Туда, где кончается Лес - Лада Монк

Новые трепет и мысли открылись моему неприступному сердцу,

Не знавшему общества и внимания людей.

Любовь! Ну конечно, я влюблена!

Есть другое, прекрасное, верю я, вечное имя

У желания всю свою жизнь быть твоей спутницей во всех приключениях,

Во всех несчастьях и счастливых моментах,

Никогда не выпускать твоей руки из своей,

Новый день рядом с тобою встречать, милый Нан!

Мне казалось, нашла я рыцаря, который спасти меня готов, но я больше отыскала,

Сейчас видеть могу я, что нашла короля,

С которым в согласии и понимании прожить всю жизнь свою желаю.

Стань в грядущем королем моим, дорогой Нан,

И отцом стань шести принцам и шести принцессам,

Чудным будущим нашим детям.

Де Рейв: Что за сладкая новая жизнь! Начинается с чуда!

Она стоит того, чтоб от прошлой своей, порочной и неспокойной,

Навсегда отказаться,

Стать верным мужем и любящим отцом,

Если в самом деле я с тобой всю ее, от этой секунды и до одра смертного,

Пройти смогу!

А в свадебное путешествие, коль ты пожелаешь,

Мы под парусом пустимся к другим континентам,

Потому как еще много разных стран, кроме этой, я хотел бы тебе показать!

И раз дочерей часто именуют прозвищем первой любимой,

То я первую дочь свою назову Симарой.

О, Небо, гармония и все светила,

Слава вам вечная!

Как повезло мне, что я, в одну башню войдя и из другой выйдя,

Новую жизнь обрел!

Свиток двенадцатый, излагающий пересказ событий, завершивших одну историю и начавших следующую

Смерти и всех проклятий сильнее любовь!

Спали все чары, не порвалась в искусных руках мойр-прядильщиц нить,

Нана де Рейва с покровом земли соединявшая.

Воля богов написала сказке счастливый конец.

Сказке, начавшейся в башне Темного Милорда,

Завершившейся в одной из башенок заброшенной лавки в столице Флердеружа.

Пробудилась столица от короткого сна,

И сон, который часто лучше антидотов и лекарств исцеляет,

Здравомыслием и взором свежим одарил всех присутствовавших на сорванной свадьбе,

Ясен стал им обман Темного Милорда.

Принцесса Малейн и Нан в тот же день повенчались,

Бабочек всех, пойманных к балу, в честь торжества они в небо отпустили

И запретили лордам, монархам, горожанам, селянам

Робких созданий с нежными крыльями отлавливать.

Камилла, правительница во всех гранях жизни умеренная,

Знатоком не только празднеств была, но и правил морали и монаршего долга.

Она собиралась отдать приказание публично казнить Темного Милорда

И сообщников его в крепость заточить,

Но Малейн настояла на том, чтобы были все злоумышленники из королевства высланы,

Не желала она смерти никому,

Каждому надеялась дать возможность совершить путешествие и исправиться,

Подобно ей самой, новое что-то в душе своей отыскать.

Согласилась с сестрицей принцесса Камилла и приказ отдала

Всех изгнать за стены королева и обречь на скитания

Вдали от земли родной, густо розовым маслом пропитанной,

Даже закаты потому ярко-красные, нигде более не встречающиеся, имеющей.

Волосы Симары, удлиненные волшебным гребнем,

В руки попали находчивого доктора Генриха,

Он их сшил в парики, красками перекрасил,

Стал продавать дело рук своих в исчезающей синей палатке с блестящими звездами.

В этих делах, моды и красоты женской касавшихся,

Предсказательница Жаклин ему помогала.

Рядом с ними, как и до этого,

Надеясь, что вечно ярмарка может длиться,

Госпожа Бон-Бон свои товары разложила,

На цветастом платке ее теперь лежали

Между мешочками с семенами, бижутерией и деревянными пуговицами

Найденные ею в лесу варган, кинжал и красный платок.

Темный Милорд, покидая на век королевство,

Башню и дом свой с землей сравнял.

С наскучившей всем мелодией, затянутой скрипками,

Вольф и Алекса отправились в долгий путь,

Прихватив с собой Заклейменную и Приговоренную.

А в двенадцати шагах от них на ломовой лошади с перьями и лентами в гриве,

С расшитыми яркими узорами черными варежками и удочкой на седле,

Глаз внимательных и вечно тоской объятых не спуская с осужденных на изгнание,

Начал свой путь от столичных ворот до здания Ордена Света и Тьмы

Темный Магистр Габриель Ремар.

Справа повисли на ремнях, обернувших бока верного коня,

Магистерский меч с камнем лунным — Артемида Селена Геката Роксана,

Имя последнее, с каждым посвящением в Высшие паладины меняющееся,

Получивший в честь тетушки Габриеля,

Меч не ритуальный, чаще встречавшийся с кровью на бранном поле,

Стальной и имевший прогиб с острыми зубьями в центре лезвия,

А также счастливый шаманский бубен с подвесками из костей.

Слева же были закреплены ремешками корзины сушеных грибов и сумки,

Коробка, в которой вез Темный Магистр подарок сестрице Эрике,

Послушнице Обители Света, крепости над обрывом морским на самом краю земли.

Граф Каллестиас де Микелло, во владения свои возвращавшийся с фестиваля столичного,

Обвешанные гирляндами из цветков и розовыми венками,

Следовал справа от Габриеля и бродячих артистов до самого перекрестка,

Спрятанного в не изведанном до последней точки на карте, в запятую не перерастающей,

Много тайн путникам открывающем

Темном лесу.

Распевая выученные на празднестве песни и вспоминая пиры да пляски,

Сотни он растерял свитков, бумаг, пергаментных листов,

Которые фрагментами биографии яркой своей одарил.

Ветер обещал мемуары охотника с арбалетом за спиной

По всем странам мира распространить,

Чтобы люди случайные соавторами стали для его историй

О ловле фей, вампиров и обращающихся в белых волков прекрасных дев.

Пристань минуя, шляпу с плюмажем Каллестиас снял и на прощание Нану с Симарой ею махнул.

Свадьбу сыграв и с Камиллою объяснившись,

Решили принцесса и принц событие путешествием отметить.

Слишком тяжелыми пока казались короны Нану и Симаре,

На чьи головы не так давно множество испытаний выпало.

Пожелали они духом свободы морской насытиться,

Успокаивающим шумом волн проникнуться.

И они отправились туда,

Где и Темный Милорд не нашел их бы их по следам,

Потому как морские волны скрывают под белым кружевом и голубым фатином наяд

Любые отпечатки.

Ворон на самой пристани к ним явился,

Чтобы принцессе Малейн подарить красную розу сушеную,

Что напоминала бы ей о королевстве родном на чужих дорогах.

Нану же весточкой прошлого давнего должен служить был

Затерявшийся в волосах почерневший от пепла локон.

Пообещал чернокрылый помощник принцессы,

Как только птенцы его подрастут и сами себе пропитание отыскать будут способны,

Сразу же явится он на корабль, Флердеруж покинувший,

Чтобы де Рейву заменить капитанского попугая на плече.

Нан и Симара отчалили. Теперь их, увидевших все на земле, ждало море.

Всем королевством желали им счастья и провожали в путь,

Благополучное суля возвращение к следующему весеннему торжеству.