Янтарь и Лазурит - Чайный Лис

лёгкостью отодвинул голову в сторону, и лезвие его не задело. Сыхуа не делал никаких сложных движений, более того, он даже оставался на месте — лишь уклонялся в последний момент. Когда Сюаньму в новом теле вновь к нему устремился, враг сделал выпад. Наконечник копья пронёсся всего в каком-то фэне* от лица генерала, но тот вовремя увернулся влево, чего не успел сделать Сюаньму. Однако остриё не оставило на его жёсткой коже и царапины. В человеческом теле он был бы смертельно ранен, в то время как драконья чешуя спасла его жизнь.

* Фэнь (кит. 分) — 0,3 см.

Сюаньму перехватил древко зубами, но не смог перекусить. Скопление тёмной энергии отбросило его в сторону, он отлетел и упал на алтарь, который с громким треском сломался под его весом. Пол хрустнул и провалился от удара обломков тяжёлого камня, Сюаньму полетел следом под безумный смех Сыхуа и рычание нуны.

Приоткрыв глаза, среди груды камней бывшего алтаря он заметил свечение, исходящее от деревянной палки. Короткие драконьи лапы не доставали до неё, а хвост находился наверху. Сюаньму попытался подползти, как вдруг его тело, следуя за желанием приблизиться к светящемуся предмету, уменьшилось в несколько раз. Надеясь, что это магический артефакт, который мог помочь, он схватил деревянный жезл зубами, стараясь не порвать и без того потрёпанные ленты, и выпрыгнул из дыры в полу.

— Гохэй!* — мгновенно среагировала нуна и прыгнула к нему, однако слишком быстрый Сыхуа опустил копьё между лисой и драконом.

* Гохэй (яп. 御幣) — деревянный жезл, украшенный двумя бумажными зигзагообразными лентами сидэ (яп. 紙垂).

Сюаньму дёрнул головой и кинул жезл нуне. Она поднялась на задние лапы, перехватила предмет зубами и вся засветилась бледно-серебристым. Свет становился всё ярче, и всем присутствующим пришлось зажмуриться.

Нуна, стоявшая на задних лапах в форме лисы, удлинилась и вновь приняла человеческий образ. Однако на этот раз на спину ниспадали серебряные волосы, мех на ушах и хвосте тоже перекрасился в белый, а тело продолжало светиться, пока его не скрыло белой вуалью, появившейся из воздуха. Или это были ленты с жезла?

Перед тем, как кто-либо успел среагировать, прятавшийся в одеждах генерала Чжи высунулся и пискнул:

— Принцесса, железяки!

— Вижу, Джик.

В воздухе материализовались небольшие переливающиеся жёлтые, оранжевые, красные огоньки — такие же яркие, как и глаза нуны.

— Ты! — рыкнул Сыхуа и выскочил наружу, под дождь. — Попробуй достань, лиса.

— Ты недооцениваешь силу луны, благосклонность луны даёт нам силу.

Её тело больше не светилось, но волосы, мех и вуаль остались белоснежными. Босой ногой нуна ступила на ступень, один из огоньков полетел за ней и с жалобным звуком потух под ливнем.

— Рури, — её янтарные глаза отыскали Сюаньму, — разгони тучи.

Что сделать? Разогнать тучи? Он не ослышался?

Нуна махнула гохэем перед собой и выпустила небольшую волну света, которая сквозь капли дождя стремительно понеслась к Сыхуа. На этот раз тот не успел увернуться полностью: одежда на его ногах порвалась, кожу оцарапало лишь слегка.

— Рури, — на этот раз нуна лишь слегка повернула голову и улыбнулась, по-прежнему светясь белым, — это в твоих драконьих лапах. Я верю, ты справишься.

Пока он смог только уменьшиться в размере, но совсем не понимал, на что было способно это тело и какими силами обладало.

Сюаньму не знал, что нужно делать. Закрыть глаза и просто пожелать, чтобы дождь прекратился? Он попытался, но ничего не вышло, поэтому вновь открыл их и заметил, как генерал Ю вновь крался вдоль стены.

— Рури, взлети к облакам уже, — потребовала нуна, продолжая сжимать жезл в руке.

Но он не понимал, как передвигаться в этом теле! Однако по каким-то причинам Сюаньму не удивляло, что он оказался драконом: всегда чувствовал себя непохожим на других, а превращение как будто открыло глаза на новый мир или даже окунуло в прошлое.

Он не стал спорить и двинулся вперёд, прошёл мимо нуны и спустился на землю.

— Рури, ты умеешь летать!

Сюаньму приподнял голову и взглянул на Сыхуа, который с интересом наблюдал за ним и смеялся. Он не пытался сбежать или продолжить сражение, а лишь разглядывал их всех, словно играл с куклами: подвигал их и теперь размышлял, какое испытание для них придумать.

Он ещё оскалился и сделал шаг к Сюаньму.

— Давай, дракончик, останови нам дождь.

Молния сверкнула, покрывая небо паутиной вспышек, и Сюаньму взмыл ввысь. Лапы сами оторвались от земли, а он, изгибая тело подобно змее, поднялся к небесам. Глаза не приходилось щурить — дождь совсем не мешал; наоборот, промокший, на свободе Сюаньму ощутил прилив силы.

Теперь свечение исходило от него самого, однако золотое. Дракон несколько раз нарисовал своим телом знак бесконечности и сложился в клубок, на миг становясь маленьким солнцем. Свет от его туловища разошёлся во все стороны и прогнал тучи, оставив чистое чёрное небо, покрытое звёздами. В центре сиял огромный лунный диск, а на землю опустился уже не золотой, а синий дракон.

— Я сделал, нуна, — Сюаньму хотел поднести это подбадривающе и встать рядом с ней, однако исчерпал слишком много силы.

Он не удержался на лапах и упал на землю.

— Рури!

— Не беспокойся.

В противоположной стороне раздалось несколько хлопков, Сюаньму приподнял голову и увидел, как Сыхуа держал руки на уровне груди.

— Молодец, дракончик.

Не из его уст Сюаньму хотел слышать эти слова.

Не только его они разозлили, но и нуну, которая пробежала несколько шагов навстречу их общему врагу, теперь огоньки могли свободно следовать за ней. Гохэем она нарисовала в воздухе крест, который материализовался в виде света и с бешеной скоростью устремился к Сыхуа. Тот отскочил, но с другой стороны уже стоял генерал Ю с мечом наготове.

Сюаньму заставил себя подняться и, шатаясь, подошёл к остальным. Чтобы не тащить за собой тяжёлое тело, он вновь уменьшился в размере.

— Тц, — Сыхуа цокнул языком и отошёл назад, как его одежду поджёг огонёк нуны.

— Сдавайся, — генерал Ю сделал выпад, заставив врага отступить к Сюаньму, который юркнул к тому под ноги.

Сыхуа споткнулся и полетел на землю, не удержав равновесие. Нуна подоспела и несколько раз махнула гохэем вокруг Нам Сокчона — его тело сковали ленты света, однако он даже не пытался раскаяться в своих злодеяниях. Сыхуа смеялся.

Нуна переложила гохэй в левую руку, а правую резко вонзила в его живот. Её острые когти с лёгкостью прорезали человеческую плоть, тот на миг вскрикнул, но затем вернулась его безумная улыбка.

— Нуна, не убивай! — Сюаньму пролетел к ней, но остановился, увидев,