Обретая себя - Екатерина Котова

Спешно застегнула пуговицы, что распахнула на жаре. До самой последней, под горло! Лис тихо надсмехался над моим жестом.

— Да. Все хорошо. — обернулась на Джара и поняла, что он не заметил жуткой отметины, что еще не давно напоминала мне о приятной ночи, ставшей в одночасье клеймом, которым метили глупых, недальновидных, не повзрослевших (хотя уж мне то следовало!) девиц, которые верили в счастливые концы трудных историй. Святая простота, честное слово! Нельзя быть и хорошей, и плохой одновременно, Эверис! Как когда-то грубо пошутил над послушницей Марко: «Ты либо трусы надень, либо крестик сними».

— Вы не вместе? — нахмурился Маккелан, уловив суть.

— Как видишь. — развела я руками и уселась на крепкий стул, устало вытянув гудящие ноги и налила еще стакан и, уже не торопясь, выпила до дна.

— Что произошло? — упредил Йен, похоже волнующий всех вопрос.

Кхм сказала бы я, что произошло, но, боюсь, что все подробности знать мужчинам просто не стоит. Хотя глаза Шанара светились абсолютным «сечением» ситуации. Проницательный какой!

Особенно, я бы не стала посвящать в мое грехопадение друга, что по пьяни признался Фрейгъерду в любви. В смысле… в любви-то признался мне, но почему-то сказал об этом «горячо любимому» северянину, что тоже странно. До сих пор не понимаю, кто его за язык дернул?

— Не знаю… Мы ушли от погони, его ранили, пришлось затаиться, а затем он куда-то ушел.

— Ушел? — эхом повторил Йен и нахмурился.

— Куда ушел? — спросил Джаред, но внимание отвлек легкий гул, не слышимый, но ощущаемый магами в этом помещении. Пространство точно свернулось, а затем выплюнуло сложенную вдвое сероватую бумагу. Мы удивленно склонились над клочком, который выпал прямо перед Йеном. Он зачитал вслух:

«Торгнир послал отряд.

Риг нашел меня в Свильтэрне у границы.

Времени больше нет. Возвращаюсь.

Я прочел послание.

Вождь Громель, как истинный воин, предупредил о том, что они вторгнутся на человеческие земли. На наши земли. Орки на стороне россарийцев.

Кланы нечеловеческих рас разделились.

Возвращайтесь.

Женщин отправьте через Холума в Великий Лес.

Перворожденные на нашей стороне.

Встретимся в Тронхейме.

Р.»

— Что это значит? — сложила я руки на груди, наблюдая, как глубокая складка пролегла у мужчин между бровей. — Свильтэрна… это недалеко от Тэнгусигаля, ведь так?

Ни у кого не возник вопрос, кто такой «Р». Вопрос в том, что случилось и почему он ушел на восток в деревушку. Я пыталась сложить картину происходящего воедино.

Йен коротко кивнул, а Шан вырвал листок и еще раз пробежался по строчкам глазами.

— Ясно.

— Что тебе ясно? — раздраженно спросила гольда. Джаред протянул ко мне руку, желая приободрить и успокоить, но я лишь скинула ее плечом. — Я никуда не поеду! — уперлась сразу на предложение зашкериться к остроухим, что жили особняком. Представляю, какой их ждет сюрприз.

— Мы возвращаемся. — скомандовал Джаред, обрывая зарождающийся спор, и постучал затейливым ритмом в соседнюю стенку. В помещение тут же вошел мужчина, закутанный в серый балахон. Я было хотела выместить свое плохое настроение на мужчинах, но осеклась, наблюдая, как их лица становятся все жестче и смурнее.

Дорога прошла в зашифрованных переругиваниях, так как с нами присутствовала охрана Джареда, которая теперь сопровождала нас везде. Почему нельзя сразу было отряд взять? На претензию адариец ответил, что не думал, что я способна влезть втакиенеприятности. Как говориться, ничто не предвещало. Странный вывод, учитывая, что я «воскресла» и стала собакой.

* * *

Мы сидели на веранде, открывающей потрясающий вид на южный сад. Ливана обхаживала Йена в комнате, так как лицо рыжего здоровяка пересекал здоровущий порез. Когда увидела Маккелана первый раз, свет был настолько тусклым, что я подумала это просто кровоточащая царапина, но при свете все оказалось гораздо хуже.

— Он прочел его, верно? — я говорила о свитке, что волей Стихий попал в мои руки.

Джаред сидел напротив меня и разглядывал карту империй, попивая черный как смола кофе. Гадость! Терпеть не могла эту горькую бурду. От одной мысли рот свело горечью.

— На утро, еще до отъезда к «отступнику». — я вскинула на него взгляд, и он осекся:

— Альму, я хотел сказать альму.

Мы не обсуждали тему моего дара и пока удавалось соскакивать со скользкой темы.

— Ты знал. — не спрашивала, утверждала.

— Я ведь и вскрыл его.

На эту фразу я удивленно на него посмотрела. Он хмыкнул.

— Думала, я не вспомню?

— Пожалуй… — покрутила изящную чашечку с ароматным красным чаем, что подавали на юге, как холодным, так и горячим. Мой вариант был второй, несмотря на жару. Издержки привычек.

— Сам не знаю, почему меня дернуло. — проговорил он, сверяясь с точками магических пересечений в толстом справочнике, что лежал на изящном, не предназначенном, для научных изысканий, столике.

— Да еще кому… — добавила я, добив друга.

Он отложил схемы и хотел было начать:

— Рис, тогда…

— Джар, не надо. — упредила его оправдания и раздраженно звякнула чашкой о блюдце.

Почти семь лет назад, как раз после крушения моих надежд, Джаред пригласил нас к себе в Адарию. И это была настоящая южная сказка и, как и во всякой волшебной истории, друг решил, что поцелую суждено быть. Но не все хотели быть ее частью. А некоторые сказки должны принадлежать другим барышням. Глупо чувствуешь себя, когда попадаешь на страницы книги, сюжет которой не для тебя.

Я была не готова к такому повороту после всего, поэтому для меня это было сравнительно шокотерапии. А еще было больно. Очень больно.

Мы никогда не говорили о подобном развороте отношений. Я считала, что могла доверять ему, а он решил все перевести в романтическую плоскость. Да еще в какой момент: когда я была растерзана в клочья и вдавлена грузом клятвы неразглашения, которую дала. Мы поругались, и я уехала. Что ж, стоит ли говорить, что Ливана была права насчет друга. Просто часто мы закрываем глаза на то, чего не хотим видеть в своей жизни. Я не была исключением.

— Мы выяснили, что это было ошибкой.

Он прострелил меня долгим пронзительным взглядом, говорящим, о том, что ему тоже больно.

— Забавно получается… — он отпил кофе, звякнув о блюдце и посмотрел на цветущий сад, не спеша продолжать мысль.

— Что?

— Люди склонны наступать на одни и те же грабли, вопрос только до какого времени. Когда безобидный предмет станет лопатой?

— Ты это к чему? — настороженно перевела на него взгляд.

— Да так…

Я выгнула бровь, намекая, что воду мутить всякий умеет, а ты возьми да очисть водоем.

— Я не дурак, Рис.