Лепестки Ветириоса - Тереза Вайборн

— Боги не тонут, — напомнила я пытаясь найти в своём разуме остатки трезвости, но они давно исчезли.

— А я утоплю, — убеждала она.

Корнан прокашлялся, привлекая к себе внимание. Казалось, что неважно сколько он выпьет на него яд не сильно влияет.

— Он не стоит и пальца твоего, — бог показал на мою руку, где когда-то было обручальное кольцо. — Я знаю, что тебе больно. Прости, что не был смелее и не сказал правду. Ты прожила тысячи лет в неведении и теперь пора стереть ту часть жизни, она больше ничего не значит. Ты родилась заново, познай мир вновь.

Его слова пронзили меня, словно свет во тьме. Я взглянула на Корнана, на Басморта и Тэлини, и осознала, что истинная сила не в уклонении от боли, а в ее принятии и преображении. Может быть, это был мой шанс перестать бежать от своих чувств, принять свои ошибки и найти силу идти дальше.

— Пошёл он, — подтвердила я.

Мы ещё немного выпили и потанцевали. Боги начали расходиться, и таверна пустела. Огонь в камине уже погас. Тэлини ушла домой. Надеюсь, что она сможет дойти до океана и потом доплыть до дома, и не уснёт в каких-нибудь водорослях.

Моя голова мирно лежала на столе. Ноги ватные, рук и вовсе не чувствую. Может, я уже уснула?

Голос Басморта на фоне иногда пробуждал меня вновь. Он договорился с девушкой за стойкой, что мы переночуем на втором этаже таверны. Сильные руки подхватили моё тело осторожно неся вперёд. Лестница немного скрипела от шагов смерти.

Басморт толкнул дверь и уложил меня на кровать снимая мою накидку и один ботинок, ведь второй я потеряла по пути. Мне нравилось ходить босиком, и я ненавидела обувь. Второй ноге сразу стало так спокойно и легко. Мягкое одеяло укрыло тело. Когда бог смерти собрался уйти, я успела схватить его за руку и потянуть к себе.

— Спасибо, — прошептала я. — Мне нравится жить, спасибо, что позволил мне существовать вновь.

— Ты и не должна была никогда умирать, — его ладонь гладила меня по голове.

— Там было страшно, — сказала я, упоминая пустоту. — Мне было очень страшно и одиноко.

— Это уже в прошлом. Пустота не заберёт тебя вновь.

— Даже, если моё сердце не начнёт биться?

— Даже так.

Это меня успокоило.

— Я знаю, что сон для нас не такая уж и полезная вещь, но люди таким образом восстанавливаются, — сказал Басморт, — попробуй и ты.

Он ушёл в свою комнату, а ещё долгое время несмотря на яд не могла прекратить размышлять и, чем меньше становилось действие яда, тем хуже мне было до того, пока я не уснула.

В голове меня преследовала пустота, словно хищник, готовый разорвать мою душу на куски. Её тёмные лапы, покрытые лишь прахом моих надежд, тянулись ко мне, жадно выкручивая сердце из моей груди. Я чувствовала, как оно перестаёт биться навсегда, заполняя всё вокруг безысходностью и тревогой. Темная пропасть открылась передо мной, словно бездна, готовая поглотить мое существо без остатка. Из глубины этой бездны раздался пронзительный вой, наполнивший мои уши безумным отчаянием. Я пыталась удержаться, хватаясь за последние осколки надежды, но все это было напрасно. С другой стороны, в мой мир бежал Таолорис — мой последний рыцарь, моё спасение от тьмы. Он метался, испуганно взирая на пропасть, пытаясь схватить меня и вытащить из этого кошмарного ужаса. Его руки, простирающиеся к моим, казались последней ниточкой, связывающей меня с реальностью. Но внезапно он сдался. Таолорис сжал мою руку в последнем прощальном жесте, улыбнулся, словно зная, что все мои надежды обречены, и отпустил меня. Мой крик исчез в бездне, а я падала, обвиваемая холодными пальцами безвозвратной утраты. Все вокруг сливалось в калейдоскоп кошмарных образов, пожирающих мое сознание. Тьма поглотила меня целиком. Я стала лишь тенью своего прежнего "я". Сон, лишенный воспоминаний, стал моим застенчивым компаньоном, а пустота — бессильным господином моего существования.

После того, как моё тело полностью восстановилось после излишеств в употреблении алкоголя в течение одного вечера, я все еще ощущала легкую головную боль, которую люди обычно связывают с состоянием похмелья.

Выбравшись с постели и думая о всех ужасах, что мне привиделись, я неожиданно для себя улыбнулась, увидев на тумбочке рядом стакан с водой и кашу с лесными ягодами.

В дверь постучали и, когда я позволила войти, то увидела бога смерти. Он улыбнулся, видя мой растрепанный вид, который точно не напоминает богиню. Я становлюсь более человечной с каждым днем… Может, это побочный эффект воскрешения?

— Я утром ходил в лес за ягодами, так как тут их не нашлось, — улыбнулся Басморт указываю на мою кашу, где ягод было больше, чем самого зерна.

— Спасибо, я очень люблю голубику, — я улыбнулась и начала есть.

— Судя по тому, что сегодня не было тумана, Тэлини до сих пор не очнулась.

Неужели она вчера выпила больше, чем я?

— Надеюсь, что она в порядке, — сказал я, облегченно выпив воды.

Бог смерти старался проявить невозмутимость, будто сегодня — всего лишь обычный день, и вчера ничего не случилось, чтобы избежать неловкости. Он был вежлив, учтив и готов поддержать любую тему разговора, пока мы направлялись обратно в его великолепный дворец Басморт осторожно обращался к моим внутренним ранам, его голос был как облегчение, словно повязка, которая остановила кровотечение. Его улыбка словно способ сказать: "всё хорошо, но будет ещё лучше, обещаю". В трудные моменты он всегда поддерживал меня, позволяя мне принимать решения самостоятельно, но готов был встать на защиту, когда я нуждалась в отступлении, надежно укрывая меня от всех житейских проблем. Если раньше у меня не было друга, то сейчас я его обрела.

Глава 17

Я провела месяц во дворце бога смерти. Ранее я ценила покой и отдых, но сейчас это лишь раздражало меня. Во мне накапливалась энергия, требующая освобождения. Мои желания превратились в жажду сражений и кровопролитий.

По нашему возвращению в королевство Тёмного Сердца мы обнаружили, что ночная буря унесла жизни целой деревни. Среди тысячи жителей выжили