать своих низменных желаний, идите к Фриге или, на крайний случай, к наложницам!

Зейрих мученически простонал, будто девушка пытает его своей строптивостью. Завалился на кушетку, сшибая со стола пирамиду из цветов. Прошипел ругательство:

– Стерва.

Успокоив дыхание, Тесса почувствовала облегчение и относительную безопасность от посягательств Зейриха. Казалось, он оставил попытку надругаться над ней и теперь с обиженной миной ковырял золотым ножом тушку цесарки.

«Бедная птица. Впрочем, всё худшее с ней уже случилось».

– Ты охраняешь свою вульву, будто храм, – издал смешок принц. – Когда надену императорский янтарь, мне стоит её обожествить. Вот потеха. Между Эрхисом, богом любви, и Бэйлой, богиней красоты, в пантеоне будет красоваться тессина…

– Прекратите! – багровея, вскрикнула девушка. Расстояние не позволяло влепить Зейриху пылкую пощёчину. Шатаясь, она перебралась к кровати, но не села на неё, затравленно наблюдая за принцем, который приложился к кувшину с вином.

– Я тебе противен? – с мрачным озарением выпытывал Зейрих. – С Валехом ты была бы посговорчивей. А может, с Бэлрихом? Совокуплялись бы, девственники, под его слезливые песенки. Или тебе по душе Аларих? Сколько вы пробыли вдвоем на балконе? Успели бы по-быстрому.

– Вы!.. – Тесса хотела бы обозвать его сволочью, но могла лишь защищать себя. Сосредоточилась взглядом на столе с остывающими яствами, только бы не смотреть ему в лицо. – Вы оскорбляете меня подобными предположениями.

– Больше не буду. Видят боги, я хотел по любви.

Он залпом осушил кубок и очутился рядом с Тессой. Схватил за горло. Повалил на кровать.

– Я потомок богов, а ты моя будущая жена. Я буду брать тебя как захочу и когда захочу.

– Нет…

Тесса дралась до последнего: царапалась, кусалась, кричала. Тщетно. Из-за стыда, ужаса и паники, разом обуявших девушку, магия не отвечала на отчаянные призывы. Хваленая концентрация, выдрессированная годами обучения, позорно испарилась, оставив её беззащитной перед неожиданностью. Слабая кукла в руках Зейриха не могла дать отпор. Злые слезы блеснули в глазах.

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась Тесса, отчего хватка принца и его поцелуи-пиявки усилились вдвое. Жалобные стоны распаляли мучителя.

– Такой ты мне нравишься больше, – прорычал он на ухо, рывком задирая юбку.

Она вскрикнула от пронизывающей боли внизу живота, а лицо Зейриха исказилось истомой, точь-в-точь у статуи в священном экстазе. С грубыми и резкими толчками разбитой девушкой овладевала мука сильнее телесной. Смешались его стоны и её всхлипы, его эйфория всевластия и её чувство полной ничтожности. Время превратилось в обрывки мыслей, в клочки бумаги, скачущие над пламенем костра. Тесса то не существовала вовсе, то возвращалась в короткий миг реальности, вспыхивающий и тут же сгорающий до полного ничто.

Девушка уже не сопротивлялась, даже не пыталась прикрыться. Чужие, злые и неблагодарные руки скользили по ягодицам, талии, груди, сминая её, отбрасывали одежду, разрывая прочные швы. Голая и беспомощная, она отсчитывала время, уставившись в потолок…

Закончилось. Нечто тёплое и скользкое поползло вниз по бедру.

– Можешь не притворяться, я почувствовал, что тебе понравилось, – прохрипел Зейрих. – Завтра ночью тоже приду.

Он оделся. Она молчала, не шелохнулась. Он замер в дверях и посмотрел на неё.

– Когда родишь мне сына, я подарю тебе весь мир.

А потом он сбежал. Именно так Тесса назвала бы то поспешное, словно виноватое, исчезновение, последовавшее за бессмысленным и бесполезным обещанием. Она никогда не хотела весь мир, даже части мира было бы слишком много.

Тесса не знала, сколько так пролежала и что делала после. Таш застала её сидящей у подножия кровати и прижимающей усыпанные синяками колени к груди. Стянутая простынь была скручена в верёвку и валялась в стороне. Потом она старалась не вспоминать, зачем это сделала.

– Что произошло? – получив ответ из беспорядка, женщина почему-то всё же задала вопрос. Она выглядела растерянной.

– Снимите эту дрянь с меня, – истерически пропищала девушка, метнув безумный взгляд на прислужницу, и с силой дёрнула серьги, чуть не разорвав мочки ушей.

– Что смотрите? – Таш обернулась к застывшим у двери, как тихие мышки, Бив и Мар. – Принесите чашу для умывания.

Придав строгим голосом небывалой расторопности молодым прислужницам, она набросила вуаль на голые плечи невесты и матерински заботливым движением расстегнула серьги. Всхлипнув, Тесса сомкнула её в слабых объятиях. Женщина тяжело вздохнула.

– Я больше никогда