Обретая себя - Екатерина Котова

— Понравилось быть псом? — не без иронии спросил меня дэрн, внезапно уводя линию разговора в сторону, которая думаю его интересовала, но спросить напрямую как-то было некогда.

На что я, не удержавшись, фыркнула.

— Стихии упаси! Жарко, из слов только «гав», ходишь на четвереньках. Я уж молчу про все остальное, что просто не прилично произносить в слух.

— Считаешь, мы у той грани, где остались еще приличия?

Я уловила иронию и невольно дернула плечом.

— Нет… Наверное, нет. Так, что это? — не дала увести себя в сторону.

— Ключ, Эверис, ты достала ключ.

— Хочешь сказать…?

— Да. Мы не стали открывать артефакт без тебя. Посчитали, что это будет справедливо.

Я ошарашенно уставилась на северянина и растянула губы в улыбке:

— Спасибо. — а в голове били бубны торжественную песнь. — Неужели получилось? — я восторженно на него посмотрела, и он удовольственно кивнул.

— Слава Единому! — возвела я руки в молитвенном жесте. — Хоть не напрасно это все.

— Странная ты колдунья. Договариваешься со стихией, но молиться не забываешь.

— Разве одно исключает другое? — выгнула я бровь.

— Нет… Вовсе нет.

Мы помолчали. Я переваривала добрые вести. И, если все будет хорошо, а оно точно будет, то есть шанс что-то сделать в этом хаосе! И я получу ответ, как остановить утекающую магию по заветам предков. И на моменте, когда все мысли выветрились из головы, а я расслабилась, почувствовала, как засвербели лопатки и северянин спросил:

— Сколько их было? — разрезал условную тишину дэрн.

— Что? — не поняла его. Даже обернулась. Нахмурилась.

Он усмехнулся:

— Ты всегда так отвечаешь, когда не хочешь давать ответ? Мужчин, Эверис, я говорю про мужчин. Эти все наряды, Шан…

Наверное, нужно было видеть мое вытянувшееся лицо. Странный вопрос.

— Просто не укладывается в голове, что ты об этом спрашиваешь. — я опять поковыряла угли, вспыхнувшие язычками пламени.

— Так сколько?

— А у тебя? — спросила его, почему-то разозлившись где-то на дне себя. Зачем ему это? По его выгнутой брови я поняла, что он рассчитывал на такой обратный вопрос и осеклась: — Нет, не говори. — выставила даже руку, точно она могла остановить внезапный порыв, если бы Фрейгъерд решил вывалить на меня списки любовниц. — Это чушь, не хочу знать!

— Которых по-настоящему любил…

— Замолчи! — прервала его, не желая обсуждать этот абсурд. Внутри заклокотала обида за то, что он вообще поднял подобную тему.

— Одна.

Удар сердца произошел где-то на уровне висков. Что? Я скептически посмотрела на мужчину, поймав его внимательный лед в глазах.

— Ты. — добавил он. Бах, удар, бах и еще один. Кажется, я даже забыла вдохнуть, но потом очнулась.

— Ты врешь. — отвернулась и зло тыкнула в угли.

Рейдар Лайонел Фрейгъерд всегда был завидной фигурой не только в своем, но и в другом государстве и это с абсолютно отличавшимся менталитетом.

— Совершенно точно нет. — буравил меня взглядом изувер, решивший одной только этой фразой распотрошить мне душу.

— Пожалуйста, не делай это. — ком встал в горле, а глаза защипало. Я устремила взгляд в костер, не желая слышать странного признания. Будто если я его проигнорирую, то можно будет сделать вид, что он ничего подобного не произносил. Но я ошибалась. Фрейгъерд решил не просто извиниться, он решил расковырять рану, саднящую уже семь лет, и всадить туда кинжал.

— Как я тебя ненавижу, Эверис, за то, что ты натворила! — неожиданно зло, но тихо произнес северянин, обращаясь точно к пещерному своду. Гнев придал его голосу живости и ударил меня психологически под дых. Даже дышать стало труднее.

Тишина сгустилась, давила на меня, после обрушившихся слов и внезапно меня прорвало, и я выкрикнула то, что долго сдерживала:

— Я сама себя ненавижу! — по щекам поползли злые непрошенные слезы, и я вытерла их грязным рукавом. — У меня не было выбора. — тихо добавила. — Не было.

— Разве? — очень искренне спросил он, приподнявшись.

А я почувствовала себя свободной, ведь клятва больше не сдерживала.

— Далл шантажировал меня. — посмотрела в его лед, в котором отражались отблески костра. Рей нахмурился, точно пытался вспомнить все детали происходящего семь лет назад, а я продолжила, чувствуя, что если не расскажу ему сейчас правду, то просто не смогу потом дальше быть.

— Когда ты заинтересовался ничем неприметной девушкой, то заставил своего дядю капнуть глубже, кто я. И он получил даже больше, чем можно было представить. К нему в руки попал хран — донос на Ноэль. Информация была о том, кто мы с ней и, что ее волшба на территории Россарии не законна. Ты ведь знаешь, что у нас за «проклятый дар» отправляют на рудники или в каменный мешок? — Рей кивнул и, сморщившись сел еще ровнее, напряженно следя за мной и моим рассказом. — Он вызвал меня как-то к себе и дал понять, что мериловые браслеты лежат в его ящике и ждут меня и Ноэль в любое время, если я не стану делать, что он скажет. Сначала я не поверила, а затем увидела депешу собственными глазами.

Рей молчал, а затем спросил:

— Почему ты мне не рассказала?

— Когда я согласилась, он вплел в гейс заклятие о неразглашении. Я попросту не могла раскрыть рта на эту тему.

— Что он хотел? — заморожено спросил Рей, видимо, ожидая худшего.

— Чтобы я сообщала обо всем: куда мы ходим, о планах и, чтобы говорила тебе то, что хочет он. — было жарко от костра, но меня снова затрясло от воспоминаний, которые до сих пор тупой болью отдавались в сердце. Как старый шрам, напоминающий о сделке и не верно сделанном шаге.

— Эй! — Рей сгреб меня к себе несмотря на то, что я рассказывала ужасные вещи о предательстве… его самого. — Эй, Рис… Тише… Все ведь прошло… Так? — я покивала, он огладил меня по голове, как бы это сделал близкий человек и от этого мне стало еще хуже. — Что еще? — тихо спросил он.

Потихоньку истерика сходила на нет. Дэрн не разжал рук, продолжая обнимать, ожидая, когда меня перестанет потряхивать.

— Он велел порвать с тобой, но я… не могла… я была так влюблена, Рей… — я мотала головой, понимая, что сама себе противоречу, ведь разве можно предавать, когда всем сердцем желаешь быть с человеком? И можно ли искупить теперь эту вину? — А потом я встретилась лицом к лицу с твоим отцом на том приеме. И это был шок.

— Вы не встречались до этого?

— Нет, конечно.

— Я думал, вы знакомы, и его