Янтарь и Лазурит - Чайный Лис

Ю Сынвон обернулся к ней с очередной самодовольной улыбкой:

— А принцесса дойдёт?

— А у генерала без лошади ножки не отвалятся? — буркнула она ему в ответ и посмотрела на Рури.

Кохаку не знала, привык ли её друг к долгим прогулкам, и надеялась, что в случае чего скажет и попросить отдохнуть. Хотя… судя по сложившемуся характеру, будет молчать до победного.

Такой весёлой компанией они и двинулись в путь. Большую часть времени все шесть стражников молчали, только периодически кричали на Нам Сокчона и требовали либо двигаться дальше, либо закрыть свой рот, зато Нам Сокчон голосил вовсю: то генерала просил о помощи, то молил принцессу о пощаде, а монаха просил избавить его от зла.

Небо потемнело задолго до заката, сгустились чёрные тучи, вместе с ними поднялся сильный ветер, поэтому Кохаку посильнее натянула на себя джанот, благодарная, что Рури всё-таки забрал его.

В какой-то момент, размышляя над болтовнёй Нам Сокчона, она не выдержала и спросила:

— Рури, ты точно уверен, что им не овладел злой дух?

— М. Чётки бы почувствовали его присутствие.

Его слова рассмешили Ю Сынвона.

— Ты только на них полагаешься, Ру-ри? — он ехидно растянул его имя и хитро прищурился. — Я бы просто прирезал убийцу и уже потом разбирался с духом.

Кохаку заметила, как её друг нахмурился, но не спешил возражать генералу, поэтому она сама решила постоять за него:

— Эй, Ю Сынвон, только я могу называть его Рури, для тебя он уважаемый монах Шуаньму.

Рури вздохнул, сложил руки за спину и молча продолжил идти вслед за стражей, а вот генерал вовсю смеялся. Кохаку свела брови и сердито посмотрела на последнего, стараясь не отставать от остальных:

— Эй!

— Оя-оя, слово принцессы для меня закон, — улыбнулся он, насмехаясь теперь и над ней.

— Ю Сынвон!

Она попыталась ударить его в грудь, как вдруг он перехватил её запястье и потянул в сторону своей шеи. Джанот сдуло с её головы, сильный порыв ветра утащил его в сторону, где тот и приземлился, зацепившись за ветки куста. Кохаку со всей силы выдернула руку и поспешила за Рури, пока генерал смотрел на неё свысока и посмеивался.

— Принцесса, не злитесь! — крикнул он вдогонку и сам ускорился. — Ну простите меня, принцесса.

Кохаку фыркнула и отвернулась от него.

— Принцесса, ваш джанот, — он догнал её и вежливо поклонился, протягивая накидку.

В другое время она бы отказалась её принимать, но от сильного ветра по её телу носились толпы мурашек, поэтому она вырвала джанот из его рук и сразу накинула на голову, стягивая у шеи.

Почти чёрное небо рассекла яркая вспышка молнии, и на землю опустилась темнота.

— Зажечь талисманы? — предложил Рури, очертания которого Кохаку едва видела.

Его слова заглушились сильными раскатами грома, от которого она, позабыв о джаноте, что вновь сдуло на землю, сразу прижала руки к своим чутким ушам. Кохаку не имела ничего против дождей, но гром сводил её с ума.

Пошёл сильный ливень.

Пока она стояла и щурилась, очередная вспышка украсила небо белой паутиной и погасла, а за ней последовал новый раскат. На его фоне Кохаку едва уловила звон цепей и громкое ржание лошадей, холодок пробежался по её спине. Она приоткрыла глаза и заставила себя опустить руки к щекам, высвободив уши.

— Рури? Ю Сынвон? — обеспокоенно позвала она, пока цепи звенели со всех сторон.

Что-то большое упало. Снова. Третье.

— Нуна? — голос Рури прозвучал совсем рядом, в его руках появился слабо светящийся талисман. Но это уже было лучше, чем ничего.

Кохаку расслабилась и вздохнула с облегчением, не осознав, что слышала топотанье лошадей уже вдалеке, как вдруг заметила ужас в глазах друга.

— Нуна!

Она ощутила жжение в правой части шеи: холодный металл кольнул её кожу, но не вошёл далеко; одновременно с этим цепкая рука впилась в её левое плечо.

— Нам Сокчон, — пробормотала она себе под нос.

Снова попалась. Ничему её жизнь не научила.

— Пойдём, принцесса, — произнёс он над самым её ухом с омерзительно ласковой интонацией и затем повысил голос: — Если кто-то из вас последует за нами, она умрёт.

Кохаку сглотнула и наконец-то смогла осознать, что творилось перед её глазами. Шесть стражников лежали на земле с перерезанными глотками, вокруг них успели образоваться красные лужи — это падение их трупов она сумела разобрать в гуле шумов. Рури с талисманом в руке и чётками в другой стоял всего в нескольких шагах от неё, совсем потерянный.

Она в ужасе забегала глазами, пока её тело дрожало и не слушалось. Как только она заметила Ю Сынвона в стороне, то ощутила, как камень упал с души — всё-таки он тоже был её другом, и она переживала за него.

А ведь Кохаку была права: если Нам Сокчона не казнить, он будет убивать дальше, и теперь она сама станет его следующей жертвой.

Он дёрнул её назад.

— Иди, если дорога жизнь.

— А потом ты и меня убьёшь? — выпалила она, но шаг сделала.

— Я сейчас не в настроении для шедевров, но… — начал говорить он, как нога Кохаку запуталась в отлетевшем в сторону джаноте, до которого они дошли. Она не устояла и споткнулась, копьё вновь царапнуло её шею, однако кровь сразу смыло дождём. Кохаку зашипела от боли.

— Я же сказал, что не в настроении! — возмутился Нам Сокчон и дёрнул её за плечо со всей силы, но копьё слегка отодвинул в сторону.

Они находились в поле, заросшем высокой дикой травой, хоть какие-то деревья стояли далеко позади, куда и пятился убийца, пристально следя за Рури и Ю Сынвоном.

У Кохаку были припрятаны козыри в рукаве, умирать в руках этого чудовища она не собиралась. Только не могла понять, куда он вёл её: Нам Сокчон вдруг резко свернул и потащил её в другую сторону.

Вскоре они перестали видеть свечение талисмана Рури, и тогда убийца толкнул её сильнее.

— Быстрее, — прикрикнул он над её ухом, но ливень заглушал его слова.

Они уже шли не спиной вперёд, а шустро передвигались через высокую траву. Нам Сокчон не просто торопился сбежать, а постоянно менял маршрут, словно хотел запутать и как будто шёл в какое-то конкретное место.

Молния почти не сверкала, и гром гремел реже, Кохаку начала привыкать в темноте, как вдруг заметила очертание небольшого домика, к которому они стремительно приближались. Она чуть не споткнулась о разрушенную статую у её ног, но вовремя успела заметить и переступить.