Обретая себя - Екатерина Котова

— Эй! — выкрикнула я, но было поздно.

Громила не расшаркивался и даже не вступал в диалог, а попросту повалил, очень быстро заматывая колючую веревку вокруг тонких запястьев. И чтобы не брыкалась, затянул удавку вокруг щиколоток. — Морлок! Пусти! — лягнула его, но конечности были прижаты, — Рейдар! — я не задумывалась, почему выкрикнула имя северянина. Может, из-за того, что его прижимали в мой угол халдеи, а может, из-за того, что он был со мной в момент возвращения в себя. Не знаю. Но паника, что сейчас все накроется медным тазом, заставляла действовать не задумываясь.

Северянин оглянулся в мою сторону, и в этот момент противник размашисто сделал выпад. Бой загородил разлапистый куст. Дальше меня бесцеремонно перекинули через круп, зафиксировав ремнями, точно специально для этого здесь приспособленными, чтобы возить пленных, ну или мешки с бататом. Чувствовала себя именно последним, когда лошадь двигала задней частью. Думай, Эверис! Думай! Я безуспешно подергалась, еще больше затягивая узлы.

На шею капнула капля и еще одна. Свист. Резко поворачиваю голову в сторону бандита и вижу, как громоздкое тело со стрелой на уровне сердца заваливается на бок. Я зажмурилась. Все произошло просто стремительно быстро. И вот оно, казалось бы, спасение! Но кобыла не остановилась и видимо вообще была не из пугливых, что даже не дернулась в сторону, а продолжала держать темп, отбивая ритм копытами, вспахивая грязную дорогу. Видимо она привыкла, что с ее крупа то и дело валятся наездники. Проклятье!

Дождь все усиливался, фигура, что нагоняла скачущую вместе со мной лошадь была размыта. Но, когда всадник, что стрелял, приблизился и, схватив поводья резко, подрезал кобылицу, я узнала в нем северянина. И чуть было не слетела вниз под копыта! Похоже ремни действительно возили мешки, а не половозрелых девиц.

— Единый! Я знала, что ты хотел меня прикончить! Еще в Дельтаре! — выдохнула я, сваливаясь практически ему под ноги, и в этот момент небеса разверзлись еще сильней, и дождь полил практически «стеной».

— Ты… неугомонная! — Рей, быстро перехватил меня и, развязав, усадил перед собой. Но почему-то не развернул лошадь, а пришпорил дальше.

Его выпад я пропустила и почти прокричала, пытаясь переорать ливень:

— Почему мы не возвращаемся?

— Мы решили разделиться. Слишком много подошло наемников. К тому же одна упрямая особа решила, что совсем справится и угодила в плен! — голос его звучал практически над макушкой, а крепкие руки держали поводья передо мной, что практически ощущалось как объятья. И я подумала, что даже, зная все однобоко, как если бы я выглядела абсолютно форменным злодеем, мужчина не поскупился на честь и бесстрашие. А, может, я все выдумала, и он просто хочет получить артефакт и избавиться от «проблем» в моем лице. Тоже ведь вариант. И он, конечно, больше подходит для реальной жизни.

Через пол часа бешенной скачки я начала мелко трястись от такой желаемой «мокрой» прохлады, которой сейчас было через край. Видимость была так себе, но хоть чуть-чуть поток уменьшился. Капли неприятно хлестали по лицу, а тело Рея прижималось все сильнее.

— Рей, мне, конечно, тоже хочется погреться, но ты весишь центнер! — пошутила и, повернувшись, обомлела. Северянин не то, чтобы не отреагировал, он начал заваливаться на меня, рискуя упасть с лошади. Мокрое лицо не выражало прежней решимости, а наоборот, выглядело уставшим и бледным, что здорово меня напугало! Сердце ушло в пятки, и я резко натянула поводья.

— Рей! — обернулась, — Чтоб тебя! — побила мужчину по щекам, и он несколько очухался.

— Нормально. — по инерции ответил он, упреждая следующий удар по лицу.

— Ты чуть не вырубился! — проорала я, пока высматривала хоть что-то похожее на убежище. — Какое тут нормально!?

Нужно было срочно найти сухое место! Джунгли были непролазными и меня в большей степени интересовали разломы в горе, что тянулась неровной грядой по левую сторону. И, слава Стихиям, в одном месте, где лианы наросли и чуть покачивались, мне показалось, зиял проход. Повезло.

Мы не разговаривали больше, и так было понятно, что он не в порядке. А чтобы разбираться, что с ним, нужно хотя бы нормально видеть.

Рей небрежно слез с животного, когда кобыла уперлась носом в скалу. Я пролезла под руку, пытаясь дать ему опору, на что он лишь усмехнулся, но комментировать не стал.

— Сумка. — послышалось, через звук бьющего по листьям и земле дождя, когда мы зашли уже в темное нутро разлома.

— Какая сумка? — ошалело оглянулась и смекнула, что речь идет о торбе, что была прикреплена к седлу его кобылы.

Пришлось вернуться к лошади и схватить не только ценный вышеобозначенный инвентарь, но и потник, надеясь потом использовать его как подстилку.

В пещере было темно, прохладно и сухо. В одном лишь месте зияла дыра наверх, и я посчитала это за хороший признак, чтобы развести хотя бы небольшой огонь.

На входе валялись чуть влажные ветки, и уложив Рея в кромешной темноте, бросилась собирать нехитрый костер. Пощелкала пальцами. Магический огонь лизнул ладонь, но как-то неохотно. Хорошо хоть так. Направила его на чуть влажные деревяшки. Пламя разгораться не хотело и пришлось усилить посыл. Благо вообще, что магия отзывалась. Зажгла светляк, и стала ощупывать северянина. Долго причину искать не пришлось. Правый бок зиял широкой дугой прорехи и пропитал темную рубашку кровью.

— Стихии! И ты еще ходишь с такой дырой!? Ненормальный! — ахнула я, бросаясь к сумке, пытаясь рассмотреть что-то из аптечки.

— Ерунда. — прохрипел мужчина. — Просто крови потерял чуть больше, чем хотелось бы. — слегка даже улыбнулся северянин.

— Ты, наверное, в бреду решил, что ты бессмертный Странник! Но спешу тебя разочаровать, это не так!

В сумке я обнаружила банку с мазью, пару бутылочек в темном стекле и самогон.

— Снимешь сам? — попросила его оголиться.

Рей расстегнул пуговицы, я со смачным звуком откупорила зубами крышку самогона и…

— Эвер…Твою ж! — сдержанно выругнулся он, когда я щедро плеснула ему на рану «пламенной водой». В пещере тут же едко запахло спиртным. Он зашипел, но лучше так, чем получить заражение. Конечно, же в реальных условиях никто в трезвом уме и твердой памяти не обожжет открытую рану спиртом. Никогда так не делайте!

— Если решила выразить месть мне таким способом, то я предложу сейчас