Туда, где кончается Лес - Лада Монк

Поглядываю на полки с отварами и специями,

Где притаились,

Маскируя свои рога под корни женьшеня,

Тролли.

Помешивая воду в котелке,

Я приговаривал:

«Какой же вкусный выйдет у меня суп!

Добавил я сюда и мухоморов,

И белены,

И поганок,

И белладонны,

И полыни,

И прогорклого хлеба!

Все любимые лакомства троллей

Попали в мой черный котелок!»

Услышал я, как застучали зубами,

Облизываясь, мои гости.

Я продолжил манить их:

«Так! Где же моя большая,

Самая большая деревянная ложка?

Запущу я ее в котелок,

Наберу полную,

Угощусь ароматным супом!»

Заурчали, как кошки,

Животы у троллей!

Взял я деревянную ложку с каминной полки,

Помешал ею кипяток в котелке,

Набрал немного и попробовал:

«Что за суп! Что за суп!

Не пробовал я ничего вкуснее!

Эх, обмакнуть бы сюда еще

Кончик настоящего троллиного хвоста,

Собравший дорожную пыль, муку и зерна!

Стал бы суп мой еще вкуснее,

Еще ароматнее,

Еще сытнее!»

И уж после этого

Оба тролля спустились с полки

И приблизились ко мне.

Один из них осторожно спросил меня:

«Как тебе мой хвост?»

Я усмехнулся, натянул рукавицы,

Взял котелок и поднес ему:

«А как тебе мой суп?»

И я вылил на него горячую воду!

Вереща и уволакивая второго за собой,

Этот тролль сбежал.

Незваные гости переступили порог дома моего,

А там их и застало Солнце,

Обратившее обоих в камень!

Вот такая история,

А ведь шел я просто за грибами,

Да и те найти особо не надеялся,

Даже корзинку с собой не взял.

Тем подножие гор, море и степи мне нравятся,

Что троллям там было бы негде

Спрятаться от света,

И их там попросту нет.

А куда мы сегодня с тобой отправимся, Симара?

Я найду способ доставить тебя и в сердце степей,

И на дно океана,

Даже если для этого мне придется подраться с доктором Генрихом,

Способным передвигаться по воздуху

И верхом на опустошенных винных бочках!

Ты уже определилась,

Выбрала цель нашего пути?

Симара: Мы ведь вчера уже были там,

За пределами леса моего мужа!

Де Рейв: И не все посмотрели!

Разве тебе там не понравилось?

Симара: Понравилось,

Но разве ты в состоянии покинуть башню?

Тебе нездоровилось вчера.

Де Рейв: Что было вчера,

То осталось в минувшем дне!

Так куда мы идем сегодня,

Красавица моя?

Симара: Туда, куда ты решишь пойти.

Мужчина должен делать выбор

За женщину.

Это солнечного дня яснее.

Де Рейв: Неужели ты никогда не делала выбор сама,

И все решения за тебя принимал Милорд?

О! Это очень опасно!

Мне вспоминается легенда

О пекаре, который, взяв самое сладкое тесто,

Вылепил себе из него жену.

Такую, о какой мечтал,

Воплощение своих грез.

Она до того вышла хороша, что он,

Не сдержавшись,

Съел несчастную!

Женщина не должна полностью соответствовать мужским идеалам.

В ней должно быть что-то такое,

Что убережет ее от съедения!

Ты, например, хороша собой,

Но я больше люблю шатенок, чем рыжих,

Так что за себя можешь не переживать.

Симара: И я могу выбрать, куда идти?

Де Рейв: Да! И я возражать не стану,

Даже если ты отведешь меня в место,

Куда пускают только девчонок,

Клянусь тебе шляпой и всеми перьями, что на ней.

Симара: В самом деле?

Да разве так можно?

Де Рейв: Я не муж тебе,

Чтобы приказывать,

Да и тот не должен.

Симара: О, боги!

Тогда я желаю

Увидеть невиданное,

Ощутить неосязаемое.

Отведи меня, если можно…

Де Рейв: Не можно, а нужно!

Ну, продолжай.

Симара: Отведи меня к музыкантам и артистам,

Что своим талантом освещают улицы ярче,

Чем разноцветные фестивальные фонарики,

Один из которых вчера

Опалил твой плюмаж.

Де Рейв: К шутам и певцам?

Неужто мало тебе меня, Симара?

Ведь я тоже когда-то,

Когда еще фениксы не успели родиться,

Относился к их числу.

А потом я понял,

Что виолончель, которую я таскал на себе,

Можно положить на заснеженный склон

И использовать вместо саней.

Далеко меня увез мой инструмент,

Так далеко, что до сих пор не могу я найти труппу артистов,

От которой отстал.

Раз ты пожелала увидеть музыкантов и поэтов,

То узришь их сегодня, я обещаю!

Если захочешь,

Мы весь день проведем на городской площади.

Даже ожидать представления на расписанной красками лавке

Интереснее,

Чем целый день сидеть в башне.

Пойдем!

Пора нам в путь.

Симара медлила,

На качавшиеся ставни

Поглядывая.

Де Рейв: И не переживай о том,

Что муж твой воротиться может.

Годами могут маги странствовать по свету.

Как пойманному инкубу, поверь,

Мне не придется прятаться

В шкафу или под кроватью.

Дай мне немного дней всего,

Недели меньше.

Я хочу,

Чтобы ты посетила Бал Бабочек,

Увидела скопление мотыльков, бражников и махаонов,

Поднимающихся цветными облаками в небо,

Рисующих следы фейерверков на небосводе!

Симара: А почему ни раньше и ни позже?

Де Рейв: Я знаю:

Когда эти дни пройдут,

Мне снова предстоит пуститься в путь,

Хотя с тобою, красавица моя,

Я вечность мог бы провести под этой крышей

Или под чистым бесконечным небом.

А для чего спросила ты?

В его очах блеснули огоньки,

Он улыбнулся,

Как если бы не знал, что он умрет,

И ждал услышать от нее ответ,

Гласящий,

Что она бы по нему скучала.

Де Рейв: Ты прогнать меня раньше времени решила

Или желаешь, чтобы я остался?

Симара, может быть,

И желала

Дать ему услышать то,

Что он хотел.

Но она всегда была для самой себя,

Во-первых,

Верной женой,

А во-вторых уже –

Человеком,

Таким же, как Милорд, человеком,

У которого тоже есть желания, чувства

И требующие немедленного воплощения мечты.

Внутренний голос хозяйки говорил в ней,

Пока голос женщины, желавший петь,

Должен был молчать.

Симара: Я спрашиваю потому,

Что только муж мой имеет право решать,

На какой срок в этих стенах

Задержатся гости.

Де Рейв: Неужели рогатые и хвостатые демоны,

Призванные им,

Уродливые ведьмы, кикиморы и призраки,

Обитающие в пещерах и на болотах, —

Это более желанные гости, чем я?

Не страшен мне твой муж, Симара.

Никого и ничего в целом свете я не боюсь!

Северные льды, будто закаленное стекло,

Покрыли мой дух,

Заковали его в латы.

Я бесстрашен,

Как викинг, как берсеркер, как варвар!

А теперь,

Раз мы выбрали, куда отправимся,

Я предлагаю покинуть эти сырые стены!

Как можно