Снежность Иве, или Господин Метелица - Вера Платонова

Сама она пыхтела у зеркала, прилаживая к волосам простенькую, но изящную диадему с розовыми кварцами.

– В лавке сказали, что розовый кварц сулит удачу в любви! Я знаю хоровод, ладмирские танцы и постараюсь не оттоптать Максимилиану ноги во время габса. Надеюсь, что он на этот раз оттает и даст мне хоть один знак, что я стою на правильном пути. Да убери ты уже эту гадость от лица! – раздраженно бросила она напарнику, который битый час лежал, напялив на себя жутковатую маску из сундука Адалин.

– Сама ты гадость, Розочка! А это магия. Только вот она не работает. А ты стоишь на кривельном пути, это я тебе без всяческих знаков говорю прямо в лоб.

– Я не Розочка! – проворчала Рози, заходя за ширму для переодевания с платьем в руках. – А книжку ты смотрел?

– Старые пустые страницы. Розочка, а если бы Максимилиан не был королем, ты бы тоже мечтала выйти за него замуж? Он настолько хорош собой, воспитан и приятен?

– Звучит, как фокус-покус! Пустые страницы, – проигнорировала его вопрос Рози. – Самому не смешно? Ты посмотри, какая она затертая. Это для нас с тобой страницы пустые, а для Адалин, наверняка, очень даже содержательные.

– Я держал книжку над свечой, чуть не сжег. Дул на нее. Тёр ее, как горшочек джинна из Химлина, смотрел на просвет, даже уронил на нее собственную слезу!

– Да? – переспросила Рози из-за ширмы. – Замок на сундуке открылся, когда лекарь порезался. И он сказал что-то вроде: “замок на крови, как же я не догадался!”. Только сильно не поранься! Пока!

Удовлетворенная тем, как выглядит, Рози статью и манерой движений перевоплотилась в благородную маркизу и вышла из комнаты.

– Вряд ли сработает! – фыркнул Макс, и как только убедился, что девушка отправилась в бальную залу, как тут же вынул ножик и примерился к ладони. – Я сам все знаю.

В зале под одобрительным и неусыпным взором Адалин Рози оттанцевала все фигуры и па настолько, насколько для нее это было возможным. Выходило у нее значительно лучше, чем у тех немногих девушек из простого народа, что еще остались в отборе. Но до истинных аристократок, впитавших в себя эти движения с молоком матери, Рози было весьма и весьма далеко.

Фугу девушки танцевали совместно с другими кавалерами, сменяя пары в процессе музыкальных композиций таким образом, чтобы король успел протанцевать пару мгновений с каждой из претенденток.

А вот персональным габсом его величество сумел одарить каждую. Вот только когда он подошел к Рози, склонив голову и протянув руку в пригласительном жесте, почему-то мельком обернулся к королеве, и та утвердительно наклонила голову.

– Вы сегодня выглядите еще более чудесно, чем обычно! Если это вообще возможно, – произнес он. – С прошлой нашей встречи я только и думаю, что о вас.

И довольная Рози подумала: “не обманули в лавке украшений, сработали розовые кварцы!”

Заиграли вступительные ноты габса. Они с королем сблизились и посмотрели друг другу в глаза, только вот Рози не нашла там и доли того живого интереса к ней, что видела утром в глазах другого человека.

В конце вечера на середину залы вышел старый церемониймейстер Отто, один вид которого вызывал у Рози забавные воспоминания о Максе, и в своей обычной торжественной манере провозгласил:

– Иоланда фон Теренан, графиня Антильская;

– Изабелла Меренгская, княгиня Бременская;

– Розетта фон Эдегор, маркиза Аранийская ;

“Ну вот и попрощались мы с его величеством” – пронеслось в голове у Рози, думавшей, что он оглашает список тех, кто не проходит дальше.

– Мария Меретин из Бьё;

– Диана Гласс, баронесса из Симкарии!

Поздравляю, вы встретитесь с его величеством Максимилианом Первым на завершающем балу-маскараде, финалом которого станет объявление будущей королевы Фьоренхолле! А с остальными прекрасными дамами мы вынуждены сегодня попрощаться.

Глава двадцать четвертая, в которой пора бы появиться и хозяйке

Окрестности Мюлля, дом г-жи Метелицы

За таинственной белой дверью Дагмар и Иве обнаружили почти обыкновенную спальню. С комодом, тяжелыми занавесками, и кроватью. В кровати-то и крылась вся суть слова “почти”. Тяжелая и добротная, с резными ножками и высокими столбиками у изголовья, и спинкой, обитой темно-синим бархатом.

На ней лежало белое пуховое покрывало, а под ним нашлась мягкая и воздушная перина, больше похожая на пушистое облако. Иве не удержалась и восхищенно потрогала ее рукой: пальцев коснулась прохлада и нежность.

Дагмар нетерпеливо хлопнул по мягкой поверхности один раз, затем другой – по большому счету больше для проверки, чем с надеждой на то, что сработает.

– Иве, попробуй! – повернулся он к девушке.

Так аккуратно подошла и чуть ударила ладошкой по перине.

– Посильнее, ну!

Иве ударила сильнее, но это тоже не сработало.

– Во мне скорее всего нет снежности, – пробормотала она виновато.

– Чего нет? – не сразу понял маг. – Снежности? – Да… Я должна была раньше сказать, но не знала, как подойти к этому, – Иве сама не заметила, как присела на краешек волшебной перины. – Дело в том, что Метелица не выбирала меня. Она выбрала мою сестру Рози, а я даже не участвовала в отборе. Я просто стояла рядом. Прости меня, из-за этого, ты не выполнишь третье условие. И не спасешь короля и все королевство.

– Вот оно что, – лицо мага стало вдруг суровым. – Значит, вы с сестрицей обманули Метелицу, и подсунули ей помощницу без снежности?

Он сдвинул брови и строго посмотрел на Иве, но не успел договорить, как его серьезное лицо скривилось, подавляя рвущийся наружу смех.

– Иветта, ты взрослая умная девушка, какая снежность? Нет такого качества! Не существует более снежных и менее снежных людей!

– Но… Но, – возмутилась Иве, – каждый год Метелица устраивает в Мюлле отбор среди девушек, и каждой заглядывает в глаза…

– … И выбирает наугад. Давай, выбивай уже! Если бы эта чудесная снежность и в самом деле существовала, то, поверь мне, ты была бы королевой снежности.

На этот раз Иве более уверенно подошла к делу. И, велев Дагмару сделать шаг назад и не мешать, засучила рукава и принялась хорошенько выколачивать прохладную и без того взбитую,