Хвост Греры 2 - Вероника Мелан

«Но сработает на мою энергию сигнализация. Она заблокирует отсеки, внутри них «штопка» недоступна. Дальше твой выход…»

Я была готова.

«Сколько осталось времени… до?»

«Полторы минуты».

Были бы у меня человеческие ноги, они от тревоги сделались бы тряпичными.

Я снова человек. У меня пульс бешеный, лицо белое, и, кажется, потерялась способность говорить. Сигнализация вокруг орала надрывно, вращались под потолком вдоль стен красные лампы. Каждую дверь приходилось, как волшебным ключом, отпирать кольцом. И дверей этих, черт бы их подрал, были десятки. Конечно, вне критической ситуации здесь был бы длинный коридор, не разделенный «задвижками», но, уловив присутствие внутри Греры, бункер вел себя, как сбрендивший космический корабль.

И все же я прорывалась. Кольцо к сенсору, считывающий луч, секунда на размышление – отсек открыт. Лиам действительно своим кольцом вручил мне практически безграничные полномочия, и в который раз становилось понятно, насколько сильно он рисковал. Тем, что доверял мне, тем, что выбрал остаться на моей стороне. Будь я ведома Грерой, как те Комиссионеры – тлей, я бы сейчас раскрывала дверь за дверью врагам для прямого захвата.

«Но он выбрал мне верить».

И если я сейчас не успею… Меня прошибал пот. Всякий раз, когда мне хотелось поддаться человеческой слабости, меня за невидимый воротник подхватывала Грера. Подхватывала и толкала вперед. Я ощущала иногда, как мигает ее вертикальный, как у дракона, зрачок.

Всё не бывает гладко. И у одной из дверей нас встретил конвой, трое Комиссионеров. Двое «быков»-исполнителей, сейчас одетых в скафандры, и один из мелких руководителей. На меня, идущую по коридору, были нацелены раструбы стволов. И мне было страшно, больше не помогало спокойствие Греры. Если в меня выстрелят, то успеют разнести человеческое тело на куски. На его починку, если это вообще возможно, уйдет время; тля захватит мир.

– Я Кейна Карра! – очень сложно было удерживать холодный строгий тон, демонстрируя кольцо как символ власти. – Пропустите!

«У нас пятьдесят секунд…»

Дыры стволов смотрели мне в лицо. Наверное, это больно…

– Мне срочно нужно попасть внутрь!

Я ощущала, как система в который раз сканирует мое кольцо. Вся система – некий большой организм, мегамозг, состоящий из невидимых волн. Как эта система передает данные стоящему напротив Комиссионеру, выдает на экран скафандра одно и то же: «Доступ разрешить». «Доступ разрешить». «Доступ разрешить»

Лиам выбрал мне верить.

– Пропустите её, – раздался наконец глухой голос.

«Быки» подчинились, стволы скользнули слепыми взглядами вниз. Очередная дверь открылась.

(Hidden Citizens feat. Keeley Bumford – Immortalized)

Еще три отсека, и вот он, тот самый коридор.

Я опоздала.

Лиам застыл, увидев на пороге того, кого не ожидал увидеть, – меня. И я лишь успела распахнуть в немом крике рот, указывая ему за спину. Реакции Карры мгновенны, реакции Карры быстры, но выстрел раздался. И Карра не смог его отвести, потому что достал оружие, потому что сразу с двух рук выстрелил в «предателей». Одновременно с этим выпустила из моих обеих рук черные шипы Грера, и они превысили скорость пуль Комиссионерского оружия – я глазам своим поверить не могла. Время растянулось в бесконечность. Шипы пробили скафандры еще до лучей пистолета Лиама, шипы эти воткнулись прямо в два горла. И умертвили они не только тела носителей, но и тлю.

А дальше яркая вспышка, хлопок…

Их обожгло лучами одновременно – двух предателей и… Лиама. И там, где обычная пуля проделала бы маленькую дырочку, сраный этот луч выжег такой кратер на боку Карры, что я боялась потерять сознание. Я двигалась к нему с единственной мыслью: не успела… Я не успела…

Он не падал. Там, где обычный человек давно превратился бы в куль на полу, Карра продолжал стоять. У него была разнесена бочина, у него… Я не могла смотреть на рану. Понимала только, что другой уже умер бы тридцать раз, но Лиам, теряя кровь литрами, стоял. У меня плыл перед глазами мир, и я могла потерять в этом мире всё, но только не его. Не того, в ком заключались все смыслы, все мои чувства.

