Сладкое очарование - Аня Баст

Ронана будут приветствовать. Также, возможно, и ее, поскольку она владела темных способностями. Но мысль о жизни в таком насилии и хаосе, среди таких монстров, заставила ее содрогнуться.

Наблюдая за мягкими белыми хлопьями снега, падающего в бархатную темноту, она заметили движение вокруг площади. Выходящими из темноты были Лорд Дикой Охоты и его свита. Этот загадочный образ и его войско сделал ее кровь ледянее нежели рождественские декорации Джека Инея, украшавшие ее окна. Никто не знал личности этого человека. Все, о чем знал каждый, было то, что он был членом Ансилийского Суда, и что он и его войско иногда приговаривали к жестоким наказаниям тех фей, которые нарушили закон. Они также забирали души фей, после того, как те умирали и сопровождали их в загробную жизнь. Они забирали их каждую ночь.

Скоро они придут и за Ронаном.

Она отвернулась от войска охотников Лорда, на белоснежных спинах огромных жеребцов с попонами из мягкой ткани, и на более низких лапах собак. Чтобы отвлечь себя от этих мыслей, она схватила пульт дистанционного управления и включила телевизор, обходя комнату. Феймос появилось на экране. Она знала, что ее экономка любит наблюдать двадцать четыре часа в сутки за судами настолько же, насколько и люди.

Она пошла его выключить, но лицо Ронана заполнило весь экран. Белла повременила.

В других новостях, Ронан Ейчеус Куинн, когда–то прославленный маг Силийского Суда, обезглавливание которого запланировано на утро, впоследствии работы на Фандира без позволения Летней Королевы. Остается неизвестным, какого рода работу он выполнил для Фандира, но этого было достаточно, чтобы подвергнуться гневу ее Величества.

Ее собственное фото появилось на экране, и Белла закатила глаза.

Одни, наверное, удивляются, как Белла Рианнон Калистэ Мак Лир чувствует себя этим вечером. После того, как она обожглась при романе, все думали, что чувства давно угасли, около тридцати лет назад, сегодня же она предпринята попытку спасти жизнь мага, выйдя за него замуж. Как известно, она отклоняла подобные предложения всех поклонников, сделанные за последние три десятилетия, с тех пор как они расстались. По–видимому, наши подозрения по поводу ее все еще тлеющему огню к Ронану были верны.

Диктор немного понизил голос, — и вы практически могли слышать лукавый мужской голос.

Дело в том, что он сказал нет. Мы задаемся вопросом… — Белла выключила телевизор. Она бросила пульта дистанционного управления на диван и посмотрела вокруг на простор и роскошь… пустой квартиры. Был момент или два, когда она смотрела в будущее, делясь этим пространством с одним… с Ронаном. Диктор на Феймос был прав — она никогда не тушила огня любви для него. Десятилетиями она пыталась с большим трудом скрыть это от остальных членов суда, но теперь это было очевидным для всех, и она стала посмешищем.

Она не жалеет об этом. Она сделала все, что было в ее силах, чтобы спасти его паршивую шкуру. Его смерть не будет на ее совести.

Он будет только тяжелым бременем на ее сердце.

Шум отвратительно распространился по ее гостинной, темной кухне, усиливая ее чувство одиночества даже больше, нежели она была момент назад. Она повернулась и пошла в спальню. Спальня была огромной, но в данный момент она показалась ей просто ужасно тесной. Силийский Суд был самым роскошный местом в Пайффербурге, но у Беллы было такое ощущение, словно она находится в морге. Слишком тесно. Она стремилась как можно быстрее покинуть пределы суда и посмотреть на другую часть Пайффербурга, такую как Кейнтар Лей, пригород фей, как они его прозвали, где жили строители- феи, которые не принадлежали к судам или диким местам. Или же даже Границы Земель, где лоза и дерево росли и переплетались с заброшенными старыми зданиями, и где дикие и одинокие феи строили свои дома.

Она также мечтала увидеть человеческий мир. Как и многие другие феи, она задавалась вопросом, на что это похоже — быть свободной. Молва говорила, что Ронан это видел. Ронан побывал везде, видел все. Ему была дана большая свобода, как нечистокровному магу Силии, нежели ей как чистокровной Силийке Туата Де.

Ирония судьбы заключалась в том, что она не была чистокровной Силийкой вообще.

Это был секрет, которым она поделилась только со своей лучшей подругой, Эйслинн. Белла может только проклинать себя за эти мысли. Впервые она это заметила, когда ей исполнилось семь, в это время обычно магия фей начинает пробуждаться.

Ее мать и отец жили при дворе Розовой башни, рядом с великой Силийской леди, которая не любила детей. Соседская гордость и радость также была выработана в цветочном саду их двора, который она подпитывала своей магией, даже, невзирая на смертоносную зиму. В один прекрасный день Эйслинн случайно оставила ее любимую куклу на краю сада, и леди сожгла ее на месте в тот же миг, тем самым доведя до слез ее лучшую подругу. Белла была так разгневана, что она стояла в родительском дворе и с трудом смотрела на труд их соседки, на эти розы, лилии, и орхидеи, которые она так бережно хранила, и пожелала им завянуть и умереть.

В первой половине дня желание Беллы исполнилось. Все, что осталось от прекрасного сада этой женщины — строчки чахнущих серых цветочных головок и обгоревшие травы.

Это была Ансилийская магия, темные магия. Белла начала задумывать о своей родословной. Начала подозревать. И тогда она начала замечать некоторые другие проявления ее темных мыслей: ее желание, чтобы пианино ее матери сломалось, чтобы ей больше не пришлось брать уроки; ее надежда на то, чтобы водопроводная магистраль в школе засорилась, и у нее бы был свободный день.

И тогда она узнала наверняка, что была сильной Ансилийкой.

Она бы не удивилась, если бы ее мать имела отношения с одним из мужчин Ансилийского Суда, но Розовая и Черная башни почти не взаимодействовали между собой. Кроме того кровь матери вряд ли была горячей, и она вовсе не была склонна к страсти или импульсивности. Нет, было больше шансов на то, что ее отец действительно им и являлся, но то, что когда–то давно, кто–то по ее генетической линии вышел из Ансилийцев, и по определенной превратности судьбы кровь дала о себе знать столь восхитительным образом именно у нее.

Не желая их беспокоить, Белла никогда не предоставляла родителям информации о том, что она владеет темными искусствами. Если бы у нее обнаружили Ансилийскую кровь, Летняя Королева выселила бы их семью из Розовой башни, а поскольку они материально зависели от суда, то они бы остались без средств к существованию. Она просто научилась блокировать мысли железной волей, не позволяя себе никому нанести какой бы то ни было ущерб, тем самым давая убедительный повод к тому, что она не случайно воплощает любые негативные мысли с помощью магии.