Сладкое очарование - Аня Баст

Ронан начал готовиться к побегу.

Глава 2

Белла прошлась по каменному полу своей гостиной, явно ощущая ночной холод, даже через тапочки. Даже через густые тканые ковры ее людей, известные тем, что не пропускали холод. Укутываясь более тщательно в свой шелковый халат, она присела на диван в передней части комнаты, отделенной от каменного пола до потолка листом стекла, которое служило в апартаментах внешней стеной.

У нее был прекрасный вид на Пайффербург, начиная с третьего этажа и вплоть до вершины резиденции Силийского суда. Только у Летней Королевы был лучший вид, и возможно у Эйслинн Кристианы Гвиневер Финварры, ее высокопоставленной подруги.

Здание было построено для общественных чиновников. У Беллы, все же, была чистая кровь, прирожденной древней Силийской Туата Де Данаан — не Ансилийской, бурлящей в феях, или смешанная кровь как у большинства.

В любом случае, насколько это было известно. Белла на протяжении долгого времени надеялась на то, что в ее жилах течет Ансилийская кровь. Но относительно Летнего Суда, она была чистокровным потомком Туата Де Данаан родословной Ирландии. Они сами были иммигрантами из Скандинавии, а до этого… Что же, никто не знал наверняка, но там произошло много спекуляций относительно их происхождения.

Когда она пришла к Летней Королеве просить руки Ронана, даже несмотря на то, что он сказал ей нет, она рассчитывала на согласие от королевы, в связи с высокой должностью, которую Белла занимала в суде. Летняя Королева отклонила ее прошение, так как, желала увидеть кровопролитие. Даже, невзирая на ее должность и ранее высокий статус Ронана, ничто не могло бы повлиять на Силию Роял. Королева хотела заполучить голову Ронана, и теперь она имела на это все основания.

Ронана казнят в первой половине дня. Дикая охота заберет его душу следующей ночью. Белла подчинилась действительности ситуации.

Ее желудок словно наполнился свинцом, она взглянула вниз на большую площадь, которая разделяла Силийский и Ансилийский Суды. Силийский Суд назывался Розовой башней, поскольку был построен из розового кварца. Ансилийский Суд именовался Черной башней, потому что был выполнен таким образом, чтобы никогда не превзойти Розовую башню, и был построен из черного кварца. Поставки большого количества для каждого из них были разрешены общественностью и Фандиром, и магия дала возможность использовать его в качестве строительного материала.

Ниже нее она едва смогла разглядеть две фигуры — похожие на шоколадное пирожное с орехами, — подумала она, ей хотелось веселиться, прыгать и играть в тихо падающем снегу. Весь город веселился во время Йоля, развлекаясь во время этих празднецтв. Вино из бузины, традиционно почитаемый напиток фей, лился быстро и неистово. Даже смертные решались покидать пределы города, чтобы принять участие в праздничных мероприятиях, хотя и не все могли вернуться обратно. Это было правило Пайффербурга, тюрьмы, иногда называли «Чистилищем», позаимствованное из человеческих христианских традиций, теми, кто жил здесь. Феи не могли покинуть город, но люди могли войти, до тех пор, пока они понимали, что станут жертвой для всех, кто здесь жил, после того, как пересекут границу.

Они по–прежнему приходили. Дураки.

Фандир, могущественная гильдия друидов, создали и по–прежнему контролировали границы Пайффербурга с охраной. Они назвали это «район расселения».

Если же кто–то хочет пофилософствовать по этому поводу, судьба фей была поэтическим наказанием за ужасные расовые войны этого народа в начале XVII века, когда были истреблены их населения и они стали легкой добычей для их общего врага, Фандира.

Впоследствии войны, феи были вынуждены выйти из–под земли, и люди запаниковали перед лицом правды — феи были реальными.

В самый разгар войны загадочная болезнь под названием синдром Ватта также выпала на их долю. Некоторые считали, что болезнь создал Фандир. Однако это случилось, результат был тем же — он еще сильнее ослабил их.

Это произошло, когда Фандир стал союзником людей, заключая их в район, который потом стали называть Новым Миром, основанный человеком Юлиусом Пайффербургом.

В эти дни секты фей, которые воевали в 1600‑х, достигла мирного населения. Захваченные в ловушку все вместе в Пайффербурге, они объединились против Фандира потому, что старая человеческая поговорка была верна — враг моего врага — мой друг. Большинство фей чувствовали удивительное отсутствие враждебности по отношению к человеку, который был так напуган феями и таким образом попал под влияние Фандира.

Но не все феи так считали.

В эти дни люди были не только напуганы феями, они были также весьма ими очарованы. Они пересекали границы Пайффербурга, зная, что их жизнь зависит теперь только от них самих, до тех пор, пока они не смогут сопротивляться притяжению. Так было всегда, еще на заре человеческой эволюции. Люди были похожи на ночных бабабочек, привлеченных соблазнительным и магическим пламенем фей. Это было одной из причин, почему феи решили исчезнуть много тысячелетий назад.

Летняя Королева даже позволила экранизировать радость людей, остающихся в резиденции Силийского Суда. Они продюсировали телевизионное шоу для смертных, названное Феймос, социальным заданием которого было показать веселье в Розовой башне. По–видимому, это была самая популярная программа на человеческом телевиденьи. Люди были настолько восхищены ими, что охотнее стали сидеть на диване и смотреть сыгранные жизни фей, нежели жить собственной жизнью. Это было смехотворно, по мнению Беллы.

Для того чтобы не быть превзойденным, Темный Король, правивший Ансилийским Судом, позволил проводить съемки и у себя, но они быстро стали второстепенными, насколько было известно Белле.

Она взглянула вдоль огромной площади на громадный черный кварц возвышающегося Ансилийского Суда, место, навсегда замкнутое в холодную войну с великолепной Розовой башней. Летняя Королоева допускала во внутрь только тех, у кого была чистая кровь Силийских Туата Де Данаан, и даже они подверглись строгой иерархии. Хотя время от времени Ансилийской знати, если они обладали определенными способностями, было разрешено пребывать здесь.

Темный Король Ансилийского Суда принимал всех, любого монстра с кровью феи, любое существо, воспитанное смертными. Единственным условием для принятия в челены Черной башни была готовность к пролитию крови: в рот ли на пол, это не имело значения.

Ронана будут приветствовать. Также, возможно, и ее, поскольку она владела темных способностями. Но мысль о жизни в таком насилии и хаосе, среди таких монстров, заставила ее содрогнуться.