Он пытался сращивать ткани на ходу, но проигрывал. Понимал, что должен справиться, но шанс на поражение оставался, и взгляд его выдавал единственно важную вещь, которую должен был выдать, если все обернется плохо. Любовь. Полную, тотальную, всеобъемлющую. На меня никогда в жизни никто так не смотрел – без какого-либо укора за то, что оказалась здесь в критический момент, подвергнув себя опасности, но лаская глазами. Все внутренние рецепторы, сердце, душу. Этот мужчина отдал себя мне целиком и остался верен этому чувству и тогда, когда радужка его начала затуманиваться, как озеро туманом.

«Помоги ему!» – орала я внутри себя истерично. Ни разу еще не орала так, что готова была виртуально сорвать себе горло, что казалось, сейчас лопнут в моем и Грерском мозге сосуды.

«ПОМОГИ ЕМУ!»

– Опирайся на меня… Идем…

Это не я выдавала сейчас команды, но она. Грера знала, что за соседней дверью есть кушетка, и это она же поддерживала сейчас Лиама, который опирался на мои плечи. Сознание ускользало от него, я вновь и вновь поражалась тому, что он продолжает слышать и идти, продолжает пытаться помочь мне, когда уже почти не способен помочь себе.

Я бы попросту не выдержала его тушу, опиравшуюся на меня, но мужской вес легко выдерживала Грера.

– Сюда… Ложись…

Это последнее, что он смог сделать, прежде чем глаза Лиама закрылись.

«Он сможет регенерировать сам. Понадобится время…»

«Вылечи его! Лечи!!!»

Я никогда ее ни о чем не просила и так же, как Карра верил мне, всегда выбирала верить ей. И то была единственная помощь, которая требовалась не человечеству, но мне лично. Сейчас. Без вариантов! Я мысленно рыдала, глядя на порванную форму, на дыру из обугленных тканей и развороченного мяса. Может, Лиам сможет восстановиться сам, но я никогда себе не прощу, если… если…

Грера поняла. Обронила единственное слово.

«Контроль».

Передай мне полный контроль, отодвинься.

Я отступила внутрь себя, как бесплотная тень.

Мои руки разветвились на множество черных нитей-сосудов, и эти сосуды легли на тело Лиама. Страшное, наверное, со стороны зрелище – девушка, чьи ладони напоминают клешни, состоящие из инородной паутины. Нити эти ушли под кожу, внедрились в поврежденные ткани; побежали через мои и Грерские сосуды световые нейроимпульсы. Я наблюдала за ними, как за неким программным кодом, проникавшим в живые микросхемы.

Она латала того, кто лежал на столе, на всех уровнях. Я ощущала это, как ранее ощущала не присущие мне в моменты полета таланты – видеть невидимое, ощущать клетками, а не глазами. Комиссионерские лазеры рвали не только кожу – они рвали и ментальные поля; Грера сращивала обратно всё сразу. Лечить Лиама ей, наверное, было сложнее, чем когда-то восстанавливать в гнезде обычного человека, но она умела и это.

«У них почти бесконечные возможности, – говорил Карра, – невероятный мозг, непросчитываемый уровень интеллекта…» Впервые я так откровенно радовалась этим самым бесконечным возможностям – ужасная рана затягивалась. Усиливалась пульсация, уходили в режим мгновенной регенерации ткани, отращивали сами себя, склеивались, восстанавливали поверхность структур.

«Ты смогла бы… – даже мои мысли дрожали, когда я задавала этот вопрос, – ему помочь, если бы в сердце?»

«Смогла бы.

Грера оставалась монолитно-спокойной, верной себе, не уходящей в ненужные эмоции.

По моим рукам, по их черным венам бегут огоньки, творится инопланетный процесс; я впервые задышала ровно, как человек, на меня наваливалось облегчение. Все меньше диаметр «кратера», все спокойнее собственный пульс.

Я сделаю все, как она скажет, я помогу ей всем, чем смогу помочь, когда придет время. Моя благодарность не знала границ, хотя той, кто находился во мне, она была не нужна. Однажды я помогла им, теперь она помогала мне; не думала, что однажды смогу ощутить именно это, но в эту самую минуту я всей душой любила Хвост. Плевать