Лепестки Ветириоса - Тереза Вайборн

тайн, забыв о том, что значит верить во что-то высшее. Однако в этом уголке мира, забытом богами и проклятом временем, были те, кто перестал молиться Штормволлу. Изображения бога были порваны и выставлены на всеобщее обозрение. Картины поливал дождь, жёг огонь, но они не уничтожались до конца, как воплощение самой неугасимой веры. Таким образом, Штормволл продолжал смотреть на жителей, напоминая им о своём присутствии и неизбежной каре. Но люди городов были непоколебимы. Их сердца, заряженные на бой и месть, отвергали страх и принимали вызов судьбы. Они боролись за свою независимость, за своё право на свободу от власти богов, чьи капризы и гнев давно перестали быть для них мерилом. Бури могли грозить им, смерть витала в воздухе, но им было всё равно на все преграды. Их гордые души кричали о свободе и справедливости, о том, что никакой бог не сможет сломить их дух, как бы он ни старался. И в этом непримиримом противостоянии между человеком и богом, зарождалась новая эпоха.

Штормволл уже не мог повернуть назад и всё изменить, он решил вести войну до конца и, если бы не другие боги, поддерживающие на земле жизнь — люди бы давно были стерты. Думаю, что он решил начать всё заново, но для начала нужно избавиться от старых игрушек.

На берегу Алой Зари, в портовом городе Ловеанши, витал удивительный аромат рыбы и специй, смешанный с морским бризом. Это был любимый город Хотусов, где люди отдавали предпочтение острой рыбе, а не мясу курицы или говядины. Уже издалека был открыт обзор на вид больших черепичных крыш и милых деревянных домиков на сваях. Жители Ловеанши любили низкие пуфы из мягких тканей в углах своих домов, отдавая предпочтение уюту и комфорту перед роскошью. Спать они выбирали на полу, на тонких матрасах. Дома в Ловеанши украшены ставнями, закрытыми рисовой бумагой, которая пропускала мягкий свет солнца, создавая внутри приятную атмосферу тепла и умиротворения. Узоры на рисовой бумаге уникальны для каждого дома, отражая вкус и предпочтения его обитателей, но чаще всего это были изображения тигров, так как именно здесь он является священным животным, как и змеи.

— Два дня до праздника, — улыбнулась я, рассматривая бумажные фонарики украшающие каждую улицу и дом.

— Хорошо, что успели, — ответил Басморт, прослеживая за моим взглядом.

Бог смерти был здесь лишь пару раз и это было очень давно. Если с Тэлини и Дарлордом он договорился заранее о том, что собирается сделать и что однажды придёт со мной, чтобы сразиться с ними, то с богом крови такого договора не было. Многое зависит от того найдём мы его или нет.

— Что будет, если его больше нет в Алой Заре? — спросила я, зная, что эта тема давно висит тёмной тучей над нашими головами.

Басморт выдохнул и поджал губы не желая думать об этом «если».

— Мы всё ещё попытаемся сразиться, но наши шансы упадут ниже, чем хотелось бы. Три главных бога трёх королевств, сильнейшие и именно они подготовят тебя к битве, убери одного и уже всё складывается не в нашу пользу.

— Разве ты слабее Дарлорда?

— Не думаю, что наши силы можно сравнивать. Они разные, и я не просто бог. Я сама смерть, и мой путь находится между богами и людьми. Я забираю всех, не принадлежа ни одному королевству и народу.

Если вспомнить легенду о появлении Штормволла, то можно решить, что тьма и кровь его братья, поэтому они так важны в этой цепочке. Победи братьев и сразись с самым главным, таков путь. Мы никогда не узнаем точно о их связи между собой, потому что это было слишком давно и делиться подобным никто из первейших не намерен. Большинство из нас потихоньку забывает и своё прошлое, не то, что чужое. Чем больше лет живёшь, тем меньше значения предаёшь всему, что было до и что будет после. Привыкаешь к настоящему и наслаждаешься им, не беспокоясь ни о чём другом.

Туман обладала властью над королевством Пустых Грёз, поскольку в тот момент она была непреодолимо могущественна на этой земле и не позволяла никому подобраться к себе слишком близко. Несмотря на то что Таолорис сидит на троне в этом королевстве, он никто и звать его никак. Бог сплетен, что путает чужие сердца и ломает судьбы, когда ему угодно. Раньше я не задумывалась о его силах, но теперь поняла, насколько они опасны и насколько влиятельны, когда дело касается того, что всё, что он слышал, он доносил Штормволлу.

Единственное, что меня радовало во всей этой ситуации, так это то, что несмотря на наши временные провалы в поиске бога крови и возобновлении биения моего сердца, я была благодарна за то, что Штормволл не убил меня. Возможно, он просто не мог этого сделать. Можно подумать, что он не воспринимает меня всерьёз, но нет, иначе бы не посылал молнии. Тех, на кого ему всё равно, он не удостаивает своей силой. Он смог победить меня лишь с помощью других богов и лишь потому, что я ослабла в бою. Ведь его копье питалось моей энергией, чтобы становиться сильнее и уничтожать монстров. Несмотря на то, что я не вернулась к своим силам, я ему не по зубам, как и он мне. Сейчас мы равны, и я уверена, что он попытается собрать всех богов нашей семьи вновь, чтобы обратить их против меня и в этот раз. Однако они находятся в раздоре, и если боги перестали доверять друг другу, то ничего у них не выйдет. На первое место они все ставят себя, что правильно.

— Нужно поискать других богов, что обитают тут и поспрашивать, — сказала я, указывая в самую дальнюю часть узкой улочки, где не было людей, но лучи солнца странно покрывали мокрые камни, отчего от них исходил то ли пар, то ли туман.

Насколько я помню, в Алой Заре старейшины учили, что встретить нечто странное, связанное с игрой света, значит, что боги избрали тебя для своих шуток. Сейчас ты пойдёшь на их зов, а позже больше никогда не вернёшься к своей семье. Здесь верили в лесных духов и парад призраков, который являлся ночью перед праздником последнего луча летнего солнца. Тени медленно выходили из-под деревьев, принимая мрачные облики. Местные поверья гласили,