Лепестки Ветириоса - Тереза Вайборн

Может, всё же стоило убить его? Помучилась бы немного и забыла, как он спокойно забыл и меня…

— А ты хочешь стать моей супругой? — спросил Корнан богиню тумана, протягивая ей одно из трех колец, которые всегда украшают его правую руку.

Тэлини протянула вперёд ладонь делая вид, что берёт кольцо, но в конечном итоге ломает палец надоедливому богу.

— Обожаю грубых девушек, — закусив губу Корнан горячо оглядел богиню тумана с ног до головы.

— Свали уже, — прошу его я и Тэлини активно кивает.

— Вот и твоя грубость возвращается. Ты раньше была такой сексуальной, живой, — на выдохе говорил мне Корнан, — а в конечном итоге стала размазнёй.

— Я тебе сейчас второй палец сломаю и язык вырву.

— Он отрастёт назад, — нахмурился бог.

— Мы будем отрывать его бесконечно, — улыбнулась Тэлини.

Он призадумался на этот счёт и покачав головой понял, что его не устраивают такие развития событий.

— Бог смерти, могучий мужественный заступник, обереги меня от этих свирепых змей, — молил Корнан.

Басморт усмехнулся, опирая лицо на ладонь.

— Я лучше им помогу, живее буду.

Мы всё-таки оставили Корнана сидеть с нами. Выпивки было много, и лишь Басморт молча наблюдал за нами, поедая закуски и не желая прикасаться к яду олоидов. В другой ситуации я бы тоже не стала так напиваться, сейчас же мне хотелось забыться, полностью потерять связь с реальностью и утолить свои печали в алкоголе для богов. Я подняла кружку и выпила еще одну порцию напитка, пытаясь заглушить боль внутри себя. В тот момент мне казалось, что только алкоголь может помочь мне забыть обо всем, что произошло.

В камине ярко пылал огонь, и в тот момент девушка за стойкой вышла, чтобы подкинуть туда дрова. Благоприятное тепло наполнило помещение, проникая сквозь кожу и заставляя моё тело расслабиться с каждой секундой всё больше.

На небольшую деревянную сцену вышла богиня. Было видно, что она родилась где-то в Алой Заре. Её черные плотные косы, словно струи ночи, были украшены разнообразными изделиями из дерева и метала, которые напоминали ноты, так как сама природа одарила её музыкальным даром. Каждое украшение звенело при движении, создавая мелодию, которая завораживала зрителей. Её красные глаза, толсто подведенные черной подводкой, сияли, как рубины, излучая уверенность Она маленькая, даже меньше меня. Хотусы никогда не отличались высоким ростом; это было редкостью, и в основном высокими могли стать лишь мужчины. На богине было белое кружевное платье в пол, струящееся, как утренний туман, с плотно затянутым корсетом, украшенным серебром. Это была богиня мелодии. Она пела так чисто и красиво, что я как завороженная смотрела на неё, а её друзья стучали по барабанам призывая всех к танцам. Грустные баллады под весёлую музыку звучали необычно. Она покоряла сердца своим голосом, исполняя песни о потерянной любови, ночных кошмарах, ушедших мечтах и страданиях от которых не сбежать. Её песни звучали как магия, окутывая слушателей тонким вуалью ностальгии и тоски. С каждой нотой она переносила слушателей в мир грусти и красоты, где каждая строчка слов погружала в океан чувств. Её песни были как лекарство для раненых сердец, и даже самые глубокие раны заживали под звуки её голоса. Она вдохновляла, обнимала магией своего голоса, защищала разум от боли.

— Я пою для каждого, чьё сердце жестоко растоптали, — прервала певица свою песню, — вы станете теми, кто съест сердца своих обидчиков.

Улыбнувшись я подняла вверх кружку и допила очередную порцию. Жгучий напиток прошел через меня, затуманив разум и окутав тело ядом. Выйдя в толпу танцующих богов, я словно вошла в транс, наслаждаясь атмосферой вокруг. Яд в моём теле проник глубоко, туманя разум, временно стирая память.

Начался пьяный, раскрепощающий танец, мои движения становились все более необузданными, музыка взрывалась внутри меня. Голова кружилась, ноги несли вперед, вплотную к огню безудержного веселья. Громкий смех вырывался из моей груди, словно освобождаясь от оков скрытой боли, что ещё недавно душила меня, заставляла приклонить колени. Танец становился все более безудержным, я погружалась в вихрь эмоций, забывая о прошлом и будущем. Смех разрывал мрак внутри меня, раскрывая новые грани моего бытия.

Однако под пьяным весельем таилась боль, которая искала выход. Но я решила поддаться этой музыке внутри себя, позволив себе быть частью этого момента. Мгновения превращались в вечность, а я продолжала двигаться, словно пытаясь забыть о всех обидах и ранах.

Так я танцевала среди богов, смеялась и плакала одновременно, в этом пьяном экстазе.

Я запрыгнула на стол перед своими друзьями, протягивая руки Тэлини, чтобы потанцевать вместе. Девушка нахмурилась, но всё же позволила утянуть себя в эту авантюру. Она повторяла за моими движениями, улыбалась.

— А ты знала, что рога бывают только у самцов оленей, а не самок? — я несла пьяный бред.

— Так я же не олень, — девушка постучала мне по лбу и чуть не упала, но я удержала её. — Оленьи рога — это моя связь с лесом, а хвост — с водой.

— Это логично, — кивнула я и, когда пыталась запрокинуть голову назад, не смогла удержать равновесие.

Моё тело упало в руки внезапно пришедшего на помощь бога смерти. Он осторожно прикоснулся к моему лицу, убирая прядь волос с моих глаз.

— На меня ещё не падали столько прекрасные дамы, — усмехнулся он стараясь поставить меня на ноги ровно, но моё тело шатало из стороны в сторону.

Яд пропитал всё моё тело, и я больше не могла держать равновесие ни на секунду.

— Эй, — закричала богиня тумана топая по столу ногой, — не забирай её! Я ждала вас в таверне часами.

Девушка злилась, но всё меньше стояла на ногах, как и я.

Корнан смеялся со всего, что происходило, ставя новые кружки на стол, когда богиня тумана наконец слезла и смогла сесть.

— Им хватит, — покачал головой бог смерти.

Мы с Тэлини закатили глаза, стукнулись кружками и осушили их.

— А как же я? — Корнан расстроился и ему пришлось пить одному.

— Пошли убьём Таолориса? — предложила Тэлини пытаясь встать. — Я его утоплю.