Герцогиня Хардин - Эльза Скарлетт

Ректор недовольно посмотрел на меня. А мне пришлось вставать, так как мое кресло было развернуто от диванов. Пока ректор и Верховный инквизитор рассаживались, Стомиан развернул и подвинул мое кресло ближе к столу. И я снова заняла его, забираясь с ногами и укутываясь в плед. Во второе кресло сел дракон. И я была благодарна ему за поддержку, рядом с ним было спокойнее.

— Лейяна, учиться в академии под другим именем по распоряжению короля. И по отношению к ней вы не имеете права применять ментальную магию, — пояснил лорд Сенье.

Второй раз бровь Истеда удивленно поднялась, а на меня внимательно и удивленно посмотрели остальные.

— Ладно, — согласился герцог, — но все же меня интересуют некоторые детали, которые я бы хотел услышать.

— Спрашивайте, — дала я разрешение.

В гостиной возник Кинеш с подносом чая и увидев ректора и инквизитора икнул и втянул голову в плечи. Поднос с чашками и чайником начал дребезжать.

— Хм-м, — протянул ректор, увидев гоблиненка. — С каких пор у нас в академии адептам разносят чай?

Стомиан забрал поднос у перепуганного служки и поставил на стол, а Кинеш спешно исчез.

— Это Лея умеет договариваться с гоблинами, — услужливо сдал меня Тирел.

Ректор и инквизитор заинтересованно на меня посмотрели.

— А у вас масса талантов, адептка Харель, — тягуче и с издевкой протянул лорд Истед усмехаясь, что чувствовалось несмотря на маску.

— Не жалуюсь, — в таком же тоне ответила я.

А в гостиной появился из портала темного пламени в мокром плаще и с мокрыми волосами Тенебрей, прерывая наш «обмен любезностями». Сняв и кинув плащ на стул, он сел напротив Истеда на диван и сразу налил себе чай.

Лорд Сенье подождал пока присядет капитан и после этого требовательно посмотрел на него.

— Ничего не нашли, — ответил Корин на его взгляд. — Поисковая магия не срабатывает ни на живую ауру, ни на мертвую.

Мертвую? Мне тут же стало плохо и кровь отхлынула от лица. Я все же надеялась, что мою сокурсницу найдут быстро и живой.

В гостиной повисла тишина.

— Лейяна, у вас есть враги? — задал вопрос инквизитор.

— Враги есть у всех, — тихо ответила я.

Истед вонзил в меня взгляд.

— И все же, Лейяна, враги предпочитают вредить живым, убрать с дороги сначала лояльными методами, и только потом действуют более радикально. Вас пытаются убить, а это значит, что-либо лояльные методы были исчерпаны, либо вы сильно мешаете своему недругу. Ваша сокурсница оказалась случайной жертвой.

Я молчала. Возможно Истед был прав, но что я могла ему ответить?

— Лея, не ответит вам на этот вопрос, — вмешался лорд Сенье. — Но могу вас уверить, что причины этому все же имеются и достаточно серьезные.

— Ваш ответ не даст мне зацепок, — скривился Верховный инквизитор. — Мне нужно направление, где искать.

— Ответ на этот вопрос вы не получите, у вас нет достаточного доступа, — снова вмешался лорд Сенье.

Эльф резко выдохнул и откинулся резко на спинку дивана.

— Лорд Сенье, использование запрещенной магии — высшая прерогатива, я должен найти виновного, иначе, боюсь следующая попытка будет более изощренной.

Я молчала, давая мужчинам возможность обменяться мнением. Моя команда слушала внимательно и напряженно. Сидел задумавшись Тенебрей. Потирал задумчиво подбородок ректор.

— «Нет, доступа»… — повторил задумчиво инквизитор, — интересы касаются королевской семьи?

Что ж, в логика эльфу не отказывала. Ректор промолчал, и инквизитор понял, что его предположение было верным. А у Стомиана, Тирела и Элдрина удивленно вытянулись лица.

— Как с вас сняли проклятие, и кто заметил? — задал следующий вопрос Истед.

— Заметил магистр Антасар, — ответил за меня Тенебрей. — Проклятие снимал я. У Леи очень выражена любовь к артефакторике…

Истед внимательно посмотрел на меня.

— Артефакторике значит, — усмехнулся герцог. — Если это так, то не советую вам снимать защиту с академии, а лучше герцогиню изолировать.

Неприятное чувство кольнуло меня. Молчали остальные. Значит они тоже были согласны с инквизитором.

— Насколько я знаю из отчетов, это не первое происшествие в академии за последнее время, — продолжал маг, — и так же с участием адептки Харель. Если она так талантлива, то ее лучше где-то спрятать.

Я закрыла глаза. Тяжелые, гнетущие мысли повисли напряжением в воздухе. Горечь разлилась внутри меня. Самое страшное и неприятное уже прозвучало. Герцог Истед высказал мнение, которое мелькало в сознании и у меня, но я пыталась не думать об этом. То как молчали остальные, было красноречивее всех слов.

А я вдруг подумала, что раньше талантливых и способных артефакторов закрывали и прятали. В истории был период, когда нас почти сажали в темницы, охраняя и оберегая от друзей и врагов. Только это были не темницы, а хорошо обустроенные и охраняемые лаборатории, где специалисты работали и жили одновременно, в полном достатке и комфорте. Увлеченные своей работой маги там же и умирали от истощения магических сил, а после них оставались лишь гениальные изобретения — высшие артефакты, имеющие печать мастера или его герб. Но жизнь взаперти даже в золотой клетке — это не жизнь, а лишь существование.

— Предлагаете вернуться к периоду Реанской стагнации? — едко заметила я, глядя в яркие голубые глаза эльфа.

Истед криво ухмыльнулся мне.

— Ну, зачем же так радикально? — протянул инквизитор будто издеваясь. — Сейчас другие времена, а вы, герцогиня, имеете вполне официального жениха. Насколько я помню, замок Клаклертон, имеет очень хорошую защиту и совсем не похож на закрытую лабораторию артефакторики. О таком комфорте, как в замке рода Тенебрей, мечтают очень многие. И многие аристократки живут именно такой жизнью. Вы же, как мастер-артефактор будете еще и иметь возможность продолжать учебу и работу в безопасности и комфорте.

Мои уши вспыхнули, а в душе колыхнулась волна протеста и ярости.

— Герцогиня, возможно вам не говорили, и другие не скажут, — продолжал Истед, — но не думали ли вы о том, что не зря ваш талантливейший отец, самовольно удалился из дворца и предпочел жить закрыто и уединенно? Разве не могло быть у него таких же причин? Только он изолировал и заточил себя добровольно, понимая все риски.

Голубые, лучистые глаза эльфа продолжали меня изучать. Взгляд будто пронзал насквозь, сканируя жесты, эмоции, мимику, подмечая все и пронзая каждую клеточку. Тяжелый, сканирующий взгляд инквизитора.

— У моего отца было много причин жить уединенно, — ответила я. — Но не из-за того, что он кого-то боялся.

— Несомненно, — продолжил дискуссию инквизитор, — ваш отец не вызывает сомнений в смелости, мужественности и отваге. Но вы — не ваш отец. Может он боялся не за себя? До перевода в Объединенную королевскую академию о вас